Мельница 4 - Михаил Васильевич Шелест

Я двигался вдоль шеренг сидящих на коленях ребят и прикасался затылков. Разных затылков. Некоторые вздрагивали, некоторые ребята, в момент прикасания, вздыхали глубже, но, буквально все, облегчённо расслаблялись, когда из них уходила усталость и боль. Я видел это. И кое что даже начинал чувствовать.

Впереди сидели новички и им первым стало «хорошо». Их лица, в конце тренировки выглядевшие очень уставшими, разгладились, одутловатость исчезла, синяки под глазами растаяли. Полтора часа они работали у меня не покладая ни рук, ни ног. Сейчас отдыхали.

Я сразу предупредил, что сегодня — день каратэ и тот кто остаётся сейчас, работает до конца. А если уйдёт из зала во время тренировки, то больше сюда не вернётся.

— Даже травмы или плохое самочувствие — не оправдание. Кто вчера присутствовал, тот знает, что никакие травмы и болячки нам нипочём. Кому будет плохо, зовите. Я вам помогу.

И помогал. И ребята продолжали стоять в стойках, отжиматься, ходить и ползать с новыми силами. К некоторым подходил без призыва и в конце концов все почувствовали что одним касанием пальца я возвращал их к жизни. Они поверили в меня.

— Так они у меня уже через месяц окрепнут, — подумал я, прикасаясь к очерезному затылку. — Кто бы меня так лечил в январе!

— Правая рука свинцово-тяжёлая, ею не хочется двигать, не хочется шевелить. Тело расслабленное и тяжёлое. Дыхание ровное, лёгкое и свободное. Приятная свинцовая тяжесть наполняет левую руку…

Мы с Ириной всё-таки съездили сегодня в Чоботово и посмотрели мой дом. Туда, как раз, завезли мебель. Кровати, диваны, кресла, стулья, столы. Шкафы, где они были нужны, сделали встроенные и Ирина обомлела от такого решения. Сами цыгане «офигели», когда увидели, что я попросил их сделать. И на кухне тоже они собрали «гарнитур», изготовленный по моим эскизам. Из «обычной» фанеры двадцатки. Только столешница из ясеневого сорокамиллиметрового «массива». Клееного, конечно. Но куда деваться? Остальная мебель стандартная, но в перспективе я сделаю себе сам и кровати, и диваны.

— Из ёлочки выстругаю, — думал я, бродя по комнатам. — Сошью подушки, матрас… Эх, красота.

В центре дома, вместо зимнего сада я попросил сделать баню. И её сделали. Правда, без дровяной печки, с электрокамином, но баня, она хоть какая — баня. Так думал я, обходя учеников и мечтая сегодня помыться у себя дома. Моя машина уже сегодня стояла под центром, а я уже мысленно отдыхал у себя в бане. Хорошо прошёл день, — думал я.

— Вы полностью отдохнули и ваше тело наполнено силой и бодростью. Дыхание ровное, спокойное и глубокое. Вы бодры и сильны. Открыть глаза. Говорим «ос» и делаем поклон к коленям. Ладони вереди на полу. Это традиционный ритуал каратэ. Без него получить квалификацию не получится. Так и в дзюдо. Делают поклон в знак уважения друг к другу и в знак уважения к старшему. Ос — означает согласие, готовность что-то делать, благодарность партнёру или учителю. Я для вас учитель. Ко мне обращайтесь сэнсэй с небольшим поклоном, как к старшему по спортивному уровню.

И ещё. Всем, до сдачи экзамена на жёлтый пояс носить белые пояса. Пока никто из вас квалификации каратэ жёлтого уровня не достиг. Я бы и сам носил белый пояс, о обманывать не положено. Это как командиру-офицеру надеть не те погоны. Если на мне чёрный пояс, значит я беру на себя всю ответственность за ваше обучение. За то, что вы через год получите достаточную квалификацию, чтобы участвовать в соревнованиях, что вы станете настоящими, а не фальшивыми каратистами и сможете достойно представлять нашу Родину на международных соревнованиях. Лучшие из вас поедут со мной на чемпионат в Японию. Всем всё понятно?

— Разрешите спросить, сэнсэй?

— Спрашивай.

— Ашихара сэнсэй прилетел?

Я кивнул.

— Прилетел. Ждёт меня в моём доме в Чоботах. Завтра будет проводить здесь семинар, а я сдавать ему на второй дан.

По залу прошёл гул.

— Всё? Вопросов нет? Тогда, всем до свидания. Ос!

Я поклонился.

— Ос, — сказали все на выдохе и поклонились.

У меня дома сидел не только Асихара сэнсэй, но и Тацуо Сато. Он тоже сегодня приехал встречать Асихару. По моему приглашению приехал. Ещё вчера днём я посетил его секцию и рассказал, что приезжает Асихара и сказал зачем. То есть, за тем, чтобы меня квалифицировать и позволить открыть в Москве школу Ашихара-каратэ.

Тацуо Сато сильно удивился и моему приглашению, и моей дерзости, и тому, что у какого-то Ашихары появится своя школа и где — в Москве.

Сато сэнсэй попросил меня продемонстрировать технику школы Ашихара и согласился, что кое что, действительно, отличается от стиля Оямы. И втихаря облегчённо вздохнул, не увидев схожести с его Окинавским Сито-рю. Потом я снова попросил разрешения у Сато сэнсея продемонстрировать кое что из Сито-рю. Сато удивился, но разрешил.

Я показал комплекс Тайцзыцуань из ста двух форм, являющийся основой Сито-рю, и шотокановское ката Басай дай, присутствующее также и в Сито-рю.

— Достаточно, — сказал мне Сато сэнсэй. — Ты хочешь сказать, что готов также представлять и школу Сито-рю?

— Нет, Сато-сан. Я хочу сказать, что в нашей школе используются элементы похожие и на стиль Сато-рю, я намеренно сделал оговорку, назвав его стиль его именем, и на школу Ашихара сэнсэя. Я хочу сказать, что есть школа объединяющаяваши стили. Это школа советского боевого самбо. И я готов продемонстрировать её преимущества и над стилем Сито-рю, и над школой Ашихара каратедо.

— Ты очень дерзкий, мальчик, — сказал Сато сэнсэй. — Давай спарринговать?

И мы немного поспарринговали. Я не сильно усердствовал. И не переходил в изменённое состояние. Мне и так хватало и скорости, и силы в блоках.

— У тебя руки, словно сделанные из железа, — сказал Сато-сан. — И ты быстр, как ртуть. Как такое возможно? Ты ведь ещё совсем молодой. Ты сколько лет занимаешься?

— Всю жизнь, — сказал я.

— И сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — ответил я.

Сато сэнсэй только покивал головой.

— Так чего же ты хочешь от меня? — спросил он.

— Хочу чтобы вы взяли меня к себе учеником.

Глаза Сато сэнсэя расширились.

— Ты побил меня! Зачем я тебе?

— Я плохо знаю Сито-рю, — сказал я.

Сато Тацуо задумался и долго ходил по