Тигель - Влада Львовна Медведникова

– Льиса! – позвал он.

И она тут же откликнулась:

– Хиша?

Все замечают Хишу, а Риза словно и нет! Ну и ладно. Главное, спросить о самом важном.

– Когда вы начнете эксперимент?

– Завтра, – пробормотала Льиса сквозь сон. Снова беспокойно заворочалась, крепче вцепилась в подлокотник. – Днем… Лучше вечером… Не стабилизировали, не получается, но надо торопиться…

Днем! Значит, время еще есть, вездеход успеет добраться. Можно уходить, узнали все, что надо.

Но Риз не сумел удержаться, слова вырвались сами:

– Зачем вам это? Зачем эксперимент?

Льиса вздохнула, а потом улыбнулась – мечтательно, с надеждой. И прошептала:

– Чтобы все было хорошо. Чтобы победить излучение. Вернуть силу, которую украл верхний мир. Забрать обратно.

Силу, которую украл верхний мир! Что это значит?

Ветер ударил в лицо, обдал холодом и запахом пустыни. Риз снова оказался на крыше повозки.

Он поспешно обернулся к Хише: как она, не растратила слишком много сил? И тут же небо зашаталось над головой, тошнота подкатила к горлу, перед глазами все поплыло.

– Сейчас я помогу. – Хиша взяла его за руку. Теплые ростки обвили ладонь, проникли в кровь, и мир успокоился. – Не бойся, я совсем не устала. Когда мы там оказались, ты все делал сам. Странно. Я не знала, что так бывает.

Голос Хиши звучал спокойно. Она будто не заметила последние слова Льисы, только удивилась, что Риз делал все сам. Почему? Не такой же он никчемный, чтобы только тянуть из нее нити жизни!

Горизонт светлел. Вот-вот его взрежет край солнца, по пустыне протянутся багровые тени. Пора спускаться вниз, незаметно юркнуть в медицинский отсек, пока взрослые спят. А с расспросами подождать.

Но Риз не сумел.

– Про что она говорила? Мы ничего не крали!

И тут же пожалел, что сказал это «мы». Ведь он больше не живет во Дворце, там уже о нем и забыли, наверное.

Хиша качнула головой:

– Не знаю. Никогда ни о чем таком не слышала.

И замолчала, будто кто-то ее перебил.

Риз прислушался и различил скрип двери и стук подошв о металлические перекладины. А потом на краю крыши показалась худощавая, чуть сутулая фигура – Куго.

Ну вот, попались.

– Ну как, получилось? – крикнул он.

– Да, – ответила Хиша и встала.

Риз поднялся вслед за ней. Ничего теперь не оставалось, только идти вниз и все рассказывать.

Глава 8

Дочь Королевы

Наконец-то приехали.

Тяжелый гул прокатился по полу, вездеход вздрогнул, а потом стало тихо. Креж вздохнул с облегчением и выпустил поручень.

Путешествие оказалось мучительным. Два дня в лязгающем коробе, где даже вода пахла железом, а в пище чудился вкус машинного масла. И ладно бы Креж с Грахом ехали вдвоем, но шаман взял с собой Нво.

Лиловое существо не могло усидеть на месте. Спало урывками: замирало ненадолго, заслонялось искристыми крыльями, а потом вскакивало и принималось кружить по кабине. Звонкий голос взлетал, слова превращались в трели, резали слух. Металлическиестены отзывалисьэхом. Нво вилось вокруг Граха, заискивало, смотрело с обожанием. Порой шаман отгонял его, велел не мешаться, и тогда Нво мчалось донимать Крежа.

И вот теперь можно будет выйти наружу – но только вместе с лиловым духом. «Задача вам на двоих, – сказал Грах перед отъездом. – Заодно проследит за тобой».

Будто мало браслета и клейма на плече.

Грах поднялся с кресла, пересек кабину. Пол загудел от тяжелых шагов. Креж невольно попятился, снова вцепился в поручень.

– Что ж, – сказал Грах. – Проверим, как вы запомнили задание.

За эти два дня Креж выучил задание наизусть. На стене, справа от входа, висела карта. Шаман сделал на ней пометки, добавил надписи, прикрепил рядом лист бумаги с новым рисунком – тем самым местом, куда они ехали. Наспех нарисовал три дома – длинных, но едва выглядывающих из-под земли, руины четвертого, несколько деревьев и пологий холм с западной стороны. Все это Грах обвел прерывистой линией. Она обозначала ограждение, прозрачное, но неприступное. Его-то и надо было уничтожить.

Нво метнулось к карте, приподнялось на цыпочки и коснулось рисунка тонкими пальцами. Грах качнул головой:

– Сначала Креж.

– Мы с Нво подойдем к ограждению с юго-востока. – Заученные слова казались бессмысленными и блеклыми. – Там Нво ослабит защиту, мы проберемся внутрь. Вскроем электрощит и отключим питание дверей. Войдем вот в этот дом, отыщем пульт и поднимем завесу. Код замка…

Грах слушал и кивал, не перебивая, и только, когда Креж споткнулся на цифрах, жестом велел остановиться. И тут же Нво вскинулось, запело:

– Пять, шесть, два, девять, а если нет – то восемь, два, один и девять, а если нет…

У Нво была прекрасная память на числа. Но стоило Граху спросить про само задание, как юго-восток тут же превратился в запад, дома поменялись местами, а электрощит оказался с другой стороны поселения.

Но Грах не рассердился на Нво, лишь сказал:

– Повторим еще раз. – А потом повернулся к Крежу: – Сходи включи купол.

Конечно, шаману нужно как-то укрыться от излучения, когда духов нет рядом. А может, решил еще раз проверить, сумеет ли Креж нажать на кнопки, послушается ли его машина. Хотя с чего сомневаться? Клеймо, сила шамана и витой браслет-оберег превратили Крежа в жителя нижнего мира. Даже вдали от Граха духи-рабы могли есть здешнюю пищу, открывать двери и разжигать огонь.

Значит, Грах просто хочет остаться с Нво наедине, напомнить еще раз, чтобы следило за Крежем, не спускало с него глаз.

Защитный купол включался из другого отсека. Вездеход – тесная клетка, но и в ней зачем-то сделали крохотные каморки, а рычаги и выключатели по углам. И все такое грубое: толстые металлические двери, уродливые клепаные стены, мутные светильники на потолке. Верхний мир отсюда казался недосягаемой чистой мечтой.

Так и есть, ведь никогда туда не вернуться.

Круглая дверь лязгнула за спиной, Креж огляделся и вздохнул. Где же нужный рубильник? В этой клетушке без окон отовсюду свисали провода, мигали лампочки приборов, темнели клавиши переключателей. А в дальнем углу воздух переливался, мерцал, словно…

– Креж-наставник…

Едва слышный шепот растворился в духоте отсека, и тут же сумрак схлынул, лунные отблески легли на стены. Креж замер. Зачем, зачем она пробралась сюда? Ведь не мерещится, стоит прямо перед ним – нездешняя, чистая, не запятнанная ржавчиной нижнего мира.

– Ица! – выдохнул Креж. – Что ты наделала, он же заметит тебя!

Она протянула руку, будто хотела коснуться, но остановилась. Испугалась, что шаман почует ее через своего раба? Или Креж стал уродливей, чем прежде? Был