Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Простите за этот инцидент, Ярослав Константинович, — снова побагровел Идхани. — Митхаджа Хадирхали служит рукой короля в столице. Он привык работать в других условиях и не ожидал такой холодной встречи.

— Это заметно, — хмыкнул я в ответ.

— Мой господин сожалеет, что глава рода Разумовских не сумел ответить на его призыв, — стараясь быстрее уйти от неприятной темы, сообщил Мхатхи. — Он понимает и признаёт право иностранной аристократической семьи самостоятельно принимать решения по таким вопросам и искренне надеется, что Ярослав Константинович сумеет посетить его дворец хотя бы после стабилизации текущей ситуации. Чтобы хоть немного увеличить шанс на такое развитие событий, король приказал отправить в имение Разумовских щедрые дары. Поезда уже в пути, и я надеюсь, что глава рода сумеет лично встретить составы с подарками на вокзале Твери.

— Составы? — невольно удивился я.

— Король очень хочет лично встретиться с вами, господин Разумовский, — слегка поклонился Мхатхи. — И очень сожалеет, что вы не сумели оказать помощь в обороне Мумбайского Треугольника. И я ничего ему не говорил, как и клялся вам.

— Что ж, жаль, что у нас так и не получилось увидеться, господин Идхани, — улыбнулся я и крепко пожал руку архимагу Воздуха. — Будете в нашей глуши — непременно заезжайте в гости.

Идхани кивнул и поспешил к Хадирхали, который уже подозрительно смотрел в нашу сторону. Я сосредоточился, формируя тропу для своего отряда, но в последний момент ко мне подошёл Бетюжин. Я неприязненно покосился на артефактный телефон в руках менталиста и спросил:

— Что там?

— Бунт на Дальнем Востоке, господин, — ответил Григорий. — Там президент Американской Конфедерации и сам Григорий Владимирович. Скопление дворянских семей ударило в спину регулярным войскам. Что мне ответить графу Распутину?

Глава 15

— Скажи ему, что в мыслях мы с ними и верим в победу. А ещё с ними Бог, — почти не задумываясь, ответил я и все мои подчинённые, находившиеся поблизости, удивлённо уставились на меня. — А что вы так смотрите? Мы в Индии, в нескольких тысячах километров от графа.

— Ну… В целом, верно… — замедленно протянул Бернхард. — Там сильнейший архимаг аспекта Смерти и президент целого государства. Адамс один вообще не ходит. Там наверняка целая армия сопровождения.

— Да и нам добираться сложно очень… — нейтрально добавил Змей. — Может егерям скажем? Там всё-таки бунт. Это вроде люди против людей.

— Но там и последняя аномальная зона Российской Империи, — напомнил Антип. — Единственная, где мы ещё не были.

— И единственная, которую проутюжили вдоль и поперёк имперские войска, — неожиданно возразил оборотню капитан Евдокимов. На этот раз все уже повернулись к обычно молчаливому гвардейцу. — Ещё до начала нашей операции, Император дал команду начать обстрел территории аномальной зоны. Видимо, подозрения о предательстве имелись задолго на начала бунта. Если вы не против и наша главная миссия завершена, то я хотел бы по возвращении в Российскую Империи вернуться в столицу, ваша светлость.

— А есть другие варианты? — поинтересовался я.

— У меня приказ сопровождать вас и выполнять все указания до момента, пока вы не распорядитесь отпустить моё подразделение, — невозмутимо ответил Евдокимов.

— А если я задержу вас на год? — улыбнулся я.

— То мы будем служить год, — пожал плечами гвардеец.

— Так что тогда, господин? — посмотрел на меня Бетюжин. Менталист так и держал в руке телефон, а граф Распутин терпеливо ждал моего ответа на другом конце. Интересно, почему Гарфакс сразу не сказал ему, каков будет мой ответ? Или Григорий Владимирович пока ещё не настолько доверял иностранному президенту? — Куда мы дальше?

— Домой, — просто ответил я. — Возвращаемся в Тверь. Но сначала надо заскочить в одно место.

Энергии сети артефактных колодцев с избытком хватило бы для поддержки прямого перехода напрямую в Тверь, но я решил сначала посетить свою цитадель. Поэтому первой остановкой стала Казанская аномальная зона.

— Отдыхайте, — когда мы спустились со спины гигантского летающего ската, приказал я. — Виктор Романович, вы со мной.

— Как, впрочем, и всегда… — неожиданно проворчал Аларак. Я всего мгновение смотрел на африканца, а потом поманил его за собой.

— Давай ты тоже тогда, — когда Кот недоверчиво посмотрел на меня, произнёс я. — А то так и будешь ворчать постоянно.

Мельком взглянув на оборотней, понял, что ни один из них не горит желанием пойти с нами. Всё же, эти создания Бернхарда были довольно странными. Со своими понятиями о ценности информации и иерархии в обществе. Но так было даже лучше. Оставлять сводный отряд совсем без магической поддержки я не хотел.

К моей твердыне шли уже по тропе. Нужно было проверить состояние Зала Тысячи Дорог и лучшим для этого способом было вывести на тропу нового человека. Аларак вёл себя удивительно тихо и выглядел крайне серьёзным. Даже немного торжественным. И тем забавнее было увидеть его лицо, когда мы оказались на месте.

— Это что? — озадаченно осматривая раскиданные по заснеженной долине разнообразные тотемы. Ветер швырнул нам в лица горсть ледяной крошки и громадный африканец начал ежиться от холода. После удушливой жары Мумбайского Треугольника, тундра казалась настоящим филиалом ледяного ада. Только скромная линия молодых огнеростов немного разбавляла унылый пейзаж. Но пока их было слишком мало для изменения общей температуры в долине. — Это почему тут так?

— Сложность оборотов и разнообразие твоей речи не перестают меня удивлять, Котяра, — весело рассеялся Бернхард. — А ты думал, что увидишь ту самую крепость, что видели шаманы твоего племени последние тысячи лет? С чёрными стенами до небес и кровавым морем под ними?

— Откуда ты знаешь? — дёрнулся от удивления Аларак. — Это знание только для носителей силы моего рода!

— Я тебя умоляю, Аларак! — фыркнул в ответ генерал. Мне даже на мгновение показалось, что ему нравится вот так запросто говорить с обычным человеком о своём прошлом. Видимо, тайна, которую хранил мой старый соратник на протяжении нескольких перерождений, очень сильно его тяготила. — Что ещё могли придумать твои предки для олицетворения вселенского зла? Разве что самого властелина пострашнее нарисовать. Но я бы лучше так