Воин Сидона - Джин Родман Вулф

Сесострис. – Вы нет. Вы пришли с умершим из чужой земли, ничему не обучены. Если буду учить вас теперь, станете ли внимать мне?

– Да, – отозвались мы. – Учи нас!

– Человек состоит из пяти частей, – молвил Сесострис и поднял руку, растопырив пальцы. – Так же и женщина, и чадо. Эти части суть Тело, Имя, Тень, Ба и Ка. При смерти Тело засыпает, а вас судят боги. Если вас найдут достойными, отправитесь на Тростниковые поля ждать общего воссоединения. Если вас найдут недостойными, будете сожраны.

Мы все кивнули по очереди, первым – сияющий коротышка, а сам я – последним.

Я заметил:

– Здесь много богов.

– Даже больше, чем ты думаешь. Куда больше, чем людей. Боитесь, что все они станут судить вас?

– Не боюсь, – ответил я.

– И не надо. Судить вас станут сорок два бога во главе с Осирисом.

Мы прошли прямо сквозь запертые врата в храмовой стене. Святилище было небольшое, но славное, по меркам Кемета. Имелись тут и прочие постройки.

– Что это за дома? – спросили мы.

– Вон там Дом жизни. – Сесострис указал стебельком папируса. – А там Дом жрецов. В некоторых постройках – хранилища. Многие считаются пустыми.

– Но они не пусты? – спросила Тень.

Сесострис покачал головой, и кобра у него в венце зашипела.

– Ты Сесострис, – сказало Имя. – А как зовут змею?

Сесострис улыбнулся.

– Уже тысячу лет мне не задавали этого вопроса. Змея зовут Урей.

Мы отправились дальше, а он продолжал наставлять нас:

– Я был царем. После смерти меня судили, сочли достойным, и так я стал богом. То же будет и с вами, если вас сочтут достойными. Вы поселитесь на Тростниковых полях до тех пор, пока не понадобитесь или пока вас не призовут. Тогда вернетесь в мир живых, невидимые для всех, кроме того, кому захотите явиться.

– Все? – спросили мы. – Все, кто умирает, становятся богами?

– Лишь те, кого сочтут достойными. Остальных съедает Амат.

Едва он произнес ее имя, как Амат явилась и пошла враскачку рядом, огромная и смердящая. Голова ее похожа на крокодилью, телом она – как тучная баба с кривыми ногами.

– Вы спрашивали, съем ли я всех вас? – ощерилась Амат. – Да. Съем, коли ваше сердце отягощено.

– Лучше быть съеденным тобой, чем прозябать в юдоли мертвых, – сказал маленький и сияющий я.

– Вот она где, юдоль мертвых, – ответила ему Амат, похлопав себя по огромному брюху.

Мы прошли через храм. Фигура, стоявшая в святая святых, была стара, но человек, шедший рядом со мной, молод.

– Здесь слишком темно, – далеким и слабым голосом произнес я, зовущийся Тенью.

Внутри горы-усыпальницы было еще темнее, пока Сесострис не зажег свет. Тогда мы увидали всё: лестницы на лестницах и кумирни, где жрецы не приносили жертв. Всей команды нашего корабля не хватило бы, чтобы рассказать о богатствах этой гробницы. Следуя за звездой, мы спускались все глубже в толщу камня, пока не достигли наконец зала суда. Сесострис шествовал впереди, показывая путь, Амат – позади нас, медленно и тяжело, пыхтя и роняя слюни.

– Вы стоите пред вашими судьями, – сказал красивый раненый муж. Он был тут главным судьей и носил венец с двумя цветками. – Мы допросим вас, и вы должны отвечать честно. Лгать нам нельзя.

– Нельзя, – кивнули мы, сознавая, что так и есть.

– Я Широкий Шагами, приходящий из Анну, – начал один из богов. – Ты чинил несправедливость?

– Не чинил! – ответили мы хором.

– Я Объятый Пламенем, приходящий из Хераба, – объявил другой бог. – Ты разбойничал?

– Не разбойничал!

– Я Фенти, приходящий из Хеменну, – объявил третий бог. – Ты ломал кому-нибудь нос?

– Да, в кулачном бою.

