Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

Из всех тревог, кипевших у нее на языке, одна вырвалась первой:

– Он может видеть!

– Да.

– Давно?

– Со вчерашнего дня. Или, если вас интересует, когда я понял, что смогу восстановить его зрение, – почти сразу, иначе меня бы здесь не было.

Никис уставилась на него.

– Вы уходите?

– Нет… Не знаю. Я не закончил. – Поморщившись, он захлопнул саквояж. – Хуже того, это видел Велка. Клянусь, он выбрал самое плохое время из всех возможных.

– Кто?

– Тепелен. Клерк, который не клерк. Не знаю, какое имя настоящее. Быть может, никакое. Он высокопоставленный агент столичных заговорщиков, которые подставили вашего брата. Не знаю, насколько высокопоставленный, но он неглуп и не теряет времени даром. – Пенрик огляделся. – И нам тоже не следует. В этой комнате есть деньги? Что-то, что вы или Аделис заходите использовать для бегства из города?

Ей хотелось крикнуть: «Какое бегство?» – но его намерения и причина были слишком очевидны, чтобы спорить.

– У нас не хватит денег, чтобы завтра заплатить прачке. Я надеялась, что она согласится взять какую-нибудь вещь за свои услуги.

– Вы умеете ездить верхом?

– Да, но у меня нет лошади.

– Хм. – Он встал и постучал большим пальцем по губам. – Как бы я хотел не привлекать к этому внимания. Но, вероятно, не получится. – Оба замерли, услышав, как вдалеке хлопнула входная дверь, и во внутреннем дворике загрохотали тяжелые шаги множества ног. – Преисподняя Бастарда, это плохо. Возвращайтесь и оставайтесь с братом. Я буду поблизости. Не паникуйте.

Если бы она умела испепелять на месте взглядом, он бы уже превратился в хлопья сажи. Никис развернулась и побежала к лестнице.

Она едва успела вернуться к столу до нового вторжения. За Пригосом и его неклерком следовали четверо стражников: двое стоявших у дверей и двое новых. Тот, которого оставили у беседки, выпрямился и вопросительно посмотрел не на старшего секретаря, а на Тепелена. Или Велку. Или как там звали этого негодяя.

Тепелен показал на Аделиса.

– Схватите и свяжите его.

Опрокинув стул, Аделис вскочил. На этот раз ни о какой покорности не было и речи. Никис слишком поздно сообразила, что ей следовало заглянуть на кухню и захватить пару ножей, но она подняла свой стул и бросилась на одного из нападавших. Она застала его врасплох и едва не повалила на землю, однако он схватил стул за ножки, дернул и едва не свалил ее вместе с собой. Когда она попыталась ударить его ногой, он вцепился ей в лодыжку и опрокинул ее. Она больно ударилась, все вокруг завращалось, а потом он вцепился ей в волосы.

Аделис был более ловким и профессионально свирепым, но ему противостояли четверо стражников и Тепелен. И хотя теперь было ясно, что он может что-то видеть, также было ясно, что взгляд его затуманен и размыт, а когда один из стражников с силой ударил его по чувствительной верхней половине лица, он ахнул и пошатнулся, после чего все они навалились на него.

Никис и Аделис боролись и сопротивлялись до последнего, но конец наступил быстро, когда сверкнула обнаженная сталь. Их крепко привязали к двум противоположным столбам беседки, задыхающихся и покрытых синяками, в отчаянии глядящих друг на друга. И куда подевался мастер Пенрик со своими обещаниями? Едва ли от тощего целителя в драке было бы больше пользы, чем от Никис, но он хотя бы мог снизить расклад против Аделиса с пяти до четырех.

Запыхавшийся Тепелен выпрямился и поправил одежду. К нему приблизился Пригос, который во время схватки с понимаемым ужасом отошел подальше, и оба направились к связанному Аделису. Тот отдернул голову назад, когда Пригос поднял руку, чтобы коснуться ожогов.

– Как вы и сказали, – заметил он, очевидно, обращаясь к Тепелену. – Видимо, ливший уксус человек подошел к делу безответственно. Позже надо будет его допросить.

– Мне он показался весьма прилежным, – сквозь зубы процедил Аделис. У него изо рта шла кровь – и у Никис тоже. Она слизнула металлический привкус с распухающих губ. – Но не стесняйтесь, допрашивайте. С пристрастием.

– Хватит, – сказал Тепелен. – Давайте исправим промах и уйдем. Нет смысла с этим тянуть. Изящное судебное шоу состоялось более недели назад. – Он махнул стражнику. – Ты… нет, вы двое, держите ему голову.

Стражники встали по бокам от Аделиса и стиснули его голову. Аделис напрягся в их руках, на его шее выступили сухожилия, дыхание со свистом вырывалось сквозь зубы. Пригос отошел подальше, согласно кивнув, хотя вид у него был больной. Тепелен недовольно поморщился, достал поясной нож и поднес его к глазам Аделиса.

Никис закричала.

– О, нет, – раздался сверху мягкий голос. – Этого я допустить никак не могу.

По непонятной Никис причине Тепелен зашипел и отшвырнул нож, словно обжегшись. Сжимая руку, развернулся и отступил назад, чтобы посмотреть вверх.

Мастер Пенрик стоял на крыше беседки над головой Аделиса, положив руку на бедро. Вид у него был весьма сердитый.

У Тепелена отвисла челюсть.

– Ты! Ты ведь утонул!

– Неужели? – Пенрик задумчиво наклонил голову. – Может, и так.

На лице Тепелена мелькнул ужас, быстро сменившийся нарастающим гневом. Он захлопнул рот, потом снова открыл и крикнул ошеломленным стражникам:

– Схватить его!

Этот приказ звучал более разумно, и стражники двинулись вперед. Лицо Пенрика приобрело сосредоточенное выражение, он взмахнул бледной рукой, барабаня пальцами, словно дирижер, управляющий оркестром. Один за другим пятеро стражников рухнули на пол, крича от боли, путаясь в подгибающихся ногах, словно новорожденные жеребята. Тепелен дернулся и тоже упал.

Пригос выпучил глаза, взвизгнул и попытался убежать.

Наклонившись, Пенрик посмотрел ему вслед.

– О. Про тебя я забыл.

Он снова махнул рукой, и секретарь споткнулся, упал, да так и не смог подняться, хотя попытался ползти на руках, с ужасом оглядываясь через плечо.

Пенрик вздохнул и спустился с беседки. Его лицо изменилось, и он издал странный, беззвучный смешок.

– Вот тебе и не привлекать внимания, Пенрик.

Он направился к стражникам, которые вяло трепыхались, будто умирающие рыбы, и ногой отшвырнул подальше их мечи. Наклонился, чтобы коснуться горла каждого, и их крики превратились в писк. Тепелена, который единственный из всех не кричал, Пенрик трогать не стал.

– Ты пока подождешь.

Шум стих. Тишина звенела в ушах Никис. Пенрик выпрямился. Поморщился, вновь махнул рукой, и веревки, удерживавшие Никис и Аделиса, ослабли и упали к их ногам.

Никис рухнула на колени. Аделис, пошатываясь, шагнул вперед, схватил Пенрика за рубашку и прижал к другому столбу беседки. Его