Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

спрятать дрожащие тонкие руки. — Но в наши расчёты действительно закралась ошибка! — Он выставил перед собой шестипалые ладони, словно те могли защитить его от гнева Скар-Васх-Ши. Наивный. — Мы думали, что они вновь воспользовались артефактом, и потому…

— И потому отправили моих детей на убой! — Цесх, закалённый в десятках боёв во славу Генеральши, не смог заметить и тени движения, которым та схватила кнут. Он лишь услышал треск, с которым тот утяжелённым наконечником из черепа человеческого детёныша раздробил в щепки деревянную подпорку тента, под которым они сидели. Низкорождённые тут же подхватили ткань, чтобы она не упала, а Такх испуганно сглотнул. Она не промахнулась. Она в последний момент изменила направление удара, чтобы не раскроить его удлинённый череп. Одна лишь её воля не давала содержимому его головы познакомиться с окружающим миром.

— Ни в коей мере! — Тут же возразил он, на всякий случай прикрывая виски ладонями. — Мы подстраховались, и уже сейчас новые колдуны спешат занять места павших, чтобы отомстить проклятым вторженцам за низкорождённых…

— Ты говориш-ш-шь с-слишком много с-с-слов, а делаеш-шь ничтожно мало. — Прошипела Генерал, поигрывая рукояткой кнута, выполненной из толстой кости нездешнего зверя. Поговаривали, что ту животину она забила до смерти голыми руками, и точно так же сама достала из неё эту кость… ещё говорили, что это оружие зачаровал лично Дариус Осквернитель. Но ни один из этих слухов Генерал не подтвердила. Она вообще редко разговаривала с ними. — Я подумаю о том, чтобы с-с-сократить твой ш-штат. — Такх задержал дыхание, осознав, что стоит на грани. На костяшках длинных пальцев Цесху почудились отблески колдовства, и он сжал рукоять толстенного двуручного меча. Если он только посмеет… — Знаешь, давно пора было это сделать. Твоё место займёт тот, кому оно гораздо больше подходит.

Неожиданно чистые, без шипения, слова Генеральши потонули в раздавшемся отовсюду свисте. От Такха по воздуху пробежала незаметная волна магической энергии, вызвавшая у Цесха неприятный холод внутри, и тут же призванный магами ветер стёр в труху оставшиеся опоры тента, как и низкорождённых, их придерживающих. Сама же дорогая ткань улетела куда-то вдаль, не посмев упасть на разъярённую Скар-Васх-Ши.

Она вновь взмахнула кнутом, но отступник Такх не желал умереть с остатками своей итак посрамлённой чести. Перед ним возник полупрозрачный алый щит, чудом выдержавший попадание тяжёлого черепа, а Цесх удивлённо округлил глаза. Как он посмел колдовать здесь, перед Генералом?!

Он почувствовал шевеление пространства сзади и обернулся, рассекая воздух мечом. Возмутительно! Позади него всё это время стояли два лояльных Такху колдуна! Хорошо, что сейчас оба валялись на земле неровными половинками. Церемониальный меч хоть и был большим и неудобным, а разил врагов не хуже обычного.

С благоговением положив ритуальное орудие на землю, чтобы ненароком не сломать реликвию о кости проклятых предателей, Цесх наземной птицей полетел крошить оставшихся колдунов. Как они посмели окружить стоянку Генерала?! Цесх-Хакскар рвал их руками и зубами, утробно рыча от вида синеватой крови предателей. Он опустился на четвереньки и перепрыгивал с одного гада на другого, принося каждому лишь смерть. По телу била магия, но стекала с его хитина бесполезными кровавыми ручейками. Вместо проклятого дара колдовства Генерал одарила его полной устойчивостью к магии, и с тех пор ни один колдун ещё не смог увидеть и капли его крови!

— Одумайся, Васх-Ши! — Донёсся до него крик Такха. «Эта мерзость ещё жива?!» — волной гнева прокатилась по телу мысль, мешая услышать продолжение фразы. — …больше! Лучше просто успокойся, и…

Цесх не стал слушать дальше его речи. Оторвав голову очередного порочного колдуна, он выпрямился. Осмотрелся. Удивился.

От него полегло уже штук пятнадцать предателей, но к Генералу стекалось всё больше и больше гадов. Они забрасывали своего Генерала отвратительной магией. Двумя парами рук она поддерживала вокруг себя щиты, ещё одной формировала им ответы, а оставшиеся две руки с невообразимой скоростью орудовали кнутами. Их концы раз за разом врезались в окружающее Такха бордовое свечение, но стоило защите пойти трещинами, предатель тут же её обновлял, на несколько мгновений затыкая свой поганый рот.

Это было страшно осознавать, но Цесх был на проигрывающей стороне. Такх оказался более сильным магом, чем Скар-Васх-Ши, а колдуны, всё прибывающие и прибывающие с разных концов лагеря, давали ему неоспоримое численное преимущество. В их рядах Цесх с болью в сердцах замечал знакомые лица тех, кого считал своими боевыми товарищами… Что же, этот день научил ещё молодого по меркам Осквернённых бойца, что таковых просто нет.

В груди зародилось странное чувство. Это был жар, но не обжигающий, а, наоборот, согревающий. Он придавал сил, помогал расслабить напряжённые мышцы, растекался по всему телу приятной волной… Но стоило ей накрыть Цесха с головой, как глаза застелила кровавая пелена. Он с новой силой, с диким, по-настоящему звериным рыком бросился в гущу врагов. Он пробивал черепа кулаками, вскрывал грудные клетки точными ударами ног, прыгал с головы на голову, вырывая черепа вместе с позвонками… Цесх-Кахскар погрузился в пучину ненависти, поднимающейся из глубин его сознания. Неутолимая жажда крови направляла его пальцы к глазам предателей, зубы — к их глоткам, и каждое движение стоило нападающим как минимум чьей-то оторванной руки.

Генерал что-то говорила, но Цесх не мог разобрать слов. Всё его сознание погрузилось в пучину кровавой схватки. Он видел себя охотником, матёрым и страшным мифическим зверем, ворвавшимся в табун молодых и выносливых, но всё же хилых травоядных. Мать рассказывала ему когда-то эту легенду, и сейчас, казалось, он встал непозволительно близко к сиянию звезды древнего хищника.

Это была не легенда, нет. Это была совершенно правдивая история о том, как в одном из бесчисленных диких миров воцарилась Скверна. Хищник, утопивший в крови целое поле, так же, как и Цесх сейчас, убил десятки, если не сотни, противников. Но им в этом помогали не столько мастерство и отвага, сколько ярость и всепоглощающая жажда защитить своё.

Хищник дрался за территорию, Цесх — за Скар-Васх-Ши. В тот день на зверя обратил внимание первородный Осквернитель. Он воплотился перед убийцей, принеся ему предложение силы. Конечно же, он согласился.

Прикосновение Скверны навсегда уничтожило облик того зверя. Его тело перестало принадлежать лишь ему, сознание стало частью разума Осквернителя, но взамен он получил то, что жаждал — могущество. Одно движение длинной лапы разрезало тела дичи похлеще охотничьего меча, рык его вселял в окружающих страх за собственные жизни, взгляд сжигал Души за считанные секунды, а с каждым