Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Я знал, что там написано.

«ПРИКАЗ № 9. 1. ПРИКАЗЫВАЮ ЛЕТЕТЬ ПО УКАЗАННОМУ МАРШРУТУ. 2. ПРЕКРАТИТЬ РАДИОСВЯЗЬ. 3. ЗА НЕВЫПОЛНЕНИЕ — СМЕРТЬ».

Улыбка мгновенно сползла с лица Нади. Ее глаза расширились от ужаса. Она всё поняла.

Пранас вскочил с кресла. Он распахнул плащ. В его руке тускло блеснул вороненый ствол обреза охотничьего ружья. Альгирдас тоже подскочил, выхватывая из сумки пистолет.

— Иди! — рявкнул Пранас, направляя ствол в грудь девушки. — К пилотам! Быстро!

Надя попятилась. Она была напугана, но в этой хрупкой девочке оказался стальной стержень. Она сделала шаг назад, перегораживая собой узкий проход.

— Нападение! — звонко, на весь салон крикнула она. — Они вооружены!

Она развернулась, пытаясь захлопнуть за собой легкую дверцу, ведущую в пилотскую кабину.

Пранас хищно оскалился. Он вскинул обрез. Его палец лег на спусковой крючок.

До выстрела оставались доли секунды.

Но этих долей секунды у него больше не было.

В этот момент я взорвался. Я выстрелил собой вперед и вверх, пролетая над спинкой сиденья первого ряда.

Левая рука мертвой хваткой, как стальной капкан, сомкнулась на стволе обреза Пранаса. Я рванул оружие вверх и в сторону от Нади.

Пранас инстинктивно нажал на спуск.

Грохнул выстрел. Оглушительный грохот в замкнутом пространстве салона ударил по ушам. Картечь прошила пластиковую обшивку потолка. Посыпалась труха. Салон наполнился запахом сгоревшего пороха.

Пассажиры дико, истошно закричали. Надя упала на колени, закрывая голову руками.

Я не дал Пранасу опомниться. Не отпуская ствол обреза, я нанес короткий, дробящий удар основанием правой ладони ему прямо в переносицу. Точно такой же, какой недавно показывал пацанам на пятачке за гаражами.

Хрясь!

Хруст ломающихся хрящей была слаще музыки. Кровь брызнула во все стороны. Пранас взвыл. Его глаза закатились. Хватка на оружии ослабла. Я вырвал обрез из его рук и отбросил назад, в салон.

Одновременно шарахнул по ногам. Пранас рухнул вниз, ударившись затылком о металлическую направляющую кресла. Он отключился мгновенно.

Оставался сын. Альгирдас.

Подросток стоял в оцепенении. Он видел, как его отец только что грохнулся. Альгирдас вскинул пистолет. Его руки тряслись. Он пытался навести ствол на меня.

Я не стал бить его в лицо. Он всё-таки пацан, хоть и с промытыми мозгами. Покалечу ещё…

Я сделал скользящий шаг вплотную к нему. Левым предплечьем жестко сбил его вооруженную руку внутрь. Пистолет уставился в пол. Правой рукой перехватил его запястье и провел классический рычаг кисти. Выкрутил руку на болевой излом. Тоже почти также, как показывал пацанам за гаражами.

Альгирдас вскрикнул, разжимая пальцы. ТТ грохнулся на ковролин.

Я заломил ему руку за спину так высоко, что он захрипел от боли. Свободной рукой я вдавил его лицом в спинку кресла.

— Лежать! — рыкнул я так, что мой голос перекрыл визг и крики пассажиров. — Рыпнешься — сломаю шею!

Я бросил взгляд на сумку, валяющуюся на сиденье. Из нее торчала ребристая рубашка гранаты Ф-1. «Лимонка». Если бы он успел ее достать и выдернуть чеку, то вскоре мы бы все кормили рыб на дне Черного моря.

Четыре секунды. Весь бой занял ровно четыре секунды.

