Тигель - Влада Львовна Медведникова

– Креж-наставник, – повторила Ица чуть слышно. Ее глаза сияли серебром, белая одежда искрилась. – Луна едва родилась, на небе лишь тонкий серп. Пока она не выросла, я могу прятаться от шамана. Но с каждым часом все сложней. Помоги мне. Знаю! – Она вскинула руку, не дала Крежу ответить. – Ты хочешь, чтобы я сбежала, выпрыгнула в восьмой мир. Но я не стану вечно скитаться, не стану жить в изгнании. Раз я оказалась здесь, то сделаю то, что удалось когда-то Матери-Королеве и всем Королевам прошлого.

Неужели она задумала… Нет, это безумие.

– Ица… – начал Креж и запнулся, не сумел договорить.

Вспомнил, как несколько лет назад она – еще совсем дитя – задержалась в учебной комнате и принялась расспрашивать. Правда ли, что раньше мир был совсем другим? Хрупким и зыбким, без Дворца и без Королевы?

«Да, первая Королева изменила мир, – осторожно ответил тогда Креж. – Но почему ты спрашиваешь меня? Я не летописец, не знаток прошлого. Я бывший искатель и учу вас тому, что можно встретить в других мирах».

«Но, Креж-наставник, ты жил в Хрупких Долах! – улыбнулась Ица. – А я прочитала, что раньше весь наш мир был как Хрупкие Долы».

Тут уже Креж принялся расспрашивать: что она вычитала и где? А маленькая Ица будто только этого и ждала – охотно рассказала.

Вместо того чтобы играть с другими детьми, танцевать на зеркальных полах и бегать по светлым садовым тропам, Ица пропадала в библиотеке. По винтовой лестнице забиралась к самым верхним полкам, искала древние книги. Переворачивала полупрозрачные от времени страницы, вглядывалась в письмена на листах слюды. И нашла помутневшие, крошащиеся пластины – буквы на них едва виднелись, приходилось угадывать, а не читать. Ице удалось разобрать лишь часть того сказания, и вот каким оно было: «Давным-давно жизнь в верхнем мире текла иначе. Обитали там легконогие аи, рожденные из воды и из ветра. Но порой появлялись существа, возникшие из мыслей, – в детстве они жили беззаботно, но потом вырастали, и земля не могла уже их удержать, трескалась, они проваливались в нижние миры и оставались там. Никто не возвращался – до тех пор пока не появилась она, Безымянная, первая Королева. Как и все дети мыслей, она рухнула вниз, но не задержалась ни во втором, ни в третьем мире – спустилась на самое дно, в нижний мир. А потом вернулась – с пылающей силой. Эта сила сделала мир твердым, и рожденные мыслями больше не боялись, что земля расколется под их ногами».

Конечно, Креж помнил эту историю. Его воспитатели-аи часто ее повторяли, слагали песни о прошлом. Поэтому он кивнул, дослушав рассказ Ицы.

«Но что принесла первая Королева? – спросила она. – И другие после нее?»

Ответа на этот вопрос Креж не знал. А если бы и знал, разве посмел бы поделиться им с маленькой Ицей? Королевских тайн лучше не касаться, не призывать гнев на свою голову, ведь сам Креж теперь жил во Дворце только из милости.

С тех пор Ица больше об этом не заговаривала, но, выходит, ни о чем не забыла. Неужели теперь она хочет отомстить Матери, стать новой Королевой? Глупая девочка. Что она сможет найти здесь, среди камней и излучения? Только шаманское клеймо и клетку.

Он должен спасти Ицу, убедить бежать. Раз все еще зовет его наставником – должна послушать.

– Ица, – сказал он. – Нечего тут искать. Пустыня. Крохи жизни…

– Нет, нет! – торопливо зашептала Ица. – Зачем шаману ехать так далеко, если не за силой? Но я обману его, луна мне поможет, сила станет моей! Помоги мне, Креж-наставник. Помоги мне, и я тебя не забуду, я награжу тебя!

Креж хотел ответить: нет тут никакой силы, только машины нижнего мира – разрушительные и опасные, но разве их заберешь с собой наверх? Здесь только приборы. И еще ничейные дети, за ними Грах и приехал.

Но сказать об этом Креж не успел.

Из кабины донесся окрик, отразился от стен гулким эхом.

– Креж! Ты что там застрял? Включай купол!

Ица метнулась в угол – воздух вокруг нее замерцал, подернулся сумраком. Сумеет ли обмануть шамана, если тот заглянет сюда? Нет, нельзя рисковать, задерживаться, пытаться что-то ей объяснить. Сама все увидит, когда выглянет из вездехода.

Скорее, где же нужный выключатель? Вот он, черная прорезиненная рукоять возле знака защиты. Креж схватился за рубильник, рванул вниз. Тут же застрекотали приборы в стенах, свет мигнул и потускнел, а воздух как будто изменил вкус, налился запахом грозы.

Креж окинул взглядом каморку – Ицы не было видно – и поспешил обратно в кабину.

Креж не думал, что придется так долго тащиться пешком по пустыне. Грах остановил машину у западного края селения, а пробираться внутрь велел с юго-востока. Неглупо придумал, конечно. Дети, что прячутся на этой станции, будут следить за вездеходом, не сведут с него глаз. Не поймут, что невидимые духи подкрадываются совсем с другой стороны.

Но ведь заметят, что дверь распахнулась и выдвинулся трап? Но и это Грах предусмотрел. Спустился вместе с Крежем и Нво, прошел несколько шагов по растрескавшейся земле и вернулся обратно.

А они двинулись дальше.

Шли вдоль защитной черты: воздух над ней переливался, окрашивался то синим, то алым. А за маревом виднелись здания – будто горбы чудовищ, утонувших в земле.

Шаг за шагом ноги наливались свинцом, воздух – такой горячий мгновенье назад – остывал, предвещал стужу. Но ведь шаман недалеко, отчего же так? Креж поднял отяжелевшую руку, взглянул на браслет. Огоньки на нем потускнели, светились багрянцем.

– Грах сделал это для тебя! – пропело Нво.

Креж обернулся к нему. Существо ступало осторожно. Подоткнутые полы одежды нелепо топорщились, а крылья висели безвольно и больше не казались прозрачными – покрылись ржавой пылью пустыни.

– Бережет твои силы! – Голос Нво остался чистым, звенел. – Чтобы ты не растерял их, чтобы все успел сделать!

Значит, и правда дело в амулете, не зря он еле светится. Даже издалека Грах легко дотянется до своего раба, лишит силы, а то и убьет.

Отвечать Креж не стал. Молча шел вдоль селения, порой оглядывался на солнце, следил, как меняются тени. Вездеход скрылся из виду, исчез за склоном холма. Сквозь мерцающий полог проступали корявые стволы фты – отсюда роща казалась иссохшейся и мертвой. Поодаль виднелся неказистый дом с круглой пристройкой. Креж прищурился, вгляделся: нет, не ошибся. Нужное место.

– Здесь, – сказал он и остановился.

– Здесь! – Голос Нво погас на миг