Вор из Маравеля - Эхо

— Ну почему неважен? Очень даже важен. Это считается данью уважения нашему богу. Как будто мы поздравляем его с тем, что он снова вошёл в полную силу. Да и люди привыкли ждать яркого дня, чтобы отпраздновать. Знаменательный ведь день, не такой как остальные.

— А дальше? Ты сказал «во-первых», значит есть и…

— Да, есть и во-вторых. Мы не сможем каждый день проводить по такому ритуалу. Даже если бы захотели, просто не смогли бы.

— Это почему? Бог не хочет приходить к нам каждый день? Ну, я его могу понять, сам бы не осилил к кому-то в гости бегать ежедневно.

— Вот не надо, да? Если бы тебе там по золотому давали, бегал бы как миленький. И вообще, не богохульствуй. Бог очень даже хочет приходить каждый день. Это написано в священных текстах. Просто для того, чтобы он мог прийти, ему… требуется небольшая помощь от нас.

— Это какая же? – неприятно удивился Наво. Ему почему-то вспомнились катакомбы под Убежищем, где от его руки пал мерзкий демон с кучей глаз. Ему ведь тоже требовалась «помощь» для того, чтобы прийти в этот мир. Помощь в виде жертв. Но он быстро выгнал эту мысль из головы. Жертвы – это для Тьмы, а Свет обходится без такой крайности. Правда ведь?

— А вот это уже информация не для всех, - Тито как будто решил усилить его подозрения. — Но господин Бернард рассказал мне. Прошу, не болтай об этом, иначе у меня будут проблемы.

— Да я и не собирался, но раз уж начал, то давай рассказывай. До конца.

— В соборе хранится реликвия. Это могущественный предмет, доставшийся нам, людям, по наследству из древних времён. До сих пор неизвестно, где именно его обнаружили и для чего конкретно от нужен. Принято считать, что это произошло здесь, на Эстрелла-Маре. Вот прямо на холме, где собор. Поэтому и решили его там строить.

— Реликвия какая-то… - пробурчал Наво. — И что с этой реликвией? Она не хочет звать бога?

— Ты слишком многого от неё ждёшь, - Тито стукнул его в плечо. — Это же просто вещица, хоть и жутко таинственная и могущественная. Она не может «не хотеть». Бернард сказал, что её должны весь год заряжать молитвой. Я так и не понял, как это работает, но… Когда в городе кто-то молится, частица его веры преобразуется в какую-то силу, что сохраняется в этом предмете.

— И когда приходит день всеобщей молитвы, эта сила расходуется на призыв бога? – догадался Наво, закончив за друга мысль.

— Всё верно! – закивал служка. — Весь годовой запас уходит на четверть часа всеобщей молитвы. Если бы у нас было четыре таких артефакта, молились бы целый час.

— А что, больше нет что ли? Эверфорд вон кучу магических приблуд делает, разве у них нельзя что-то такое купить?

— Это совсем другое, - голос Тито стал строгим и поучительным. — Реликвия – наследие древних. Она работает совершенно иначе, чем обычные магические побрякушки. Да и запас силы в ней… Для сравнения представь галеон и шлюпку. Чтобы заменить её, Церкви пришлось бы потратить целое состояние, на которое можно было бы построить парочку городов. Ты же не думаешь, что в Эверфорде мощные накопители раздают бесплатно, как пирожки?

— Я вообще стараюсь не думать лишний раз, - признался Наво и коснулся рукой своего бурчащего живота. — Вот я подумал и вспомнил, что ты меня обманул.

— И в чём же? – левая бровь Тито взлетела на лоб.

— Ты мне говорил про место, где можно пожрать вкусно, а в итоге обругал последними словами и даже пожрать не дал. Пошли, я хочу есть.

— Да, ты прав. Пора бы уже. Пойдём обратно тогда, там ближе.

***

Вернулись в город тем же путём, что и прежде, но не сильно торопясь. Всё же воздух на стене был не чета тому, что в городе. Свежий, даже прохладный. От него не хотелось никуда уходить, и друзья тянули как могли, но до лестницы всё же дошли и стали спускаться вниз. Не обошлось и без пары эксцессов, так сказать. Тито засмотрелся на что-то и чуть не покатился вниз по ступенькам. Так бы и закончилась его праведная жизнь, если бы Наво не успел ухватить его за шиворот. Правда, это чуть не прикончило бедного служку, когда ворот врезался в его горло, передавив дыхание. Ноги разъезжаются, дышать нечем и страшно до одури. Вор состояние своего товарища заметил не сразу, а как это произошло, так сразу поспешил усадить его на ступеньку.

— С такими друзьями никаких врагов не надо. Удавят ведь ни за что, - пожаловался Тито хриплым голосом, потирая шею.

— Ну прости уж, - повинился Наво в ответ, разведя руками. — Шёл бы аккуратнее тогда и не разевал рот. На что уставился-то?

— Да там… Неважно.

Следующая неприятность произошла с ними уже на выходе с лестницы, где неожиданно сменился пост охраны. Куда-то делся офицер, а вместо него стоял парень чуть старше них. И вот этот самый служитель закона, чтоб ему дышалось через раз, не захотел их выпускать, напирая на то, что нет записи в каком-то журнале. И Тито, и Наво вообще впервые про этот журнал слышали, о чём и пытались сказать парню, но тот ни в какую не хотел их слушать, говоря, что они должны через другой пост, через который они входили. Ситуация накалялась.

Они могли бы даже предположить, что ошиблись лестницей, если бы их было много. Но путей, ведущих на стену, не так уж и много. Да и город Тито уже хорошо знал, чтобы вот так позорно ошибиться. Казалось, что спору конца и края не будет, но к посту подошёл давешний офицер с ехидной улыбкой и поинтересовался, что здесь происходит. Парень тут же отчитался, пожирая начальство преданными глазами. Дядька покивал, смерил друзей взглядом, полным превосходства, и повелительным жестом отпустил.

— Пусть идут, молодым свойственно забывать важные вещи, - сказал он, глядя на их ошарашенные физиономии. Такой подставы они не ожидали. Они оба поняли, что офицер отлучился не просто так. Он сделал это специально, чтобы они подольше постояли и