Мельница 4 - Михаил Васильевич Шелест

Ребята попереглядывались потом первый сказал:

— Приходи. Не захочешь тренировать нас, мы просто посмотрим, а ты сам позанимаешься. Холодно уже.

— Мёрзните? — улыбнулся я.

— Да как тут не замёрзнуть? Как ты не мёрзнешь?

— Я тоже мёрзну. И обязательно приду сегодня. Во сколько у вас начало?

— Вообще-то завтра в шесть, но мы и на сегодня договоримся. Зал всё равно пустует. Тяжи не особенно бегать любят, а если приходят, то не мешают. Сами иногда занимаются с нами.

— Ирина своё дело знает туго, — подумал я, расставшись с «учениками» и раздумывая, как быть дальше? Переучивать испорченных боксёров? Сколько их прошло через меня? Каратисты из них никакие. Потому-то и создали кудо, чтобы не ломать им шаблоны. Ну, как переучить мастера или даже разрядника не поднимать локоть? Практически — не возможно. А это — основа основ каратэ. Вот, из самбистов хорошие получались каратисты, а из боксёров… Нет, контролю удара их научить можно. Сам Костя Дзю демонстрировал удар с остановкой кулака в миллиметрах от стенки. И, кстати, про «локоть вниз» при прямом ударе он тоже говорил. Про сжатый кулак с монеткой, тоже. Но так это многократный чемпион мира! Который кое что понял в каратэ, кстати. Вот с этих азов я и начал лекцию, когда закончил свою тренировку, за которой кто-то просто наблюдал, делая своё, кто-то пытался повторять.

Войдя в зал, я сделал ритуальный поклон и, сняв кеды, надетые как тапочки, и поставив их у стенки пятками в центр, огляделся. Тренировка уже шла. Один из ребят с желтым поясом что-то объяснял другим. Ребята занимались в кимоно, переделанное из солдатского нижнего белья. После войны на складах его, невостребованного, осталось много, вот и перешивали.

Я был в форме, подаренной мне Городецким для выступления в финале турнира СССР. Это была настоящая «дзюдога» с драконом на груди и на чёрном, кстати, поясе. По самбо-то мы боролись в синих и красных поясах. А чёрный я начал надевать, когда, «получив инструктора», занялся подготовкой в Труде «своих» учеников. Встречают как говорится, по одёжке, и я не собирался кому-то потакать начиная с азов. Главное, что никто из наших Приморских «специалистов-знатоков», даже Жириков, не усомнился в правомочности ношения мной чёрного пояса.

И, между прочим, чёрный пояс, в своё время мне вручил, лично Хидэюки Асихара в девяносто втором году.

— Имею полное право! — думал я, краем глаза поглядывая на тренировку будущих — возможно — учеников. Поглядывал и размышлял, что с ними делать? А они, судя по всему, демонстрировали мне свои умения. Кто-то растягивал ноги, кто-то выполнял незнакомые мне связки, кто-то бил по мешкам, висевшим в углу, кто-то… В общем, занимались тем, чем привыкли. Только знакомые мне ребята, нарабатывали технику ударов руками в стойках и перемещения в них. По моей схеме.

Свою тренировку закончив за час, я похлопал в ладоши, привлекая внимание. Привлёк. Почти все посмотрели на меня с удивлением.

— Центральная школа каратэ с этого дня закрыта, — громко сказал я. — С завтрашнего дня ежедневно здесь начинает работать школа спортивных единоборств. В школе будут открыты классы каратэ и кикбоксинга. Сразу поясню, что такое кикбоксинг.Это спортивное единоборство, зародившееся в шестидесятых годах этого века. Подразделяется на американский кикбоксинг, это в основном полноконтактные бои в перчатках и специальной обуви, и японский, там условия помягче. То, что вы делаете, больше похоже на кикбоксинг, а не на каратэ и поэтому участвовать в соревнованиях по каратэ вы не сможете.

Я замолчал. Сначала в зале возникла тишина, потом тихий ропот, потом кто-то выкрикнул:

— Да, ты кто такой, чтобы здесь командовать⁈

— Некоторые меня уже знают, но представлюсь для всех.

Я представился.

— И что, что ты инструктор из какого-то Владивостока! — крикнул парень с жёлтым поясом. — Вот и езжай в свой Владивосток. Здесь Москва, между прочим, столица! А не какой-то задрочинск. Кто тебя учил и кто тебе чёрный пояс вручил?

— Мне чёрный пояс вручил лично Асихара сэнсэй, — почти не соврал я. — И в следующем году, чтобы подтвердить свой уровень, мне придётся выступить на открытом чемпионате Японии по каратэ. Асихара сэнсэй сейчас нуждается в поддержке, так как решил отделиться от Масутоши Оямы и открыть свою школу. И ему нужно чтобы его ученики победили. Поэтому он пригласил меня выступить на чемпионате Японии.

И тут я не врал. Ирина через кого-то там в международном отделе ЦК КПСС, связалась с губернатором Токио Рёкити Минобэ, а тот договорился с Хидэюки Асихара, что он приедет в Москву и проведёт переговоры об открытии в Москве секции каратэ его стиля и посмотрит на меня, называющим себя его учеником.

Хидэюки Асихара откровенно «прифигел» от предложения от которого трудно отказаться и, естественно, согласился.

— Хидэюки Асихара прилетает в Москву завтра. И проведёт здесь семинар, — сказал я.

Ещё и приездом Асихара сэнсэя Ирина привязала меня к Москве. Чтобы мне не было скучно ждать операцию на теле Григоренко, да.

В зале после моих слов «проснулся пчелиный рой». Я продолжил психологическую обработку.

— Для каждого из вас найдётся место в этой школе. Если вы сами захотите остаться.

— А ты-то сам на сколько приехал, чтобы учить нас? — спросил кто-то тоже подпоясанный желтым поясом.

— Я приехал, хм, на долго, — сказал я.

— Так и будешь жить в гостинице? — сквозь смех спросил кто-то из толпы.

— Нет. У меня дом в Чоботах. Я, вообще-то, местный. Даже школу там закончил. Просто старый дом перестраиваем.

Я врал, как читал. Но что было делать? Понаехавших Москва не любила. Я уже даже себе родословную приличную придумал. С помощью Ирины… Легенду, да. Прятали концы в воду. И я так понял, что и земельный участок был подобран не без участия конторы. Я тогда ещё удивился, когда увидел фамилию предыдущей собственницы домовладения, которая, якобы оставила мне в наследство имущество. Шелест. Нормально?

Удивительно, но это оказалось сделать совсем не трудно. После отставки и перевода в Москву в семьдесят втором году, семья Петра Шелеста (первого секретаря ЦК КП Украины) осталась жить в столице. Вот к ним Ирина Юрьевна меня и «привязала» гениалогически. Самое интересное, что мы действительно имели родственные отношения к семье первого секретаря Украины. Только его