Стигиец - Виталий Сергеевич Останин

Выводы были просты. Сама женщина — не чародейка. Но знается с колдуном, служит ему или просто помогает. Можно попытаться через Алину узнать больше, но сейчас меня больше интересовало другое. В конце-концов я здорово потратился, чтобы попасть сюда. Уйти так ничего и не взяв — да я уважать себя перестану.

— Сейчас я попробую взять немного Иск от этого источника, — сказал я внимательно глядевшей на меня собаке. — Ты будешь охранять, ясно. Если что-то пойдет не так или вторгнется кто-то незнакомый, убивай.

Ответ, пришедший по нашей связи, было окрашен неуверенностью. Его можно было перевести, как: «Максимум — покусаю». Ну, хоть так.

Дверь в домен я открывать не собирался. Но ту энергию, которая просочилась, когда сделал это впервые, собрать мог. Думал, что мог. На деле же все оказалось гораздо сложнее.

Я видел ее, эти тонкие струи черного тумана. Почти мог прикоснуться к ним, но усвоить и переработать их хотя бы в одну Искру — нет. Десять минут бесплодных попыток, я был вынужден признать поражение.

Проклятая ахеронская магия! Она просто отказывалась усваиваться!

«Может, если бы тут был Ксотун, он смог бы отфильтровать ее, как сделал, выступая посредником между мной и лей-линией?» — мелькнула мысль. Но я отогнал ее раздраженно. Нет. Дело в разнице подходов и самой сути магии. Слишком мало мне было известно о том, как работают некроманты.

— Идем, — поднявшись с пола, я решительно пошел к выходу. — Здесь нам делать больше нечего.

Было мучительно больно отказываться от чужой маны. Я чувствовал себя человеком, вернувшимся из многодневных блужданий по пустыне. Которому показали богато накрытый стол, ванну для омовения и огромный ассортимент напитков — от чистейшей родниковой воды до изысканного вина. А после взяли за плечи и грубо выдворили обратно на жару.

Уже на улице меня вдруг будто ударило молнией, хотя над головой не было даже намека на тучу — все так же на бледном северном небе тускло светило солнце. Тело сотряслось будто бы от удара, а после по нему поползла мягкая обволакивающая истома. Пришлось даже ухватиться за колонну у входа в подъезд, чтобы не упасть.

О том, что произошло, гадать пришлось недолго. Меньше секунды — только чтобы сосредоточится на собственном теле. И с удивлением обнаружить, что в моем резерве, только что практически пустом, находится энергии на целых семь Искр.

Семь Искр полученных на ровном месте, без каких бы то ни было усилий! О, Сет! Теперь я, кажется, начинаю понимать источник мощи здешних колдунов!

Желая подтвердить догадку, я быстро достал телефон и вошел на страничку соцсети Алины — ее меня надоумил установить Ксотун. Так и есть, «раба» выложила очередной пост с проектом для какой-то богатой аристократки, и под ним уже набралось семь сотен стилизованных красных сердечек. А еще целые свитки из комментариев: в одних дизайнера хвалили, а в других яростно и презрительно обзывали грязными словами. Нет, текста я по-прежнему не понимал, но демон научил меня ориентироваться по пиктограммам, называемых «эмодзи».

От полученной энергии, от понимания того, как легко я ее получил, меня буквально потряхивало. Хотелось кричать, прыгать, объяснять всем и каждому какой я все-таки гениальный маг. Но вместо этого я лишь опустил руку, коснувшись грязной шерсти Гончей, и влил в ее тело еще одну Искру.

— Кушай-кушай, — хмыкнул я, столкнувшись с ее удивленным взглядом. — Ты нужна мне сильной и здоровой. Сама видишь, сколько у нас тут врагов. А пока иди погуляй где-нибудь неподалеку, не нужно, чтобы нас видели вместе.

После такой убедительной победы даже неудача с доменом воспринималась уже не так остро. Да и, если подумать — вернувшаяся сквозь века Гончая тоже отличный результат. Несколько дней и я смогу ее откормить, вернуть утраченные возможности, и тогда можно будет планировать и аккуратные наступательные действия.

Определенно, после падения я все же поднимался на ноги. И это хорошо.

* * *

Больше за день ничего строящего не произошло. Ходил, смотрел, отчитывался перед Рамизом. Скука смертная, если не принимать во внимание постоянное обновление моих знаний об этом мире. Так, например, от ругающихся между собой рабочих — материли они друг друга, что характерно, на русском языке — стало известно, что временную регистрацию можно получить и не прибегая к помощи маститого законника.

Я был удивлен, но это можно было провернуть самостоятельно, причем двумя разными вариантами. Первый через какую-то биометрию — я обещал себе потом обсудить это с Ксотуном, а второй за мзду. За довольно крупную сумму здешних денег некий «дядя Турал» мог «все порешать».

Стоило изучить оба варианта. И не важно, что монет у меня сейчас нет. Вчера не было и Искр.

В общем, приезд ближе к восьми часам вечера Алины, я встречал с улыбкой, в отменном расположении духа. Растущая сила, верные слуги, таящиеся где-то коварные враги и неизвестные опасности нового мира — что еще может заставить сердце такого человека, как я, биться в предвкушении?

Вот только встреча с «рабой» сразу же пошла не так. Выйдя из машины, девушка решительным шагом направилась к нам с Рамизом — мы ее уже у проходной ждали — и на последнем шаге залепила мне крепкую, аж в голове зазвенело, пощечину.

— Мерзавец! — выдохнула она, почти прошипела. В этом звуке мне почудился гнев Сета.

Заглянув в ее глаза, я вдруг осознал, что Алина больше не находится под действием заклинания. Ясный взгляд, в котором клубилась ярость надвигающегося шторма, не содержал и грана былого обожания.

Рамиз посмотрел на меня с вопросом. Я ответил ему, пожав плечами, и стал ждать развития событий. О том, что случилось с девушкой, я уже имел кое-какое мнение. Но выяснять, что именно случилось при посторонних не собирался.

Бывшая «раба», похоже, тоже. Сверкнув еще раз зеленым льдом, она резко мотнула копной огненных волос и приказным тоном бросила.

— В машину! Быстро!

Не дожидаясь меня, она первой направилась к «Кайену». Я — за ней. Рамиз пробормотал что-то вроде: «Ты держись там». О том, что за мой уход он намеревался получить денег, бригадир даже не вспомнил.

Я был спокоен. Под заинтересованными взглядами рабочих пересек площадку, уселся в мягкое кресло, на которое кто-то уже постелил прозрачную пленку. Из памяти Батыга вылетело паническое: «Убивать повезут». Похоже, о назначении этого куска плотного шелестящего пластика он знал больше меня.

— Как