Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

— Естественно. Так уж работает наука.

— … но предоставленные вами образцы столь, ну… — обильны, столь велики, что мы можем себе позволить действовать эмпирически. Могу даже сказать, что был удивлен, эээ…

— Да?

— Конечно, мозг человека больше мозга бабуина, и потому планка у меня слегка сбита, но если бы я попытался взять такие крупные образцы человеческого мозга, я бы… — снова ему показалось, что шагает по тонкому льду. — Ну, скажем так: в Америке, охваченной истерией по поводу злоупотреблений, вы всегда должны прикрывать тылы…

— Смехотворно, — согласился мистер Сальвадор.

— …адвокаты…

— … придираются и изводят по мелочам, — подхватил мистер Сальвадор. — В некотором смысле, доктор, Америка — лучшее место в мире для исследователя. С другой стороны, из-за насквозь пропитавшей ее страсти к сутяжничеству, Америка — ужасное место. Мы полагаем, что в этом смысле Индия и Америка могут удачно дополнить друг друга.

До чего ясно он соображает.

— Именно. Мистер Сальвадор, до чего ясно вы соображаете.

— Я так рад, что по этому вопросу наши мнения совпадают, — сказал мистер Сальвадор.

— К слову сказать, как поживают, эээ… пациенты? — спросил доктор Радхакришнан. — Ха! Я чуть не сказал — подопытные.

— Зовите их как вам угодно, — сказал мистер Сальвадор. — У них все хорошо. Вскоре вы сможете осмотреть их лично. Разумеется, мы бы не выбрали их для участия в этой программе, если бы они не являлись жертвами неврологических заболеваний, и поэтому, кстати, на ваш вопрос — как они поживают — довольно трудно ответить определенно.

— Понимаю, о чем вы.

— Ну вот. Я не хочу утомлять вас техническими подробностями. Мы летим в Дели по большому кругу, — сказал мистер Сальвадор. — Мы дозаправимся в таких прекрасных городах, как Анкоридж и Сеул. За этой переборкой находится каюта, где вы можете отдохнуть, и пока вы здесь, Мария, я уверен, будет рада сделать вам массаж, поболтать с вами — или любым другим способом скоротать время полета.

— А, — сказал доктор Радхакришнан. — То-то мне почудилось, что пахнет духами.

— Как видите, мистер Кувер — гостеприимный хозяин. Привилегии гостя на меня не распространяются, но зато у меня полно дел, — мистер Сальвадор кивнул на комплекс связи.

— Вы занятой человек, — заметил доктор Радхакришнан.

— Мы на пороге великих перемен, — произнес мистер Сальвадор с нехарактерным для него подъемом. — Для некоторых жить во время перемен — подарок судьбы.

Доктор Радхакришнан был совершенно с этим согласен.

— Как давно вы работаете на мистера Кувера?

Мистер Сальвадор помедлил перед ответом — лицо напряжено, глаза блестят. Он не столько подыскивал слова, сколько изучал лицо Радхакришнана. Как обычно, он будто бы втайне забавлялся.

— Я бы на вашем месте не стал делать необоснованных предположений, — сказал он.

Доктору Радхакришнану хотелось продолжить расспросы, но тут ему стало понятно, что лезть в дела мистера Сальвадора — моветон, и что для некоторых людей моветон страшнее безнравственности или плохих манер. К тому же можно было не сомневаться, что неведомая Мария — куда более открытая во всех смыслах личность.

— Пойду, пожалуй, передохну, — сказал он, кивая в сторону каюты.

— Не торопитесь, расслабьтесь как следует, — сказал мистер Сальвадор. — До Индии далеко.

Мистер Сальвадор, как это было ему свойственно, приложил все усилия, чтобы доктор Радхакришнан почувствовал себя в Дели как дома — хотя Дели и был его домом. Ему забронировали номер в роскошном «Империал Отеле», расположенном в конце усаженной пальмами улицы прямо за Джанпатом. Совсем рядом, на севере, лежала Коннот-Плейс, а до строящегося института от гостиницы было меньше мили. Мистер Сальвадор забронировал сразу пару этажей. За время долгого перелета через Тихий окена Мария воспылала к доктору Радхакришнану всепоглощающей страстью и настояла на том, чтобы остаться с ним в Дели; мистер Сальвадор неохотно предоставил номер и ей — прямо напротив номера доктора Радхакришнана. Мистер Сальвадор устроился на другом конце холла — в номере меньшем по размеру, но столь же роскошном.

Когда доктор Радхакришнан прибыл в «Империал Отель», его ожидал приятный сюрприз: вся его обширная семья. Родственники бросились обнимать и лобызать доктора прямо на пороге номера, а затем плавно переместились в банкетный зал для продолжительного обеда. Доктор Радхакришнан чувствовал себя героем-завоевателем, в честь возвращения которого махараджа закатил приветственный пир.

Следующие два дня он провел на попечении Марии, всячески облегчавшей его страдания от похмелья и джетлага. Почувствовав, наконец, готовность к действию, он вызвал машину и велел водителю ехать в Южный район Нью-Дели, где, как его заверили, уже работали временные лаборатории Института Радхакришнана.

В лифте, спускаясь к машине, он встретил молодого американца. Столкнись они посреди Антарктиды, доктор Радхакришнан моментально узнал бы в нем американского айтишника. Парню было чуть больше тридцати. У него были длинные волосы, которые он, вероятно, время от времени подстригал самостоятельно. Борода. Очки. Синие джинсы, кроссовки, довольно приличная белая рубашка в полоску и мятый шерстяной блейзер. В одной руке он нес портфель, а в другой — довольно внушительный ноутбук.

И еще одна говорящая черта: в отличие от всех остальных, кто попадался доктору Радхакришнану с момента возвращения, этот парень не стал к нему подлизываться.

— Привет! Вы, должно быть, Радхакришнан, — сказал он. — Я Питер Зельдович. Все, с кем я работаю, зовут меня Зельдо. Это мой ник в большинстве почтовых систем. Приятно познакомиться.

Он поставил ноутбук на пол лифта и протянул руку; доктор Радхакришнан вяло и неохотно пожал ее.

— Отошли уже от джетлага? — спросил парень по пути вниз.

Доктор Радхакришнан успел забыть, как его зовут. У него была ужасная память на имена. Теперь он понимал, почему все кличут этого типа Зельдо. Его настоящее имя вылетало из памяти моментально; «Зельдо» блокировало доступ к ней, как исходящая паром куча дерьма, оставленная бродячей собакой. Следовало надеяться, что им не придется работать вместе чересчур часто.

Разумеется, им вообще не придется работать вместе. Это был институт доктора Радхакришнана, он им руководил и мог отправить Зельдо назад в его вонючую холостяцкую дыру на Западном побережье, как только тот ему надоест. Судя по всему, это должно было произойти уже очень скоро.

— Прослышал, что вы собираетесь в Казармы и решил упасть на хвост, — сказал Зельдо, когда они оказались в лобби.

— Казармы?

— Ну да. Мы так зовем временный институт. Догадываюсь, что вы его еще не видели.

— И почему же вы его так называете? — разумеется, глупый вопрос: развеселые американские ребята лепят прозвища ко всему, что видят.

— Потому что это и есть казармы. Они на юге, на границе армейской зоны…

— Военной Колонии?

— Ага,

Зельдо потянулся к