Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

оказались перенесены на чертежи нового здания. Их, однако, не просто перенесли. Все системы были интегрированы в окружение. Водопровод, электропроводка, газовые трубы — все куда-то вело. Внесенные архитекторами небольшие изменения не компрометировали функционального единства театра. Дп что там, его планы были значительно улучшены. Над ними работали инженеры. Очень хорошие инженеры.

Доктора Радхакришнана охватил жар, волоски на шее зашевелились, как будто он стал жертвой розыгрыша или объектом психологического эксперимента. Он еще раз быстро просмотрел планы, выискивая намеки и пытаясь уловить общий замысел. Но он не мог найти ничего, что указывало бы на реальность или, напротив, фантастичность этих планов.

Наконец он добрался до последнего листа, изображающего главный вход делийского здания. Массивную каменную арку. Она была глубокого красного оттенка — цвет настоящего индийского песчаника. На каменной плите рядом с дверями — на индо-английском Розеттском камне — было выбито название.

ИНСТИТУТ

БИОМЕДИЦИНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

ДОКТОРА РАДХАКРИШНАНА В.Р.Д.В.В. ГАНГАДХАРА

ДЕЛИЙСКИЙ ФИЛИАЛ

Как будто первый раз увидев свое имя, набранное печатными буквами, он перечитал надпись несколько раз.

Он перелистал пачку, разыскивая фасад здания над океаном. Наконец он нашел лист, на котором можно было рассмотреть бетонную плиту, установленную рядом с парковкой.

ЗДАНИЕ ИМЕНИ РОБЕРТА Дж. КУВЕРА

ИНСТИТУТ

БИОМЕДИЦИНСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

ДОКТОРА РАДХАКРИШНАНА В.Р.Д.В.В. ГАНГАДХАРА

КАЛИФОРНИЙСКИЙ ФИЛИАЛ

Наконец-то намек на разгадку! Роберт Дж. Кувер было очень богатым человеком. Миллиардером. Здание, в котором прямо сейчас находился доктор Радхакришнан, было Биотехнологическим Павильоном Кувера; Кувер построил его пару лет назад, решив, что за биотехнологиями будущее.

В принципе, в этом был смысл. Университет Элтона всего лишь служил приманкой для многообещающих талантов. Теперь, когда проект доктора Радхакришнана с бабуинами оказался успешным, Кувер понял, что пришло время заняться им всерьез. И доктор Радхакришнан был готов к серьезной работе.

Было 9:30 утра — один из двух периодов, когда и он, и его брат в Дели бодрствовали одновременно. В Дели, на противоположной от Элтона стороне Земли, было 22:00, и Арун, наверное, как раз смотрел новости по телевизору.

Каждый звонок в Индию неизменно превращался в приключение. В конце концов ему удалось дозвониться до братнего дома в особом районе на окраине метрополиса, где в кондиционированном воздухе проживали правительственные чиновники. Как он и предпологал, на заднем плане звучал английский — новости. Качестве связи было скверным и Аруну пришлось выключить телевизор, чтобы посвятить несколько следующих минут обязательным разговорам о делах семейных.

— Я? О, у меня все прекрасно, дела идут хорошо, — сказал доктор Радхакришнан. — До меня тут дошли кое-какие… кое-какие слухи о строительстве в городе и подумал, не слышал ли и ты чего-нибудь?

— Что за слухи?

— С кинотеатром «Ашок» в последнее время не происходило ли чего?

Тишина. Затем:

— Ха! — голос Аруна звучал удовлетворенно. — Значит, новости об этом гнусном преступлении достигли Элтона, Нью-Мексико!

— В самых общих чертах, могу тебя заверить, — доктору Радхакришнану не хотелось объяснять брату, что даже если бы на Коннот-Плейс упала водородная бомба, то в американских средствах массовой информации не появилось бы об этом ни слова — ну разве что при этом погиб бы американский журналист.