В салоне стоял дикий ор. Женщины плакали. Мужики вжимались в кресла.

Дверь пилотской кабины резко распахнулась. На пороге появился командир экипажа. В руках сжимал табельный пистолет Макарова.

— Стоять! Бросай оружие! — крикнул командир, водя стволом по сторонам.

Я аккуратно поставил колено на спину лежащего в отключке Пранаса. Альгирдаса я продолжал жестко фиксировать болевым приемом. Свободной рукой я медленно, без резких движений, достал из внутреннего кармана свою красную книжечку.

Я раскрыл студенческое удостоверение.

— ПТУ номер тридцать один! — гаркнул я. — Террористы обезврежены! Оружие на полу! Командир, убери ствол, а то поранишь ещё кого невзначай…

Пилот опустил пистолет. Он переводил ошарашенный взгляд с окровавленного Пранаса на стонущего подростка, а потом на меня. Восемнадцатилетний пацан в серой куртке с красной ксивой. Когнитивный диссонанс во всей красе.

Да, потому и показал удостоверение, чтобы сразу командир не грохнул. Увидел красную книжечку и чуть расслабился. Уже потом до него дойдёт, что это всего лишь студенческое удостоверение и что мои слова вовсе не те, которые должны быть от сотрудников милиции.

— Вы… вы кто? — выдохнул пилот.

— Слесарь-автомеханик Мордов, — спокойно ответил я. — Возвращаемся в Батуми, командир. Связывайтесь с вышкой. Требуйте наряд милиции и «Скорую» к трапу. У нас тут немного крови. Я не… Не сдерживался со взрослым.

Я опустил глаза. Надя Курченко сидела на полу. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. По ее бледным щекам катились слезы. Она была жива. На ее синей форме не было ни капли крови.

Я мягко улыбнулся ей.

— Вставай, Надя. Всё закончилось. Полет продолжается в штатном режиме.

Она судорожно кивнула. С помощью пассажиров из второго ряда я связал террористам руки их же собственными ремнями. Пранас начал приходить в себя. Он стонал, сглатывая кровь из сломанного носа. Альгирдас тихо плакал, размазывая сопли по дерматину кресла.

Герои-борцы за свободу. Обычные мокрушники, готовые убивать детей и женщин ради своих амбиций. Какие же они жалкие!

Самолет заложил крутой вираж. Турбовинтовые двигатели взревели, меняя тональность. Ан-24 ложился на обратный курс. До Батуми оставались считанные минуты.

Пассажиры начали понемногу успокаиваться. Какой-то тучный грузин с заднего ряда подошел ко мне, вытирая пот со лба платком.

— Вах, сынок… Ты же нас всех спас. Если бы граната… Мы бы там, в море… Спасибо тебе. От всех нас спасибо.

Он крепко пожал мне руку.

Надя подошла ко мне. Ее руки еще немного дрожали. Она принесла мне стакан воды.

— Выпьете? — тихо спросила она.

Я взял стакан.

— Спасибо, Надя. Тебе нужно умыться. Ты молодец. Не испугалась. Настоящая комсомолка.

— Я испугалась… Очень испугалась, — прошептала она. — Он же прямо на меня ствол навел. Я думала… всё. Как вас зовут?

— Гена. Просто Гена. Считай, что я твой ангел-хранитель по совместительству. А жених твой пусть мне бутылку коньяка ставит. Если будет в Москве, конечно.

Она слабо улыбнулась и кивнула.

Шасси коснулись бетонки батумского аэропорта. Самолет еще не успел остановиться, а к нему уже со всех сторон мчались желто-синие милицейские «УАЗики» с включенными мигалками. Черные «Волги» спецслужб окружили борт плотным кольцом.

Трап подогнали за секунды. В салон ворвались вооруженные милиционеры и люди в штатском.

Я сидел в кресле, контролируя связанных террористов.

Старший группы захвата, полковник милиции с густыми