"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Инесс уже ждала у двери, одетая в полушубок, с треуголкой и тремя камзолами в руках.

Посмеялся, но спорить не стал, натянул один камзол, потом второй. Руки едва сгибались в локтях, я стал похож на бочку, но главное, что тепло.

— Ну что, готова? — спросил я, поправляя треуголку. Невесть какая шапка, конечно, но что есть.

С лестницы послышались шаги. К нам в темноту первого этажа спускался Каспар в ночной рубашке и со свечой на подсвечнике. Вид у него был решительный.

Я перевёл взгляд на Инесс, как бы говоря: «Ты что, раздела отца⁈» Она улыбнулась и развела руками, мол, нужна была одежда, он и подвернулся.

— Владимир, — начал старик ещё на лестнице. — Святые угодники! — он вздрогнул, когда поднял на голову. — Твои глаза, сынок, как есть всю душу вытрясут! — и, погладив седую бороду, продолжил. — Я тут подумал… Могу ли я рисовать в этих картах? Они совершенно непригодны для плавания, это даже не карты вовсе, а так, детские рисунки.

А он ведь прав, пустые карты — слепота для моряка. И почему никто этого не делал? Может, делал, да не вернулся из плавания?

— Конечно, рисуй, — я застегивал длинный ряд пуговиц на груди. — Маяку не помешают точные карты.

Каспар кивнул, но тут же нахмурился, разглядывая меня.

— Камзол не испорти, — проворчал он. — Вы как дети малые, ей-богу.

Формально мы с Каспаром были одногодками, обоим за семьдесят, но молодость будто вернулась ко мне не только физически, но и состоянием души, а Каспар так и остался стариком. Его жизнь оборвалась, а моя, закончившись, началась заново.

Из-за спины капитана по ступенькам спустился Боцман, остановился возле двери и вопросительно посмотрел на нас с Инесс.

— Дружище, там стало ещё холоднее, тебе не понравится.

Но кот оказался настойчив и… наивен.

— Ну, как знаешь.

Мы вдвоём навалились на дверь, наметённый снаружи сугроб немного посопротивлялся и уступил. В образовавшуюся щель юркнул Боцман, и тут же пулей залетел назад, стряхивая с себя снежную шапку.

— Ха-хах! Что, проказник, не нравится? — Каспар пожурил кота, — Не выпускайте тепло, господа. И да, доча, барометр говорит, шторм в нескольких часах, не затягивайте с прогулкой. А ты, одноглазый, живо наверх!

Едва мы высунулись за дверь, руки защипал мороз. Я начал глубокий вдох, от которого повело голову, но…

— Аа-а-ай! — холодный воздух так ошпарил оголённые нервы зубов, аж свело челюсть.

Рядом Инесс выпустила густое облако пара, меня даже зависть взяла.

Несколько кошачьих следов от двери заканчивались глубокой снежной ямой. Н-да, неудачный старт, а я ведь предупреждал… Куда ни глянь, повсюду искрящийся снег, колючие точки звезд и холодный ветер. Я поежился.

— Идём? Лучше поискать там, где нашли кристалл в прошлой раз.

Инесс кивнула, и мы двинулись к ближайшему сугробу.

Рыхлый снег проваливался под нашей тяжестью, мы шли медленно, высоко поднимая ноги, зарывающиеся в сугробы по колено.

Как водится, я набрал полные сапоги снега и даже не понял, как, ведь голенища вроде бы довольно плотно охватывали икры.

— В прошлый раз я чуть без пальца не остался, надо как-то осторожнее, что ли, хотя в целом кристаллы казались внешне вполне безопасными.

Инесс стянула с руки одну варежку и протянула мне.

— Держи, на всякий случай.

Опустился на колени перед сугробом и начал аккуратно разгребать снег. Инесс присела рядом на корточки, в её глазах горел огонь азарта, который я отлично понимал, сам чувствовал то же самое.

Я снял очередной слой, и в толще снега блеснуло то, за чем мы пришли.

— Ух ты! — выдохнула Инесс.

В небольшом углублении лежал кристалл по форме и размеру точь-в-точь как чёрный и зелёный, но имеющий глубокий, тёмно-синий, почти сапфировый цвет, с голубым свечением в самом центре.

— Надо же! — сказал я, разглядывая находку. — Видела такие?

— Да, в портах их используют для хранения рыбы, обкладывают ими вместо льда, но я не знала, как они рождаются.

Я осторожно коснулся кристалла пальцем. Холодный, но не обжигающий, как в первый раз, упакован согласно концепции грецкого ореха: снаружи защитная твердая скорлупа, а внутри живое ядро. Я подцепил кристалл варежкой, вытащил из снега и переложил в свободную руку. Он казался тяжёлым для своего размера, как будто даже тяжелее, чем чёрный.

— Тоже хочу поискать! — Инесс подскочила и пошла к соседнему сугробу, но сделав шаг, другой, с визгом провалилась в снег почти по пояс.

Я засмеялся, положил кристалл в карман и поспешил на помощь. Вытащил её, отряхнул, отдал варежку.

Следующие двадцать минут мы, утопая в сугробах, разгребали снег, смеясь и перекрикиваясь через весь остров. Руки у меня покраснели и замёрзли так, что пальцы перестали сгибаться, а я сделал неутешительный вывод: зелёный кристалл во мне обморожение не лечил. Жаль. С другой стороны, я же не герой фэнтези, чтобы стрелять лазерами из глаз. Правда, имелось одно «но»: Фаланга указательного пальца, которую тогда отморозил, не замёрзла. Это интересно.

— Уже три! — крикнула Инесс откуда-то слева и помахала рукой с зажатой в ней добычей.

Я кивнул и побрёл к Маяку греть руки у печи, но уже минут через пять вернулся к поискам.

— Ещё один! — отчиталась девушка.

— Ей просто везёт, — буркнул я себе под нос. — Сейчас и я подтянусь.

Через час, когда пальцы уже не гнулись, а носы у обоих покраснели, наши карманы оттягивали двенадцать синих кристаллов. Зачем нам их столько, я даже не знал, видать, подзуживал охотничий азарт или обычная человеческая жадность. Это как ранетки, которые воруешь в чужом огороде: набиваешь за пазуху, а потом давишься.

Мы вернулись на тёплую кухню, отряхнули снег с сапог и выложили свою добычу на стол. Ровно двенадцать, и все один к одному, прямо братья-близнецы. Инесс сразу кинулась ставить воду для кофе, а я расстегнул оба камзола и опустился на табурет.

— Слушай, Инесс, а почему один камзол короткий, а эти длинные? Вот этот, — я потянул лацкан длинного, — больше напоминает пальто.

Инесс засмеялась.

— Что такое «пальто», я не знаю, но это не камзолы, точнее, не все. Длинный — это жюстокор, а камзол тот, что под ним.

Вот те раз! Интересное открытие. Лучше уж называть