Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Повлиять на ситуацию мы никак не можем, а значит, лучшим выходом будет принять ее такой, какая она есть, и постараться сосредоточиться на немногих положительных моментах нашего, как ты говоришь, «растительного существования».

– А они есть? – криво усмехнулась Алина.

– Ну... хотя бы то, что нам не приходится заботиться о хлебе насущном. Как в библейском раю. Думаю, и сейчас на Земле нашлось бы немало людей, готовых поменяться с нами местами.

– Где бы откопать таких... Или какого-нибудь завалящего змия-искусителя, – хмуро произнесла Алина. – Чтобы сожрать, наконец-то, запретный плод и быть изгнанной отсюда к чертовой матери. Уже хочется увидеть чью-нибудь физиономию помимо твоей.

– А моя тебя чем не устраивает?

– Тем, что в ближайшие... – сколько там, пятьсот или шестьсот лет? – мне светит любоваться исключительно на нее.

– Да, это проблема, – согласился Фрэд. – Но сознаюсь: против твоей физиономии я ничего не имею. По крайней мере, на ближайшие полтысячи лет.

Алина зыркнула так, что он торопливо добавил:

– Все, молчу... молчу... Главное, сохраняй спокойствие, дыши ровнее... вот так.

Она и в самом деле успокоилась. Во всяком случае, лихорадочный блеск в глазах потихоньку угас.

– Лучше бы придумал, как сбежать из этого рая, – негромко сказала она. – Сам же говорил: экзоты способны воздействовать на электронику. Вот и давай, займись силовым барьером. По крайней мере, больше пользы будет, чем от твоих морских прогулок.

– Силовой барьер не проблема, – так же тихо ответил Фрэд, на всякий случай оглянувшись на близкие заросли. – Не сомневаюсь, отключить его в наших силах. Вот только дальше что? Сама видишь, вокруг океан... куда бежать-то?

– А ты не заметил, что раз в неделю к недоступной для нас части острова прибывает большой катер?

– Заметил. Вероятно, доставляет продукты... ну и оборудование какое-нибудь. А может, происходит ротация наблюдателей. Ведь не обязаны же они отбывать вместе с нами пожизненный срок.

– Вот! Это шанс! Отключаешь барьер, затем мы захватываем катер и... только нас и видели!

Глаза ее вновь загорелись.

– Алина, послушай, – Фрэд постарался говорить мягко, спокойно. Так, чтобы лишний раз не провоцировать подругу на непредсказуемые поступки. – Захват катера ничего не решает. Мы даже не знаем, в каком океане находимся и уж тем более – куда прокладывать курс. Окунуться в бескрайнее водное пространство на хлипком катере – почти самоубийство.

– Как ты не понимаешь, – Алина закусила губу от досады. – Как раз очень важно, что на остров приходит именно катер. Ну, сообразил?.. Ты прав, вряд ли кто-то рискнет отправиться на таком мелком суденышке в открытый океан. А значит...

– Где-то поблизости есть достаточно крупный населенный пункт, – продолжил Фрэд. – Другой остров, а возможно, даже материк... Хм... очень правдоподобно, ничего не скажешь. Только это все равно ничего не меняет, твой план побега – сплошная утопия.

– Почему?

– Потому что, даже если нам удастся отключить барьер и захватить катер, а затем каким-то волшебным образом пересечь океан... думаешь на Земле есть такое место, где мы смогли бы затеряться так, чтобы нас не нашли? Вряд ли. Любые населенные места для нас под запретом. Найдут, непременно найдут, даже не сомневайся. А затем упрячут в такую зону, что эта нам и в самом деле раем покажется.

Алина немедленно надулась. Она прекрасно понимала, что ее спутник имеет в виду... более того, она сама думала так же, только боялась себе в этом признаться. Мысль о побеге за последние дни воистину превратилась в навязчивую идею.

– Ну хорошо, – наконец, сказала она. – Почему именно на Земле? Есть же еще Внеземелье, Ближнее и Дальнее.

Фрэд пожал плечами.

– Так там найти нас будет еще легче. Все на виду.

Алина долго сидела неподвижно, уставившись в пустой океан, а затем вдруг снова улеглась на спину и закрыла глаза. Несомненно, Фрэд был прав, и достойного ответа на убийственные аргументы у нее не было. Но это вовсе не означало, что она сдалась. Просто план побега следовало продумать более тщательно.

Фрэд тоже молчал. Он чувствовал, что слова Алины разбередили в его душе рану, которую он считал давно затянувшейся. Он сам думал так же, не допуская даже мысли о том, что заточение на острове может стать вечным. Ничего вечного в этом мире не бывает, а значит, рано или поздно освобождение должно состояться. Когда и каким образом – уже не суть важно. Просто сейчас время для решительных действий еще не пришло. А когда придет... Что ж, он постарается не упустить этот момент.

– Знаешь, – вдруг негромко произнесла Алина. – Тебе не приходило в голову, что мы поступили нечестно?

– Что значит «нечестно»? – удивился Фрэд. – По отношению к кому?

– К экипажу «Леопарда». Нам известно лишь то, что по какой-то неведомой причине они в полном составе покинули корабль. Но ведь можно допустить, что на тот момент, когда у этого чертова Регула появились мы, они были еще живы. Понимаешь, живы... Что же тогда получается? Мы украли у них корабль и тем самым лишили возможности на спасение. Ну и кто мы после этого?

Фрэд даже растерялся. Он почему-то никогда не рассматривал свои действия у Регула именно в таком ключе.

«Вот же черт! – ошеломленно думал он. – А ведь она и в самом деле права! Охо-хо... Но кто мог предположить... Казалось бы, все очевидно: корабль покинут, экипажа нет... грех не воспользоваться уникальным шансом. Вот только что же делать теперь? Мы ничего не знали о судьбе экипажа «Леопарда» тогда, не знаем и сейчас. Даже если на тот момент они действительно погибли, мысль о том, что все могло быть иначе, способна отравить оставшиеся нам долгие годы... Черт! И как такое только пришло в ее прелестную головку!»

– Я понимаю, – продолжала Алина, – в тех условиях нам с тобой особо раздумывать было некогда. Но теперь наш поступок выглядит на редкость безобразно. Что если мы их попросту убили?

– Этого мы никогда не узнаем, – хмуро ответил Фрэд. – Согласен, жить с таким грузом нелегко. Теперь я понимаю, отчего у тебя плохое настроение.

– Да. Позавчера ночью до меня вдруг дошло... Я думать ни о чем больше не могу.

– Успокойся. Сделанного не вернешь. К тому же, это было только мое решение, а значит, и отвечать мне.

–