— Я знал, что рано или поздно это всплывет. Братец, это все коррупция и интриги ЦРУ. Совершенно точно. Это единственное объяснение.

— Так что с театром?

Арун горько рассмеялся.

— Позволь ввести тебя в курс дела. Театра «Ашок» больше не существует — со вчерашнего дня!

— О нет!

— Я не шучу.

— Знаю, он совсем разваливался, но…

— Сейчас он развалился совсем. Его стерли с лица земли! В течение следующих суток обломки были растащены хариджанами[420]. Целый миллион хариджанов, собравшихся со всего города, набросились на руины, будто пираньи — пыль еще не успела осесть! — и унесли все до малейшего осколка! Да что там, мой секретарь говорит, что сегодня там уже работала землеройная техника, выкапывая котлован!

— Но… кто же стоит за этим?

— Угадай.

— Даже пытаться не стану.

— «Макинтайр Инжиниринг». Правая рука ЦРУ!

Как и многие другие индийские политики определенного возраста, Арун имел склонность повсюду находить руки ЦРУ. Гангадхар, поживший в Штатах и получивший некоторое представление о том, как работают американские госучреждения, испытывал известные сомнения. Он подозревал, что чем меньше мультинациональная корпорация «Макинтайр Инжиниринг» имеет отношения к правительству Соединенных Штатов, тем больше ее следует опасаться.

— А кстати, с каких это пор ты стал таким киноманом? — спросил Гангадхар.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве это такое уж преступление? Театра «Ашок» и в лучшие времена был кучей мусора. Так или иначе его давно пора было снести.

От такой наивности Арун только вздохнул.

— Важно не то, что они сделали — важно, как они это сделали, — сказал он.

— То есть?

— Они куражились! Ворвались в город, будто пираты. Братец, это было как в старые времена, когда бритты и янки творили здесь, что душе угодно!

— Но Арун, мы же суверенное государство. Как могли они…

— Суверенное государство, управляемое смертными, — вздохнул Арун. — Коррумпированными смертными.

— Они всех подкупили?

— Гангадхар, ты хоть понимаешь, сколько времени потребуется, чтобы законным порядком получить разрешение на снос театра и постройку нового здания?

— Несколько недель?

— Несколько месяцев. Даже лет! «Макинтайр» уложились в несколько дней. Они появились здесь всего неделю назад. Телефонные линии дымились, Гангадхар, вот сколько их людей звонили сюда из Штатов, визитировали нужных чиновников, отправляли лимузины, чтобы отвезти их на обед. Я никогда ничего подобного не видел.

Кто-то застучал по косяку. Он обернулся и увидел еще одного специалиста ГОСПОД с посылкой в руках. Эта была размером с ящик для апельсинов.

— Подожди секундочку, мне надо кое-что подписать, — сказал он.

Он поманил курьера в свой кабинет, небрежно расписался на ноутбуке и отпустил его взмахом руки. Он извлек перочинный нож и стал разрезать прозрачную ленту, запечатывающую крышку ящика — толстостенного пенопластового саркофага.

— Ты не знаешь, что именно они собираются построить? — продолжил он свой разговор с братом.

— Знал бы, если бы они действовали по обычным каналам, но на чертежах еще чернила не просохли, и даже рабочие, наверное, не знают, что строят. Скорость строительства фантастическая! Они даже купили местный цементный завод! Гангадхар, все говорят, что Америка катится под гору, но когда видишь все это, становится ясно, что это ложь. Единственная параллель, которая приходит мне в голову — это Манхэттенский проект!

— Я когда-нибудь рассказывал тебе о своем посещении Тадж Махала? — неожиданно спросил доктор Радхакришнан.

— Я не помню. А что?

Доктор Радхакришнан сорвал крышку с пенопластового ящика. Стенки были трехдюймовой толщины. Внутри плавали завитки тумана, выделяемого сухим льдом. Он помахал рукой, чтобы разогнать морозную дымку.