Тигель - Влада Львовна Медведникова

В конце коридора горела еще одна лампочка: мигала и гудела, вот-вот потухнет. Тусклый свет падал на металлическую дверь, на разомкнутые засовы и ручку-скобу.

Риз схватился за нее, и за спиной судорожно вздохнула Хиша.

Нет, не Хиша! Она не позади, а рядом, стоит с Ризом плечом к плечу. Почудилось? Или кто-то подкрался незаметно и теперь… Риз готов был обернуться, но остановил себя в последний миг. Никто за ними не шел, а то было бы слышно. Не хватало еще дергаться сейчас и озираться в страхе.

Риз рванул дверь на себя и шагнул в комнату-пещеру, где уже побывал бесплотным духом. Покатые стены перетекали в потолок. Пахло сыростью, по экранам бежали изогнутые линии и ряды цифр, на пульте горели огоньки, а справа от него громоздились ящики. Только в креслах никто не сидел.

– Никого, – сказал Риз.

И тут же разозлился на себя – так растерянно и по-детски прозвучал голос.

– Смотри! – Хиша указала в угол. – Еще вход! Наверное, там та самая экспериментальная установка.

Он вгляделся и увидел за горой ящиков дверь. Круглую, как в вездеходе, и с таким же колесом в центре. Риз рванулся вперед – некогда тут думать и сомневаться! Люк поддался легко, даже петли не заскрипели, будто и не железная дверь, а хрустальные створки в покоях Дворца.

В глаза ударил свет. И тут же раздались голоса:

– Льиса, контур! Почему открыто? Что…

– Хиша?! Нет, нет, нет, тебе нельзя, нельзя сюда!

Риз заслонился от сияния, взглянул сквозь полусомкнутые пальцы.

Широкий коридор – нет, зал! – сверкал белизной, и воздух тут был безжизненным, ни запаха, ни вкуса. Гладкие панели покрывали стены, с потолка смотрели кругляши ламп, а в центре зала высился стеклянный колпак. В нем свивался и бился свет, тянул к себе. Лиловые отблески мешались с синими, белые перетекали в алые и становились изумрудно-зелеными. Все цвета разом, безумная мешанина. Слепит, но манит, невозможно отвести взгляд.

– Я все знаю! – крикнула Хиша.

От ее голоса наваждение спало. Риз сумел отвернуться от кипящего света, подался к ней.

Хиша сжимала кулаки, смотрела яростно, а золотые ростки вокруг нее топорщились и искрились, будто раскаленная проволока. Совсем рядом стояла девушка – Льиса? Риз ее едва узнал. Прежде она казалась потерянной и несчастной, выглядела младше Ицы, а теперь вдруг стала такой взрослой. Стоит уверенно, вся в белом, волосы под капюшоном и руки в перчатках. Лицо скрыто полупрозрачным забралом, но все равно видно, какой серьезный у нее взгляд.

– Хиша, уходи немедленно, – строго сказала Льиса. – И уведи этого мальчика, вам тут не место.

– Выметайтесь, живо! – крикнул Ирик. Затянутый в белое, он почти сливался со стеной, лишь отблески света вспыхивали на забрале.

Раскомандовались! Врали Хише все время, а теперь еще указывать будут!

– Никуда не пойдем! – Риз шагнул вперед. – Выключайте свои машины, пока не взорвались!

Льиса замерла, а потом отступила на шаг. Риз увидел, как расширились ее глаза за щитком.

– Хиша, ты что наделала… кого привела?

Чего она так испугалась? А, наверное, опять он исчезает и появляется, не похож на жителя нижнего мира. Ну и отлично, пусть боится!

– Он мой дух, – ответила Хиша. – Здесь и другие духи есть, и скоро придет взрослый шаман, все двери открыты, и барьер снят. Так что…

Она запнулась и обернулась к выходу. Солнечные нити затрепетали, погасли на миг и вспыхнули вновь.

– Она меня заметила, – прошептали рядом с Ризом.

Он вздрогнул и увидел Ицу.

Та улыбнулась тенью прежней улыбки. Неужели это правда Ица? Вся бледная, неясная, как отражение луны в беспокойной воде. И как попала сюда? Спрыгнула в колодец следом за Ризом? Но в пустыне ее не было… Да она бы и не решилась! Дочери Матери-Королевы никогда не путешествуют по мирам в одиночку, только с искателями и наставниками.

Ица наклонилась к нему, сказала чуть слышно:

– Отвлеки ее, Риз. Мне бы только добраться до этого огня там, под стеклом. А потом я вернусь, помогу тебе.

И эта взялась указывать!

– Зачем тебе этот огонь? – спросил Риз. – Откуда ты тут?

Ица отмахнулась от его слов, скользнула вперед.

– С кем он говорит? Здесь еще духи? – Голос Льисы теперь дрожал, звучал совсем не по-взрослому. – Ирик, отключай! Мы не сумеем…

Тот обернулся к стене, принялся щелкать клавишами. А потом застыл и проговорил глухо:

– Не получится. Процесс уже необратимый.

Не получится? Не бывает такого, всегда можно что-то сделать! Ведь нет ничего невозможного! Нужно просто найти нужный рубильник, просто как следует захотеть… Но где этот выключатель? Тут только белые панели, белый пульт на дальней стене, ряд одинаковых кнопок.

– Сделайте что-нибудь! – закричала Хиша. Кинулась к Льисе, но та отвернулась от нее, шагнула к стеклянному колпаку. – Защиты ведь нет! Как же Кова, и Варик, и все остальные! Они же могут погибнуть, если будет как в тот раз!

– Не мешай, – ответила Льиса.

Наклонилась, выдвинула из-под колпака еще один пульт, тоже безликий и белый. И принялась стучать по клавишам. Свет за стеклом полыхал все ярче, поднимался выше, цветные отблески ложились на Льису. А та все стучала и стучала по кнопкам, не замечала замершую рядом Ицу. Риз и сам ее еле видел – сестра казалась серебристой тенью.

– Ты же отключаешь? – спросила Хиша. Ее голос сорвался. – Пожалуйста, Льиса, отключи, скорей…

Льиса в последний раз щелкнула клавишей и выпрямилась, посмотрела на Ирика. Он кивнул и сказал:

– Синхронизация завершена.

Свет полыхнул. Ица вскрикнула и отшатнулась. Что-то тяжело ухнуло под ногами, в глубинах земли. Завыла сирена – и тут же захлебнулась. Льиса рухнула на пол, закрыла голову руками. А Хиша? Вот она, съежилась рядом. Надо помочь ей, надо что-то сделать! Но Риз не мог пошевелиться.

Голова будто превратилась в огромный колокол: там гудела боль, отзывалась в костях, бурлила в крови. Перед глазами мелькали черные пятна, но зажмуриться не получалось.

– Нельзя выключить, – сказал Ирик. Он не смотрел на свет, стоял, отвернувшись к стене. – Но можно довести до конца. Мы с Льисой обещали все доделать. Мы оживим мир, вернем ему силу, пусть даже ценой жизни.

Ценой жизни?! Ладно бы своей, пусть помирает этот выдренок, кому он нужен! Но ведь ему и Хишу не жалко, и детей, которые сидят под землей и верят, что им возвратят родителей. А снаружи еще Нивер, Куго и шаман. Кто знает, что случится, когда этот свет вспыхнет во всю силу!

Стеклянный колпак треснул.

Риз мотнул головой – гулкая боль плеснулась во все стороны. Но злость была сильней, и он стиснул