Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Астерот подошёл ближе, приложил к лицу воина ладонь. Холодный. Как будто к стеклу прикоснулся, за которым завывает метель, льёт дождь и Госпожа знает, что ещё творится. Пустые глаза чуть дёрнулись, и зрачки уставились на него. Пустые. Мёртвые.

Кайхирий не был обычным Иссушённым, и Аспер всегда это понимал. Воин, сотворённый для него Госпожой, превосходил обычных Сухариков по всем критериям, но, похоже, достигалось это ценой такого внешнего вида, и, вероятно, душевных мук. Страдает ли от этого Душа, Тёмный точно сказать не мог, но догадывался, что скорее всего да.

Человек, за какие-то три десятка золотых отдавший ему свои жизнь и Душу, стал самым настоящим призраком прошлого. Астероту почудилось, что через толстый слой брони он видит, как истончились бугрящиеся когда-то мышцы, как широкоплечий бравый парень высох, став по-настоящему иссушённым. Стеклянная кожа обхватывала рёбра, впалый живот грозился не то что позвоночник облепить, а полноценно сквозь него провалиться. Мясистые руки и ноги, с лёгкостью при жизнь выдерживающие вес титанических мечей, оказались многогранным хрусталём, на который опасно было даже смотреть. Как это тело выживало, Астерот боялся думать.

Разве такой судьбы он хотел для этого парня, когда возвращал его к жизни?.. Из глубины его Души поднималось что-то забытое, что-то чувственное и ранимое, что-то, задвинутое на задворки ужасно давно. Что-то, ранящее настолько же сильно, насколько сильно было ранимо. Детская жалость заполнила его очерствевшее сердце, пока взгляд раз за разом пробегал по изгибам прозрачной кожи, ставшей тоньше высохшего листа, но крепче стали. Из-за него, из-за его чёртового вмешательства в великий процесс Жизни и Смерти, Шианхут стал таким!

«Ты знал, что так будет?! И всё равно пошёл на это?!»

Сознание взрезали болью слова Лиры, выбивая из Аспера миазмы чистейшего страдания. Его колени опасно задрожали, но он не замечал этого. Не хотел замечать, полностью поглощённый нахлынувшей эмоцией.

Он не знал! Он! Не! Знал! Но сказать об этом было некому, потому что Лира болталась абы где и абы с кем. Если бы он знал!.. Злое, но мертвецки холодное сознание вмешалось во внутренний монолог. Если бы он знал, то всё равно поступил бы так же. Ведь что для него чужая жизнь, чужие страдания, если ему надо вернуться домой? Цель оправдывает средства.

«Он же… Он же и сам пошёл бы за тобой! С чего ты решил, что для него так будет лучше?!»

Слова были будто ненастоящие, будто чужие. Девичий голос не был похож на Лиру, как и на чей-нибудь ещё.

«Ты — чудовище!»

Новый бум по-детски наивных чувств. Ярость, обида, разочарование. Ноги подкосились, колени выбили из половиц две скрипучие ноты.

Это не так… Если бы он знал, на что обрекает воина, то никогда бы к нему не подошёл! Он не хотел так его мучить, измываться над чистой Душой парня! Шианхут же ничего ему не сделал!

«Что ты делаешь?! Отпусти!..»

В этот момент линия эмоций окончательно отошла от Астерота, перейдя к кому-то ещё. Вероятно, именно это и стало причиной для окончательной победы внутреннего холода.

Сделал бы — получил бы ещё сильнее. Его участие требуется для исполнения плана, значит, воскрешение было необходимо. И вообще, с чего горевать по незнакомому человеку, ставшему орудием для исполнения не своих целей? В его силах было сбежать, самоубиться, сделать что угодно, чтобы не допустить такого унижения, но он не смог этого сделать. Так что это был его выбор.

Сжав кулаки, Астерот встал, сам не понимая, что с ним вдруг случилось. Откуда взялась эта истерика? Раньше он за собой не замечал подобной сентиментальности — нечего и начинать. Трезвое сознание, радуясь победе над взявшимися из ниоткуда эмоциями, праздновало, параллельно прорабатывая версии происхождения поверженного противника. Возникла мысль, что это было магическое внушение, но чьё?

Астерот развернулся, на лету формируя магические конструкты. Шрапнель Астральных Ударов взрезала стены, раскрошив десяток досок. Из пола перед магом вырвались твёрдые как камень шипы, ощерившиеся во все стороны. Помещение заполнил треск разрываемого магией дерева, но на этом всё закончилось. Щепки упали на пол с глухим стуком.

На него испуганно смотрела Убийца, вжавшаяся в дверной косяк, а сзади поднимался, запитанный Материей, Шианхут. Он взял со столика шлем и нацепил его на голову, скрывая остекленевшую кожу. Из ладоней потекла Материя, принимающая форму его драгоценных мечей. Иссушённый встал, немного не доставая до потолка приземистого домишки.

— Кто здесь?! — Крикнул Аспер, совершенно не заботясь о коллективном сознании Осквернённых. Ему хотелось отомстить. Никто не смеет посягать на его сознание и оставаться живым. — Покажись!

Ответом ему была тишина, разбавляемая потрескиванием готовой сорваться с его рук Материи. В особнячке кроме них не было никого.

Тёмный дёрнул плечами, сгоняя возникшее напряжение и развеивая созданные за несколько секунд шипы. Комнате, правда, лучше от этого уже не станет, уж больно сильно её разворотило заклинаниями, но стало хотя бы немного просторней. Выйдя в центр, Тёмный повернулся к Кайхирию.

— Он обещал вернуться. — Безликим голосом ответил Шианхут, прочитав намерения своего Повелителя. Тон воина был таким же, как и он сам: ровным, пустым и холодным. Говоря, Шиан ничем этого не выдавал, стоя абсолютно неподвижно. — Но вряд ли это был он, потому что я не почувствовал в его теле сильной магии.

Странно. Если это не тот необычный Осквернённый, то кто тогда осмелился навести на него морок? Астерот, потеряв единственного подозреваемого, был готов огорчённо развести руками: больше некому.

— Он пытался меня «вылечить», — продолжал Кайхирий, не обращая внимания на шлёпнувшуюся из-под шлема тёмную массу, — «кормил» самостоятельно приготовленной смесью из трав, но понял, что чего-то не хватает, и ушёл. Наверное, скоро должен вернуться…

В подтверждение его слов тихо шаркнула по полу открывающаяся входная дверь, и Астерот тут же оставил душевные терзания. Убийца, получив мысль-приказ, спряталась в заваленном хламом углу комнаты, сам же Тёмный замер на входе. Шианхут, сняв шлем, лёг обратно.

Всё это время Осквернённый-"лекарь» медленно шаркал в их сторону, что-то шепча себе под искривлённый нос. Когда он дошёл до побитой магией комнаты, все уже успели занять свои места, и человек-нечеловек ничего не заметил. Или сделал вид.

Добравшись до кресла, Осквернённый испустил счастливый вздох, грузно осев на старую ткань. Пыли он поднял не так много, да и след раньше на кресле был — он там уже сидел раньше, наверное, перед