Тигель - Влада Львовна Медведникова

Куго засмеялся, но не прогнал его.

Да, надо торопиться. Через два дня Ирик и Льиса снова запустят эксперимент, и может случиться все что угодно.

Хиша закрыла глаза, попыталась успокоиться. Но было слишком сложно.

Глава 7

Разведка

Риз не знал, как взбодрить Хишу.

Она стала совсем на себя не похожа. Сидела в дальнем углу кабины, разматывала бинты на ладонях, смотрела на красные росчерки – и заматывала снова. Ни с кем не заговаривала, а если к ней обращались, то отвечала тихо или вовсе молчала. Все из-за этих уродов у нее дома!

Вездеход полз по пустыне, его сердце гудело, громыхали поршни. Ехать еще долго – непонятно, чем себя занять. Нивер отогнал Риза от приборной панели, но дела ему никакого не придумал, сказал: «Не мельтеши». А сам сел в кресло, надел огромные наушники, принялся крутить какие-то ручки. Куго сверялся с приборами, делал отметки в толстом журнале, порой бормотал себе под нос. Вездеходом никто сейчас и не правил: он запомнил дорогу и двигался сам.

Как странно! Дома таких умных повозок не было.

Риз хотел сказать об этом Хише: прыгнул к ней, примостился на скамейке рядом. Уже набрал воздуха, чтобы заговорить, – и растерял слова. Не до этого ей сейчас, вообще ничего вокруг не видит.

Хиша шевельнулась, отпустила истрепанные концы бинта и тронула Риза за руку. Над ее пальцами качнулись золотые ростки, осыпали теплом. Сам не зная почему, Риз кивнул.

Может, и не надо ни о чем говорить и тормошить Хишу. Просто посидеть рядом с ней, вот и все.

Риз не заметил, как задремал.

Под грохот поршней ему приснилось затмение. Он смотрел в темное небо, ждал, когда покажется сияющий край солнца. Гадал, каким же оно будет, багровым или ослепительно-белым. Но оно не появлялось.

– Эй! – Кто-то ткнул его в плечо, потом еще раз, посильней. – Хватит спать!

Риз дернулся – и очнулся.

Торопливо вскинулся, выпалил:

– Чего дерешься, я не спал!..

Но Хиша не дала договорить, прошипела:

– Тихо! Слушай!

Опять она командует! Ну и ладно, зато не сидит молча.

Риз протер глаза – никак они не хотели открываться – и наконец-то огляделся. Вовсе и не долго он спал, свет за окнами совсем не изменился. И двигатель грохотал по-прежнему, в такт ему вздрагивал пол. Нивер все еще сидел в кресле. Вот только Куго больше не копался в своем журнале: тоже надел наушники и нетерпеливо постукивал пальцами по приборной панели.

– Выехал уже? – Нивер говорил с невидимым собеседником. – Так мы уже на базу идем, не хочу, я же говорил… Ладно, если прям очень приспичит, пусть свяжется с нами. Отбой.

Куго снял наушники, спросил:

– Курс прежний?

Нивер кивнул, развернул кресло и взглянул на Хишу и Риза. Плохие новости? Явно! Неужели опоздали, и там снова беда? Хиша мучается, сама не своя, а если… Риз не успел додумать.

– Значит, так, – сказал Нивер. – Нашли сильного шамана, уверяют, что он точно проникнет на эту станцию. По расчетам, доберется туда быстрее, чем мы. Но просил нас оставаться на связи, надеется на помощь Хиши.

Не так уж и силен, раз она должна ему помогать! Или дело не в этом? Риз задумался. Вспомнил лицо шаманки Вармы, ее пристальный взгляд и вкрадчивый голос. Она посылала розовую птицу следить за Ризом, видела в нем богатство, ценную добычу. Что, если Варма в сговоре с этим сильным шаманом? Решили раздобыть духа из верхнего мира, живым или мертвым.

Риз замотал головой, вскочил с места. Нельзя быть таким слабаком, нельзя всего на свете бояться!

– Давайте попробуем прямо сейчас! – выпалил он. – Мы ведь уже ближе, чем были, давайте посмотрю, что там!

– Пока шаман туда не доехал! – подхватила Хиша. – Ведь, если и правда духи мешают эксперименту, может случиться как тогда…

Она запнулась, не договорила.

Нивер вздохнул, переглянулся с Куго. Тот пожал плечами. Вот так всегда со взрослыми – когда надо, решить ничего не могут.

– Ладно, – сказал наконец Нивер. – Но я прослежу. Если скажу «Хватит» – прекращаем. Поняли?

Что уж тут не понять.

Риз в который раз зажмурился, попробовал сосредоточиться. Не получалось, и все тут! Постоянно что-то мешало.

Может, шум? Вездеход не останавливался, полз вперед. Пол мерно покачивался, механизмы гудели в утробе железной повозки. Куго остался в кабине, а Риза с Хишей отправили в медицинский отсек. Но и там Нивер не разрешил сразу начать разведку: сначала щелкнул переключателем на стенке шкафа, та замигала разноцветными огоньками. Потом вытащил из-за дверцы прозрачные трубки и обшарпанную коробку. Хмыкнул: «На всякий случай». И стал возиться со столом, тем самым, где Хиша лежала, когда ее только принесли из пустыни. Нивер наклонился, покрутил гайки, и ножки стола опустились, стали коротенькими, как у скамьи или кровати.

Нивер объяснил: это для Хиши, чтобы ей меньше сил тратить, все ведь знают, как шаманы выкладываются. А тут и кислород, и лекарства, все под рукой.

Хиша взглянула недовольно, но спорить не стала, легла на стол-скамью. Риз сел рядом на полу. Попробовал дотянуться сквозь пустыню до Хишиного дома, подслушать, о чем говорят мальчик-выдренок и светловолосая девчонка.

И не получилось!

Ничего не помогало. Лучше не стало, даже когда Хиша положила ладонь ему на плечо и в воздухе заискрились золотые нити. Нивер молчал, сидел в стороне, но Риз чувствовал: наблюдает, ждет. Наверное, думает, что ничего путного не выйдет.

Но ведь в прошлый раз вышло! Только тогда никто не сидел над душой и Хиша еще ничего толком не рассказала. А теперь как выкинуть это все из головы? Риз не мог перестать злиться на Ирика и Льису. Выгнали Хишу, и все из-за дурацкой затеи! И родители ее не лучше, это же они все придумали. А еще тот когтистый дух. Кто он вообще такой, откуда взялся? Хиша говорила, у него были огромные синие глаза. Или сам он был синим? Наверное, он из второго мира или шестого.

Темнота за закрытыми веками забурлила, стала густой, фиолетово-черной. Ее пузыри лопались один за одним. А потом исчезли, и все затопил запах грозы.

Риз хотел шевельнуться и понял: тела нет. Опять, как тогда! А что вокруг? Штормовое небо, сизые тучи бегут и вихрятся. И по синим холмам будто движутся волны – игольчатая трава гнется под ветром. Стонут ветви высокого дерева, шелестит листва. И только остов дома стоит неподвижно: время его искрошило, но одна стена еще прочная, темные камни крепко держатся друг