Тигель - Влада Львовна Медведникова

Крылья Нво испуганно трепетали, глаза блестели. Что с этим суматошным существом? Говорит так, словно не мощь шамана вскроет ограду, а Нво своими силами разорвет ее.

– Увидишь, – прошептало Нво. – Увидишь, Креж, я тоже кое-что могу! Пусть на чуть-чуть, пусть только для нас двоих, иномирных, но смогу открыть дорогу! Смогу принести пользу Граху!

Креж едва не ответил: «Зачем бы он иначе держал тебя в своем доме, Нво? Все мы для него лишь орудия». Но сдержался, лишь вздохнул.

Существо метнулось вперед. Вытянуло руки, коснулось переливающейся преграды – и вжалось в нее всем телом. Замерло и тут же дернулось, на миг из лилового стало черным. Крылья распахнулись, забились судорожно, воздух над ними затрещал, заискрился.

Защитный полог вокруг Нво померк.

Оберег на запястье Крежа нагрелся: золотое тепло хлынуло в кровь, тело стало таким легким, что голова закружилась. Значит, шаман ослабил оковы. Вернул своему рабу силу, чтобы тот выполнил приказ.

Ведь Креж не сможет ослушаться.

Нво обернулось, попыталось заговорить. Но губы лишь беззвучно шевельнулись, лицо исказилось болью, глаза почернели от расширенных зрачков. Проклятый Грах, никого не жалеет, даже это несчастное созданье!

Одним прыжком Креж оказался рядом, толкнул существо вперед и вместе с ним переступил завесу. Не успел испугаться, даже боль почувствовал лишь мгновенье спустя – защитная стена ошпарила электричеством и тут же осталась позади.

Крежу хотелось смеяться, кровь кипела от безрассудного восторга. Забытое чувство: азарт охотника, упоение победой. Да, ради этого он когда-то стал искателем, поэтому в одиночестве прыгал по мирам, презирая опасность. А потом рабство искалечило его, отняло былые радости. Но теперь давнее чувство вернулось!

Нво рухнуло на землю. Попыталось приподняться, застонало и упало вновь. Поникшие крылья покрылись черными прожилками, дернулись и обвисли.

Он наклонился, подхватил Нво, помог встать на ноги. Существо оказалось невесомым, качалось под рукой Крежа, как тростинка.

– Оставь меня тут, – прошептало Нво. – Грах приедет… поможет мне. Только цифры – ты их плохо помнил, Креж, я повторю… Пять, шесть, два, девять, а если нет – то восемь, два…

Креж его едва слушал. Даже если помчаться со всех ног, даже если сразу отключить защиту, впустить вездеход – подоспеет ли Грах до того, как Нво угаснет? Да и станет ли шаман задерживаться ради раба? Нет, скорее устремится прямо к цели.

Нужно чем-то подпитать Нво, только так можно спасти ему жизнь.

Креж огляделся. Впереди высились узловатые стволы фты – но нет, не почудилось сквозь полог, они и в самом деле были мертвыми, сухими. Все до единого? На дальнем краю рощи теплилась жизнь, Креж чувствовал ее вязкое, неторопливое течение.

Он обхватил Нво за плечи и потащил туда. Существо цеплялось за него, с трудом переставляло ноги и продолжало перечислять цифры:

– Один и девять, а если нет…

Как жаль, что Нво не из верхнего мира! Только обитатели сияющей родины Крежа умели тянуть жизнь из любой травинки и из любой твари. А остальным на чужбине нужна была пища или сила шаманов.

Фта на краю рощи и правда оказалась живой. Креж усадил Нво у сплетения корней и потянулся к мясистым листьям. На миг кольнул страх: что, если рука пройдет сквозь ветку, не сумеет ухватить? Но Грах щедро поделился с Крежем силой, дал власть над материей нижнего мира.

Черенок легко оторвался от ветви. Креж разломил мясистый лист и вложил в ладони Нво.

– Ешь.

Существо выдохнуло слова благодарности и откусило сочную мякоть. Вот сколько силы у Крежа сейчас! Не только сам сумел отломить лист, но и передал власть над ним Нво. Может, рано отчаиваться? Если разбежаться и прыгнуть – вдруг удастся попасть в восьмой мир?

Креж покосился на браслет. Красные огоньки на нем сверкали, точно раскаленная лава.

Не получится. Шаман сразу заметит.

Креж сорвал еще один лист, отдал Нво и, ни слова ни говоря, побрел к ближайшему дому.

– Креж, Креж, я догоню! – слабо пропело вслед существо. – Отдохну чуть-чуть и приду!

Отвечать он не стал. Ясно ведь, Нво даже встать не сумеет. Пусть ждет Граха.

Дом красно-коричневой глыбой вырастал из земли. Покатые стены, ни единого окна. Разве можно так жить, прятаться в темных и тесных норах? Даже в крохотном домике Маа были окна, хоть она и закрывала ставни в жару. А это обиталище похоже на рукотворный холм.

Вот и полукруглая пристройка. На ней должна быть дверца электрощита, только где же? Едва заметна, темный металл и стены занесло багряной пылью. Только замочная скважина чернеет, будто квадратный зрачок.

Креж нащупал на шее отмычку, отстегнул от шнурка. «Универсальный инструмент, – так объяснил шаман. – Любой технический люк откроет». И теперь этим воровским орудием Креж должен вскрыть дверцу.

Что сказали бы воспитатели-аи, если бы увидели его сейчас? Что бы сказал старый Йол-искатель? Креж вздохнул и вогнал отмычку в скважину.

Повернется ли? Или застрянет, механизм натужно заскрипит, а в глубине дома завоет сигнал тревоги? Но замок податливо щелкнул, и дверца отворилась.

Как и обещал Грах, внутри оказалось четыре переключателя и больше ничего. Тут не перепутаешь: каждый надо повернуть до упора направо. Один, второй, третий, четвертый. Что-то зашипело и лязгнуло в толще стены.

Теперь осталось найти вход.

Искать долго не пришлось. Прямо за пристройкой в стене виднелась широкая ниша, а в ней – тусклые металлические двери. Ручка-скоба блестела от множества прикосновений, а приступка была покрыта следами. Да, в этом доме живут, на это крыльцо часто выходят.

Креж прислушался. Изнутри не доносилось ни звука, но можно ли верить обманчивой тишине? Здешние обитатели не увидят духа, но заметят открывшуюся дверь. Может, уже заметили, заперли все снова, и задумка Граха не удалась. Тогда Крежу только и останется, что прыгнуть и попробовать сбежать.

Нет, сбежать невозможно.

Креж ухватился за ручку, потянул на себя. Дверь неохотно приоткрылась, и он проскользнул в дом.

Замер, привыкая к полумраку, и попытался уловить следы жизни вокруг. Любой искатель это умеет, только Креж давно не искатель. Позабыл, каково это: ловить путеводную нить, яркую или едва различимую, осторожно касаться ее, подкрадываться к истоку.

Отголоски жизни скользили по полу, доносились сквозь камень стен. Значит, ничего Креж не забыл, былое искусство все еще ему подвластно! Предвкушение шевельнулось, сладко кольнуло сердце. Если пойти направо, вниз по ступеням…

Нет, даже думать об этом нельзя. Нужно просто понять, свободен ли путь, не попадется ли кто-то навстречу, не