Вольный наследник. Том 6 - Артём Кей

— А ты что скажешь? — спросил я уже Ленку, повернувшись к ней.

— Дела он ведёт жёстко, но справедливо, — ответила она спокойно, но в голосе сквозила стальная нотка. — По крайней мере, так говорят те, кто с ним сталкивался в делах. Но если ты подписал договор — исполняй. Не исполнил — пеняй на себя. С ним можно договариваться.

— А тогда, — я прищурился и посмотрел на неё в упор, — на кой чёрт он захватил земли Шимохиных? Это же не его стиль, если я правильно понимаю? Он, по твоим словам, человек договора, а тут просто пришёл и отобрал чужое. Где справедливость?

Ленка задумалась на пару секунд, нахмурив брови. Она явно перебирала в голове все варианты, пытаясь найти логическое объяснение.

— Не знаю, — ответила она наконец, и голос её звучал озадаченно. — Вообще-то это не совсем его стиль работы. Но вдруг что-то изменилось? Или может быть, у него были на то веские причины?

— Отправьте к нему письмо, — принял я решение, вставая с кресла и прохаживаясь по комнате. — Запросите встречу.

— Сделаем, — коротко сказал Лёха.

После этого мы стали наблюдать. Наша тактика была простой, как и всё гениальное: дать врагам возможность перегрызться между собой, а самим сидеть на диване и смотреть на это как на кукольный спектакль.

Спустя пару дней начали поступать первые новости. Федотов, который наконец-то вернулся после разборок с графом Поспеловым, кинулся выяснять отношения с Белкину. К слову сказать, с Поспеловым у него ничего не вышло, тот-то реально был не в курсе происходящего. Немного пободавшись и побряцав оружием они разошлись, на какое-то время.

К Белкину он отправился чуть ли не на ночь глядя. И устроил там грандиозный скандал — с криками и угрозами.

Неясность, сейчас, была пока что только с Ореховым. Он вернулся в свой замок, письмо наше получил, но упорно молчал.

В следующих фокусах всей этой истории были уже за нами. Мы не сидели сложа руки. После того как Федотов вернулся от Белкина, у того начались пожары в деревнях. И, само собой, их устраивали не какие-то там разбойники с большой дороги, а наши ряженые люди.

Поэтому буквально через день Белкин, вне себя от ярости, дёрнул всех своих дружинников и отправился к Федотову с взаимным визитом. И там у них произошла небольшая потасовка. Они положили половину дружинников с каждой стороны. Полегло около сотни человек. Оба графа вернулись в свои замки злые как черти, но уже без сил для немедленной ответки. На какое-то время они затихли.

Ксюха особо не вникала в эту политику. Она, как истинная дочь своего отца, предпочитала смотреть на всё с точки зрения выгоды и убытка, а не с точки зрения интриг. А вот Елена — та, чем дальше, тем больше охреневала от происходящего. Она привыкла к своим методам воздействия: запугали, подкупили или припугнули. Для неё это был максимум.

А тут схлестнулись по-серьёзному два графа, Поспелов был на низком старте, готовый в любой момент влезть в эту мясорубку, и всё это буквально лёжа на диване наблюдая со стороны, как чужими руками решается моя проблема.

Вообще что-то как-то тут к многоходовкам не привыкли. «Пойти и дать в бубен супостату», это была основная стратегия местных.

Просто встретились, помахали мечами, и кто выжил, тот и прав. А тут хлобысь! И начинается драка между врагами. А ты на всё это смотришь как на кукольный спектакль в театре. Необычно, однако.

Вот Ленка и ходила в обалдении от происходящего.

А чтобы этим ребятам совсем было не скучно, мы ещё немножечко пошалили в одной из деревень Поспелова. Нет, жестить не стали. Так, немного ограбили — вынесли из амбаров зерно, забрали пару десятков голов скота, шкатулку с серебром у старосты. И всё. Да сожгли один заброшенный дом, в котором никто не жил — просто для красоты и для запаха гари. Естественно, всё это делалось в форме дружинников Федотова. Чтобы накалить, так сказать, обстановку.

Но тут вдруг пришло долгожданное приглашение к Орехову.

— Всё-таки замок Орехова поинтереснее будет, — подумал я, когда мы уже подъезжали.

Гнида лишь стриганула ушами, как бы спрашивая: «Это что ещё за сарай?» Она явно была не в восторге от долгой дороги и хотела обратно в свою уютную конюшню, где её кормили овсом и чесали за ухом.

— Не переживай, старина, — сказал я ей, похлопав по холке. — Скоро вернёшься в своё стойло.

Она промолчала, но по тому, как она фыркнула и мотнула головой, я понял — она мне не поверила.

Замок у Орехова был серьёзный, ни чета Федотову. Там и стены выше, и рвы глубже, и гарнизон чувствовался — не просто десяток ленивых стражников. Вдобавок ко всему Лёха утверждал, что у Белкина замок ничуть не больше, чем у Федотова, так что Орехов явно выделялся на их фоне.

Когда мы приехали, меня проводили в личные апартаменты хозяина. Передо мной сидел коренастый мужик лет пятидесяти с проседью в рыжей бороде и серьёзным, даже суровым видом. Глаза у него были цепкие, как у ястреба, и когда он смотрел на тебя, казалось, что он видит тебя насквозь. После недолгих приветствий и знакомства, от которого он немного удивился, узнав, кто я такой на самом деле.

— Меня интересуют земли Шимохиных, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

— Чтобы не было никаких недопониманий, — ответил он спокойно, даже слишком спокойно. — Отец Ксении был мне должен. Он умер, долг повис, и его нужно было как-то закрывать. Так что я взял то, что принадлежало мне по праву.

— Очень здорово, — кивнул я, стараясь говорить максимально вежливо. — Мы готовы закрыть его. Однако для начала хотелось бы узнать сумму и, желательно, глянуть какой-то документ об этом долге.

Он встал из-за стола — это был массивный дубовый стол, заставленный свитками и книгами, — подошёл к высокому шкафу, резному, явно работы хорошего мастера, и достал толстую папку, перевязанную кожаным ремешком. Затем вернулся и с лёгким стуком положил её передо мной. На стол легла бумажка. А точнее