Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

такой перекошенной мордой службы вести? На торгу были травники и зубодеры. Но полоскания шалфеем не помогали, идти к знахарям – мешал духовный сан, а рвать зуб у местных кузнецов святой отец откровенно боялся. Вот с этой то мордой его и увидел во дворе княжеского терема Кенжегалиев. Тут же взыграл профессиональный интерес и Нурлан Сатывалдынович, совершенно не смущаясь, что он почти не знаком с отцом Варсонофием, если не считать, что виделись мимоходом пару раз в тереме Афанасьева, подкатил к святому отцу, заставил того прямо во дворе при честном народе открыть рот, осмотрел зуб и обрадовал, что зуб вовсе не надо удалять, его можно вылечить.

Опешивший от такого напора, святой отец сначала даже не знал, как ему реагировать, но потом проникся, особенно, когда стоматолог пообещал все сделать быстро и совершенно безболезненно для пациента. Инструментарий у Нурлана был. Еще в сентябре, когда он только-только стал закидывать «удочку» Шибалину, чтобы тот отпустил его из Силура в Торжок, потихоньку через Димона и Саню начал обзаводиться инструментами, лекарствами и зубопротезными материалами. Была даже электрическая бормашина и муфельная печь для плавки золота, но все до поры до времени хранилось в упаковках. Ибо даже перебравшись в Торжок, Кенжегалиев жил в кремлевской казарме, пусть в отдельной светелке, наряду с комсоставом, работал хирургом в больнице на промзоне, и ни там ни тут не имел никаких условий для зубоврачебной практики. Ведь не будешь каждого местного пациента в Кремль или промзону водить? Особенно с учетом того, что верный своим воинским привычкам Афанасьев везде ввел пропускную систему, пытаясь максимально ограничить присутствие посторонних на подконтрольной территории. И вот, с подачи вылеченного игумена, ежедневно общавшегося с Афанасьевым, Кенжегалиеву сначала выделили кабинет в одном из подсобных строений Кремля, а когда на Промзоне заработала нормальная больница, полностью укомплектованная медицинским персоналом с теплохода «Армения», Нурлан Сатывалдынович взял «расчет» и перебрался в город, за пределы кремлевской стены.

Знакомые купцы, которым Кенжегалиев пообещал вставить золотые зубы (из материала заказчика, разумеется), помогли приобрести почти в центре Торжка, недалеко от базарной площади, великолепный двухэтажный дом, с сараями, конюшней, глубоким погребом, широким двором и даже небольшим огородиком.

Прежний хозяин – купец, уехал на юг с товаром и то ли погиб, то ли попал в рабство, короче пропал без вести. Его вдова с тремя детьми, помыкалась некоторое время без денег, потом выставила дом на продажу, а сама подалась к родне в Новгород. У купца было несколько холопов: кухарка, конюх, пара слуг и продавец в лавке, примыкающей к дому, все в солидном возрасте. Купчиха не пожелала тащить их с собой и за дополнительную плату оставила Нурлану. За неделю Кенжегалиев перестроил лавку в стоматологический кабинет. Протянул электрический кабель от Кремля, благо тот недалеко. В приемной посадил бывшего продавца – вести медкарты, принимать плату, распределять пациентов по датам и времени приема. Первое время наплыва пациентов не было, хотя слухи о том, что сам отец Варсонофий совершенно безболезненно вылечил больной зуб, уже распространялись по Торжку. Но народ по старинке лечился у знахарей, травников и кузнецов. Однако совершенно ошеломляющий успех и массовый наплыв посетителей появился после того, как местный боярин Яким Влункович вставил себе золотые зубы. Выдрать то любой кузнец может, а вставить, да еще золотые – про такое местные жители и не слышали. Тут же возникла новая мода и к Кенжегалиеву потянулись богатые пациенты. Причем было немало таких, которые просили удалить вполне здоровые зубы, чтобы вставить золотые. Чтоб все видели!

В скором времени Нурлан Сатывалдынович обзавелся многочисленными помощниками и учениками, предполагая в недалеком будущем расширить кабинет до нормальной стоматологической клиники.

Больница на 20 коек, построенная на Промзоне стараниями Кенжегалиева, первое время работала «только для своих» – сюда передавали раненых из Силура, которые вполне уже поправились и проходили реабилитацию. После того, как Нурлан Сатывалдынович перетащил с теплохода «Армения» военврача 2 ранга Петра Андреевича Дмитриевского со всем медперсоналом бывшего плавучего госпиталя, а это 9 врачей, 29 медсестер и 75 санитаров, выяснилось, что больница маловата. Тем более, что Петр Андреевич, чуть не разругавшись с Афанасьевым, настоял на свободном проходе в Промзону местных больных. Как и со стоматологией, поначалу из новоторов никто не шел в больницу. Не потому что боялись, а просто не знали, что туда можно идти со всеми болячками. Рекламу медикам сделал все тот же Нурлан Сатывалдынович. Основательно поработавший хирургом, он, помимо стоматологии, замечал симптомы других болезней и направлял таких на Промзону. Кто-то из них шел, кто-то отказывался. Но опять помог случай. Отец Варсонофий пожаловался Нурлану, что один из монахов слег с животом. Молитвы не помогают, одним словом, помирает монах. Нурлан, не теряя времени, съездил в монастырь, осмотрел.

– Немедленно на Промзону! Острый аппендицит. Если оставить его тут, в келье, будет перитонит с последующим летальным исходом. Короче говоря, аппендикс нагноится, и гной прорвется в брюшную полость.

– Там же резать будут! – возразил игумен.

– Если не резать, к завтрашнему утру умрет. – ответил стоматолог.

– На все воля божья.

– Ладно. Тогда я расскажу тебе одну притчу. На одном из островов в пещере жил некий святой отшельник. И такой он был набожный, такой правильный. Все посты соблюдал, послушание нес. Каждый день молился да поклоны бил. И вот как-то по весне началось половодье. Подступила река к его пещере, но отшельник вознес молитву и промолвил – меня Бог спасет. А вода все больше подступает, вот уж совсем остров затопило, стоит отшельник по колено в воде, смотрит – бревно плывет, отпихнул его святой человек со словами – меня Бог спасет. Вода еще больше, смотрит – плот плывет. Опять он отпихнул и дальше стоит молится. Вода уже по пояс. Глядь – лодка плывет с мужиками. Закричали мужики отшельнику, дескать, давай к нам святой отец. И их прогнал отшельник со словами – меня Бог спасет. Короче, утонул он. Вознеслась душа в рай, а у ворот стоит апостол Петр с самим Богом. Подошла душа отшельника к воротам да и спросила у Бога:

– Как же так? Уж я и молитвы читал, и жизнь праведную вел. И так ждал – когда же ты меня спасешь?

А Бог и отвечает:

– Я послал тебе бревно, потом плот, потом лодку. Но ты их отверг. Что я еще должен был сделать?

– Так что, отец Варсонофий, может медики с Промзоны и есть та самая воля божья? А ты ее игнорируешь. Это ж аппендицит! Самая простая операция