Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

- Все ждут, что первым рискнёт другой. Эйгон ждёт, что мы поднимем драконов. Мы ждём, что он поднимет своих. Пока армии собираются, все делают вид, будто войну выиграют копья и мечи. Но это ложь. Мы просто боимся того дня, когда придётся лететь навстречу друг другу.

Да, у них были хорошие седла. Лайонел придумал наклонные стеклянные щитки, чтобы встречный ветер не слепил глаза. Плотные кожаные куртки защищали от ледяного воздуха на большой высоте, шерстяная одежда сохраняла тепло, а длинные шелковые платки позволяли закрывать лицо от дыма и пепла. Даже существовали первые, крайне несовершенные парашюты — громоздкие, ненадежные, способные скорее подарить шанс, чем гарантировать спасение. Каждое поколение Фрейев и Веларионов понемногу улучшало это снаряжение, превращая полет на драконе из безрассудства в ремесло, где можно было прожить немного дольше.

Но все это переставало иметь значение в тот миг, когда два дракона сходились в небе.

Тогда исчезали расчеты, удобные седла и теплые одежды. Если когти находили цель, если зубы смыкались на шее дракона, если пламя накрывало всадника, никакое изобретение уже не могло изменить исход. Высота становилась врагом, а не союзником. Падение с неба редко оставляло второй шанс.

Поэтому каждый опытный драконий всадник понимал простую истину, которую молодые предпочитали не замечать: бой драконов — это не поединок за славу. Это добровольное согласие поставить на кон собственную жизнь. И чем лучше воин понимал цену такого сражения, тем меньше стремился приближать день, когда ему придется подняться в небо навстречу другому дракону. Именно поэтому полгода войны прошли в ожидании. Не потому, что обе стороны были слабы. А потому, что обе слишком хорошо понимали, чем заканчиваются подобные битвы.

***

Вся эта задержка не нравилась Эйгону II. Очень сильно не нравилось, тот в целом был капризным человеком, злопамятным, а также как отпрыск королевских кровей имел множество иллюзий. Алисента задурила ему голову рассказами об его предназначении быть королем еще в юном возрасте, он воспринимал свое право власти, и он считал, что все в Вестеросе признают его притязания… Только этого не произошло. Королевство разорвалось на части.

По сути он впервые получил то чего хочет. И это вызвало раздражение. И далее наступил следующий этап – отставку Отто Хайтауэра. Он то думал, что будет дёргать внука за ниточки. Тот станет идеальной марионеткой. Только в Таргариенах жило это – комплекс превосходства. У Отто не было дракона и тот медленно выполнял распоряжение короля – уничтожить черных.

За это и был заменен. Рядом с троном было много авантюристов, но Эйгон избрал того кто говорил похожие на его мышление вещи. Слова убийцы и садиста, привыкшего повелевать, а не просчитывать ситуацию. Корона обрезала все нити которыми контролировали его Алисента и Отто.

Новым Десницей Короля стал Кристен Коль, рыцарь ничего не понимающий ни в политике, ни в управлении, в отличии от Отто Хайтауэра что пытался выстроить хоть какие-то союзы с Грейджоями и Триархией.

Первый совет сира Кристона королю заключался в том, чтобы считать предателями тех, кто отрицал законность Эйгона как короля. Таким образом, всех «черных», заключенных в темницах, оттащили во двор Красного Замка к королевскому палачу и его топору. Каждому заключенному был дан последний шанс поклясться в верности королю Эйгону. Только лорды Баттервелл, Стокворт и Росби преклонили колени перед Эйгоном II, в то время как лорды Хейфорд , Мерриуэзер , Харт , Баклер , Касвелл и леди Фелл остались верны своим клятвам защищать права Рейниры.

Во дворе Красного Замка выстроили обречённых. Перед каждым стоял септон, предлагая последний шанс сохранить жизнь. Над площадью возвышался помост с плахой, а рядом терпеливо ждал палач.

Кристон Коль вышел вперёд.

- Его Величество милостив. Каждый из вас может сохранить жизнь. Преклоните колено, признайте законным королём Эйгона Второго, принесите новую клятву — и будете свободны.

Несколько человек переглянулись. Первым шагнул вперёд лорд Баттервелл. Он медленно опустился на колено.

- Я признаю короля Эйгона.

Следом преклонили колени лорды Росби и Стокворт. Остальные остались стоять.

Коль перевёл взгляд на пожилого лорда Касвелла.

- Последний раз спрашиваю. Вы принесёте клятву?

Старик спокойно посмотрел на Железный Трон.

- Нет.

- Вы выбираете смерть?

- Нет. Я выбираю честь.

Кристон нахмурился.

- Объяснитесь.

- Король Визерис повелел мне признать своей наследницей принцессу Рейниру. Я поклялся перед богами защищать её право на престол. Если сегодня я нарушу эту клятву ради собственной жизни, завтра нарушу и новую. Тогда какая цена моему слову?

Наступила тишина. Вперёд выступил лорд Хейфорд.

- Я дал ту же клятву.

- И я.

- И я.

Леди Фелл подняла голову.

- Если клятва действует лишь пока удобно, то Семеро нам больше не судьи. Тогда остаётся только сила.

Кристон холодно посмотрел на них.

- Вы упрямцы.

- Нет, сир, — спокойно ответил Касвелл. — Мы всего лишь верны человеку, которому уже не можем изменить.

Эйгон раздражённо поднялся с трона.

- Довольно.

Он даже не посмотрел на осуждённых.

- Казнить.

Позже головы украсили ворота Королевской Гавани. Для одних это должно было стать предупреждением. Для других — доказательством, что верность клятве вознаграждается лишь топором.

Именно в тот день война перестала быть спором о наследовании. Она превратилась в войну, где каждая сторона всё меньше рассчитывала на милость победителя.

Благо все пленные «зеленые» были в Близнецах, и Фрейи не склоны к безумию. Даже более эти «гении» разослали воронов с сообщением что они это сделали. И этим тут же воспользовался Эйвор и позже Деймон, проведя на своих территориях панихиду.

В Близнецах были заключённые «зеленые» и участвовали в этой панихиде в септе. Так Эйвор показывал насколько их господин безумен, и что верность ему крайне сомнительная, и что тот политически недальновиден, столько полезных ресурсов просто казнил. Это конечно было оформлено в красивые слова.

- Эти люди исполнили клятву, данную королю Визерису. За это они были казнены. Пусть Семеро рассудят, кто нарушил законы богов.

Так же лорды Баттервелл, Стокворт и Росби считались клятвопреступниками, которых не стоило брать в плен. Они вычеркнули себя из всех рыцарских кодексов, и к ним можно было применять любую жестокость. Даже пленные «зеленые» их презирали.

Стронги, Руты и Бракены оставались людьми, выполнившими свой долг перед своим сюзереном. Они проиграли войну, но не изменили своему слову. Кстати, Фрей действительно предлагал королю обмен, с благословения Деймона. Все же выгодно получить было