– Я Амхаибиту, приходящий из Керерет, – сказал четвертый. – Ты совершал воровство?

– Да, похитил солнечных скакунов по велению Владычицы зверей[10].

Эта кража вылетела у меня из головы, но когда-то я, должно быть, все знал.

– Я Нехахра, приходящий из Рестау, – негромко назвался пятый бог. – Ты убивал мужчин или женщин?

– Многих мужей, ибо я был солдатом.

– Я Двойной бог-лев, – проревел шестой бог. – Ты кого-нибудь обвешивал?

– Никого!

– Я Огненные Глаза, приходящий из Сехема. – Седьмой бог говорил величественным тоном. – Ты поступал предательски?

– Никогда!

– Я Пламя, – прошипел восьмой бог. – Ты крал то, что принадлежит Богу?

– Никогда!

– Я Сеткесу, приходящий из Сутенхенена, – прошептал девятый бог. – И конечно же, конечно, ты лгал.

– Тебе – никогда, Сеткесу, – сказали мы.

– Я Хеми, приходящий из Тайного Места, – сказал десятый бог. – Ты отбирал что-либо силою?

– Мы забирали добро у тех, кого побеждали.

– Я Сильный Пламенем, приходящий из Меннуфера, – прокукарекал одиннадцатый бог. – Ты произносил проклятья?

– Я никогда и никого не проклинал!

– Я Храфхаф, приходящий из Пещеры и Пропасти, – сказал безликий бог. – Ты отнимал пищу силой?

– Отнимал, – признали мы.

– Я Керти, приходящий из Подземного Мира, – нараспев, замогильным голосом произнес тринадцатый бог. – Ты прибегал к обману?

– Часто, – ответили мы, и Амат тихонько приблизилась.

– Я Огненная Стопа, приходящий из мрака, – прокричал четырнадцатый бог. – Ты впадал в гнев?

– Да.

– Я Сверкающие Зубы, приходящий из Таше. – Пятнадцатый бог оскалился в широкой улыбке. – Ты захватывал чью-либо землю?

– Захватывал.

– Я Кровопийца, – вздохнул шестнадцатый бог, чей голос был подобен ветру, – приходящий из дома казней. Скажи, ты убивал животных, посвященных Богу?

– Да, – ответили мы. – Я убивал их.

– Я Пожиратель Внутренностей. – Семнадцатый бог облизнулся. – Ты опустошал вспаханные земли?

– Было и такое.

– Я Повелитель Маат, – прогудел восемнадцатый бог. – Отвечай! Ты влезал в дела других, желая причинить зло?

– Никогда!

– Я Тенеми, приходящий из Баста, – промычал девятнадцатый. – Ты открывал уста против кого-либо из людей?

– Никогда!

– Я Анти, приходящий из Анну, – прорычал двадцатый. – Ты давал волю гневу, и я это знаю. Ты поступал так без надлежащей причины?

– Никогда!

– Я Тутутеф, приходящий из нома Ати, – вкрадчиво прошептал двадцать первый бог. – Ты предавался мужеложеству с ребенком?

– Никогда!

– Я Уамемти, приходящий из дома кровопролития. – Двадцать второй бог холодно присмотрелся к нам. – Ты отравлял в о́ды?

– Никогда!

– Я Провидец, приходящий из дома бога Амсу. Как часто ты возлежал с женой другого?

– Ни разу!

– Я Херсеру, приходящий из Нехату, – дрожащим голосом сказал двадцать четвертый. – Ты внушал страх кому-либо из людей?

– Часто, – признались мы.

– Ты давал своей речи пылать гневом? – спросил Небсехем, приходящий от озера Кауи.

– Давал, – сказали мы.

– Я Сешеткхеру, приходящий из Урит, – подтвердил двадцать шестой бог. – Ты позволял себе быть глухим к словам правды и справедливости?

– И не один раз.

– Я приходящий от озера Хекет, – провизжал бог-младенец. – Ты был причиной слез другого?

– Был.

– Я Кенемти, приходящий из Кенемет, – хвастливо произнес двадцать восьмой. – Ты изрекал богохульства?

– Никогда!

– Я Анхетепф, приходящий из Сау, – проскулил