Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Широка и богата земля Сомали I

«Достоинство заключается не в обладании почестями, а в том, чтобы их заслужить». — Аристотель.

* * *

Проводя сотни часов в медитации, я пытался вспомнить хоть что-то, но выходило крайне скверно. Однако моя духовная связь с «предками» жителей данной деревни крепла из раза в раз. Вскоре я научился призывать и духов стихий. Питая их магией, я позволял им расти, а они верно служили в ответ. Пусть это и не позволило мне вспомнить хоть что-то с личностным отпечатком, но кое-что всё-таки было. И пока не понятно, мои ли это знания или же информация из неосферы, но что-то из практик я всё-таки получал. Базовые «знания» заполняли пробелы внутри моей «пустой» головы, но их было так много и столь выборочно, что они лишь размазались тонким слоем по чертогам разума. Но для меня это уже был плюс. Так что я продолжил призывать духов и припрягать их к «общественно» полезной деятельности. Сотни духов земли начали строительство города на берегу красного моря, именно там, где я высадился. И имя ему было Редполис или же полис на греческий манер, и неважно, где эти греки сейчас, важно лишь то, что город строился семимильными шагами и укреплялся по всей фортификационной науке, откуда она только взялась? Но сам факт никто не отменял.

Город был разделен на три части, как будто сам мир был расколот на три стихии. Первая — это черный мрамор, из которого были выстроены стены. Не просто стены, а громадные, несокрушимые башни, словно клыки гигантского зверя, оберегающего город от внешнего мира. Черный мрамор, холодный и жесткий, воплощал в себе мощь и величие, внушая страх и уважение одновременно. Пусть там пока не было гарнизона, но стены уже внушали сами по себе и являлись важным элементом поддержания «власти».

Вторая часть города — белая. Редполис, построенный из сияющего белого мрамора, был словно воплощением света и чистоты. Его изящные здания, устремленные к небу, напоминали стаи лебедей, парящих над землей. Белый мрамор, излучающий спокойствие и гармонию, создавал ощущение умиротворения и беспечности. Именно так, как я и хотел.

И, наконец, третья часть города, возвышающаяся над черной стеной и белоснежным полисом, — мой дворец. Он был построен из красного мрамора, яркого, напористого, словно пламя, лижущее небо. Красный мрамор, материализованное воплощение страсти и энергии, не оставлял сомнений в том, что здесь будет кипеть жизнь, сверкающая яркими идеями и рождением новых замыслов

Три цвета, три материала, три части одного города, каждая из которых несла свой смысл, свой характер, свою историю. Черный, как ночь, которой была моя жизнь до, белый, подобный снегу, как чистая страница для новой истории, красный, словно алые реки, что прольются во имя идеи, — именно так и был построен мой новый мир, мой личный город!

Дворец из красного мрамора был выполнен в стиле брутализма и скорее походил на крепость, чем на что-то административное. Его резкие линии, отсутствие украшений, грубые необработанные поверхности — все говорило о силе, мощи, непоколебимой воле и готовности к любым испытаниям.

Я стоял на балконе, опираясь на холодную, шероховатую поверхность мраморной ограды, и смотрел на город. Полис, раскинувшийся под солнцем белыми куполами и различными инфраструктурными башнями, казался удивительно мирным и спокойным, словно ничего не могло нарушить его гармонию. И моя крепость, возвышающаяся над городом, являлась не просто дворцом, а символом силы, гарантией безопасности, щитом от всех неприятностей. Ну, как минимум в моём понимании.

Внутри дворец был строг и аскетичен. Высокие потолки, лишенные любых декоративных элементов, казались бесконечными, а длинные коридоры с ярко освещенными стенами напоминали каменные лабиринты. В комнатах максимально простой декор, но качественная мебель: массивные столы, кожаные диваны, жесткие кровати. Никаких вычурно излишних лепнин, шелковых драпировок, мерцающих светильников — только холодный мрамор, дерево и сталь.

Но я не претендовал на роскошь. Мне важна была практичность, функциональность, простота. И это отражалось во всем, что меня окружало. Я хотел, чтобы мой дворец был не синонимом роскоши и изобилия, а силы, власти и безопасности. И я был уверен, что мои подданные в конце концов привыкнут к этой строгой, но не лишенной красоты атмосфере.

Ведь в конце концов, моя крепость была не только символом власти, но и гарантией их безопасности, впрочем, как и основой моей власти. Хотя это сильно сказано. Подчинил деревеньку? А столько разговоров, но это лишь начало.

Поисковые партии моих зомби уже рыскали по округе, а слухи о сильном шамане и правителе так же расползались по землям со скоростью лесного пожара. Подчинённый шаман напротив же занимался созданием культа личности и прочих радостей африканского диктатора, но до этого мне не было дела. Полезен? Пускай служит!

Но занимался я не только агрессивной «вербовкой» людей, но и прокладывал каналы, дабы земли становились более плодородными. С помощью духов это было несложно. Одни помогают найти источник воды, другие прокладывают каналы.

В перспективе это превратит бедный регион Сомали в райское и чертовски плодородное место. И люди сами будут приходить с просьбой о «подданстве». Ну а пока просто захватывать всех и вся. А дальше они уже поймут, что я несу лишь благо, пусть и желая делать зло…

Духов становилось всё больше и больше, но я так и не чувствовал недостатка в мане и продолжал призывать и медитировать. Вскоре всевозможные сущности заполнили стены полиса, а затем и все важные инфраструктурные точки и стали обслугой дворца.

Город без единого человека, а что, звучит. Пока местные опасаются заходить внутрь, ну а я продолжаю учить их язык и постигать арабский, ибо в этом регионе он ой как пригодится.

* * *

Солнце вставало над морем, окрашивая горизонт в пурпурные и золотистые тона. Воздух был пропитан соленым бризом и запахом водорослей. Я молча стоял на берегу, окидывая взглядом прибрежную деревню, которая напоминала гнездо среди песчаных дюн. Это была территория, которая не подчинилась моей власти, и я пришел сюда за справедливостью.

Не так давно мой «посланник», зомби, отправленный в качестве знака моей благосклонности и прямой воли, был убит жителями деревни. Они не поняли символизма моих действий. Они не узнали в нем предвестника просвещения, который принесет им благо. Вместо этого, они убили его.

Теперь же настало время