"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Сжал и провалился, выпав из тела вместе с демоном-покровителем.

Глава XXXI. Отцы и дети

Это ощущение стало уже почти что привычным. Отсутствие физического вместилища для Души, абсолютная свобода перемещений, не ограниченная даже здравым смыслом, и постоянное жжение чьих-то жадных взглядов, выискивающих наиболее лакомый кусочек в эфемерном теле попавшего в Великое Ничто смертного.

Он не помнил, боялся этих взглядов или нет, когда впервые здесь оказался, но сейчас они стали чем-то сродни постоянному интерьеру. Пусть и вечно голодному, пусть и постоянно меняющему свои очертания — это не делало паразитов Скверны более страшной угрозой, чем они были.

Пожалуй, источником этого чувства вседозволенности и защищённости был зависший рядом Астарот, висевший рядом в виде красно-оранжевого пятна демонической энергии — язык не поворачивается назвать это Душой. — с убойным коктейлем из Материй и не только внутри. Аспер ощущал это пятно как Астарота: у него не получилось бы объяснить, почему, но он просто знал это. Настолько же чётко, насколько помнил своё имя.

Зачем они здесь оказались, демон так и не успел объяснить, а сейчас, да ещё и в такой необычной форме, уже не мог.

Их окружала пелена, которую не видел никто, кроме меня и Скверных. На тварей тонкая плёнка оказывала очень интересное влияние, не подпуская их на достаточное для прорыва расстояние: уж не знаю, чем она им виделась, но запугивала весьма эффективно. Мне же на неё было всё равно, потому что внутри неё находился Астерот — конечно, находился он там не полностью, потому что физические тела остались под защитой Ниакры, ибо только этот вариант позволял обойти запрет Отца на выход из мира.

Гончая Тьмы, к слову, держалась с трудом, потому что неожиданно медленная психическая волна Отца оказалась не мгновенной атакой, а продолжительной: их защитный барьер облепили чёрно-серые хлопья, по чьим острым краям ползали мелкие личинки гниющих насекомых. Они шевелили усиками, тыкали ими в защитное поле, и от их прикосновений оставались крошечные ожоги.

Иссушённые встали по обе стороны от Ниакры и положили руки ей на плечи. Она не могла им ответить, потому что была слишком занята борьбой с давлением Осквернителя, но поддержка Астеротовых слуг помогла выиграть немного времени. Как только выдавалась свободная секунда, когда попытки сдавить её сознание становились слабее, Ниакра мысленно молилась Госпоже, чтобы Астерот и Астарот успели. А после этого снова вступала в бой, зачастую не успевая закончить молитву, которой всё равно не суждено было быть услышанной.

Демон двинулся вперёд, за доли секунды преодолевая расстояние, соизмеримое с десятками тысяч условных единиц измерения. В свете проплывающих мимо миров понятия вроде расстояния были слишком условны, чтобы их можно было однозначно описать. Существовало направление, по которому им надо было двигаться, а время, которое им для этого требуется, постоянно менялось, то на секунду, то на две, то на сутки, то на три. Единственное, что у него не получалось сделать — исчезнуть.

Аспер следовал за своим провожатым. У него не было другого выбора, потому что всё равно они были единым объектом, бороздящим просторы Великого Ничто, но где-то внутри сидел неосознанный страх, что если не двигаться вместе с Астаротом, можно нечаянно выпасть за грань. А там, снаружи, кружили голодными пираньями Скверные, держась на расстоянии. Близко они оказаться не могли, но ничто не мешало им скалить зубы на расстоянии.

Они двигались мимо миров, сияющих яркими звёздами миллионов проживающих в них Душ. Некоторые слепили этим светом, некоторые, напротив, как будто поглощали этот свет, от третьих даже здесь ощущался жар, четвёртые своим холодом заставляли кровь в жилах далёкого тела застыть. Остальные ощущения не были знакомы Асперу, а потому не задерживались в памяти, не находя там известной ассоциации.

Их сопровождали не только миры. Астерот был удивлён, увидев, как между мирами кочуют разноцветные реки… нет, не Материй. Когда им довелось оказаться около одного из таких потоков, Тёмный наконец-то узнал в цветных линиях эмоции. Они были настолько сильными, что ощущались даже сквозь непроницаемую пелену: любовь, горечь, чья-то безудержная радость… Любовь.

Чаще других миры связывала именно любовь: разрозненные осколки-двери соединялись разноцветными, — а порой и бесцветными, — потоками любви. Астерот понимал, почему именно она сцепляла отталкивающиеся друг от друга пространства, к тому же абсолютно бессмысленно. У эмоциональных потоков он хотя бы мог выделить первопричину: яркие эмоции, возможно, испытываемые целым народом, племенем или чем-то вроде того, в его понимании могли породить такую сильную вспышку, чтоб она смогла вырваться в пустоту Великого Ничто.

Любовь же оставалась для него загадкой. Может, он Дар ещё не развил до такого уровня, чтобы это осознать? Полупрозрачные нити привязанности, толстые и крепкие канаты товарищеской любви, разноцветные, переполненные эмоциями и чем-то ещё росчерки влюблённости, изредка вздрагивающие от проходящих по ним вибраций, и такие же толстые, как и у товарищества, но светящиеся изнутри эмоциями ровные полосы долгой, стабильной романтической связи — всё это в каком-то совершенно случайном порядке исходило из одного мира и вплеталось в другой. Как, зачем, почему — Астерот не знал, молча провожая несуществующими здесь глазами пролетающие мимо любовные узоры.

Чем сильнее они приближались к эльфийскому миру, тем теплее становилось где-то внутри. Материя Жизни, которой дышал этот мир, согревала сердца и успокаивающими объятиями касалась Душ. Астарот уверенно двигался вперёд, не сбиваясь с нужного ему курса, и вот впереди забрезжил зелёный огонёк. Забрезжил, а потом вспыхнул лепестками изумрудного пламени, и пелена вокруг двух сгустков энергии пропала.

Они пропали. На какой-то преступный миг Души, переходя из околоэнергетического состояния в то, которое могло войти в мир, позволили себе исчезнуть.

Появился Астерот вместе с облаком страха. Он, бедный, испугался, что умер, но нет. Они всего лишь приземлились в эльфийском мире, перекочевав из безликой пустоты, бьющей по ушам тишиной, в живой мир, сбивающий с ног волной звуков, яркостью пейзажей перед глазами, и…

И всё это воспринималось отчуждённо, выглядело неживым. Физическое тело осталось там. рядом с Ниакрой, и Душа воспринимала мир, как только могла, но не справлялась с этой задачей так же хорошо, как это получалось у органов чувств.

Астарот оказался прав: Цит, «карманный хранитель» Астерота, и Первожрец до сих пор дрались с Явлением Скверны. Вокруг них расстилалась выжженная пустыня, изрезанная бороздами ядовитой Скверны, засыпанная камнями, землёй и