Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

и занятия в академии отменили аж до следующей декады. Карантин для спасенных жителей Мертвого города длился три дня, но вернуться в свои дома доведется мало кому из них, да и тем не скоро. Магам еще долго предстоит зачищать город от угнездившейся там заразы. В основном этим должны были заниматься представители старого континента и Остия. Эльфы взяли на себя обеспечение беженцев питанием сроком на месяц. Большая часть людей должна была вскоре вернуться на старый континент и стать работными, это было условие, при котором их маги согласились прийти на помощь. Что при этом получали Остия и Мириндиэль, и получали ли что-то вообще я не знала и не хотела знать.

Элтар несколько раз ходил проведать Райна, каждый раз унося с собой несколько корзин собранной нами еды, но меня брать с собой категорически отказывался. Я повидалась с друзьями, расспросила про их участие в подготовке карантинных зон, но рассказывать было особо нечего — много суеты и рутинной работы. Правда, именно их там похвалили за собранность и организованность. Про свое участие в спасательной акции тоже рассказывала скупо. И не только потому, что берегла детскую психику, мне и самой не хотелось вспоминать ужасы Мертвого города.

Убедившись, что от меня никому ничего не нужно, я предупредила Элтара и сразу после завтрака на следующий день ушла в Мириндиэль, от телепорта прямиком направившись к Тэлю. Он ведь говорил, что будет переживать, и, если я не повидаюсь с ним сразу по прибытии, наверняка расстроится, а может, и обидится.

Когда подходила к апартаментам, в секретарскую вошли и почти сразу оттуда вышли несколько расстроенных эльфов. Я решила тоже заглянуть и пожелать благосклонности эрлорду Митлару.

— Хорошо, что вы пришли! — обрадовался он, даже забыв про традиционный ответ. — Владыке очень плохо.

— Что с ним? Где он? — страх за любимого буквально сковал меня, не давая пошевелиться.

— У себя. И физически он в порядке, но вот морально…

— Что случилось?

— Магистр Милиниэль умирает. Он стабилизировал Владыку перед портальным переходом, чтобы исключить риск, а сам… Необратимый распад ауры. Думаю, Солиентэль винит себя в случившемся. А ведь они с магистром были чуть ли не друзьями.

Я подумала, что нужно попытаться как-то утешить Тэля, да хотя бы просто быть рядом в такой момент, но вместо этого зачем-то развернулась и пошла по коридору обратно. Эрлорд проводил меня непонимающим взглядом. Да я и сама ничего не понимала.

Усилием воли остановилась и повернулась к апартаментам, но дверь так и не открыла. Постояла некоторое время, прислушиваясь к себе. Почему-то мне не хотелось туда идти, зато очень хотелось развернуться налево. Что это? Очередной приступ предчувствия? Кстати, похоже чем-то на то, как я Элтара с ребятами в лабиринт дворцовых дорожек завела. Ладно, хуже не будет, посмотрим, куда меня так тянет.

Прислушиваясь к себе, я через некоторое время остановилась у дворцового телепорта. Мне нужно куда-то отправиться? Но почему тогда я пришла сюда, а не к порталу в апартаментах? Он ведь был ближе.

Телепортист вопросительно смотрел на меня.

Или это потому, что я не знаю, как попасть туда, куда ведет меня странное ощущение? Но почему не к Тэлю? Он бы помог. Или он не захотел бы, чтобы я туда отправлялась? Да что ж такое… Стою тут как дура…

— С вами все в порядке? — уточнил эльф. — Может быть, нужно в больницу?

Как только он это произнес, я почувствовала, что именно туда мне и нужно, хотя по-прежнему не понимала зачем, и кивнула. Телепортист настроил переход, и я вышла в холле второго этажа лечебного заведения. Ну и куда дальше? Со мной вроде бы все в порядке, других лечить я не умею. Так зачем я здесь?

Мимо прошли двое понурых эльфов.

— Это конец. Он уже даже в сознание не приходит. Какого врача теряем, какого эльфа!

— Да погоди ты его в свет творения отправлять. Говорят, сам Владыка лично им занимается.

— А толку? Распад ауры уже необратим.

Распад ауры? Владыка лично занимается? Милиниэль!

— Стойте. Подождите! — бросилась я к эльфам.

— Владычица⁈ — изумились те.

— Где мне найти Милиниэля? Хочу его проведать.

На меня посмотрели еще более удивленно, но дорогу объяснили. Я поднялась на третий этаж и направилась к манипуляторной, представлявшей собой что-то вроде магической операционной. Перед входом в рабочую зону дежурил молодой эльф, который вежливо попросил меня пройти в зону наблюдения. Это оказался узкий балкон со стульями, на который вела неприметная лестница. От рабочей зоны он был отделен прозрачным защитным полем, которое становилось видимым только при прикосновении.

В центре основного помещения находилось что-то вроде высокой постели, а не стол, как в наших операционных. Вокруг лежащего на ней эльфа суетились трое других. На крайнем стуле в зоне наблюдения, размазывая слезы по лицу, сидел эльфенок лет двенадцати на вид, совсем еще мальчишка.

— Отец? — с сочувствием спросила я.

— Нет. Но он мне больше, чем отец, — всхлипнул тот. — Магистр меня к себе взял и учить начал, когда я в академию поступить не смог. Он говорит, что у меня талант, и нельзя дать ему пропасть.

— А почему в академию тогда не взяли?

— Я читать не могу. Не получается. Совсем. Это болезнь такая.

— И что с тобой теперь будет?

— Да какая разница, что со мной будет? — всхлипнул он. — Я не хочу, чтобы он умирал. Почему они мне не верят?

— Что ты его ученик? Ну, сюда же тебя пустили…

— Что я могу его спасти!

— Что⁈

— Я придумал новый способ, как можно ауру восстанавливать. Когда мастеру объяснил, он сказал, что это настоящее чудо и нужно его обязательно внедрять, а на утро за ним пришли, и теперь он умирает, а мне никто не верит.

— Что за способ?

— Как я вам объясню? Вы же человек, а люди с аурой работать не могут.

— Ты уж постарайся. Возможно, я единственная, кто готов тебе поверить.

Мальчишка снова всхлипнул и принялся рассказывать. В основе метода оказались некие эрландские кружева, которые мастерски плела его бабушка, пока была жива. И хоть это занятие считалось чисто женским, маленький ребенок старательно повторял за взрослыми, не препятствовавшими его неумелым попыткам. Научиться не научился, но кое-какие основы знал и начальную канву делать умел. Вот именно такую канву он и создавал внутри