Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Твоя жизнь улучшится, это я тебе обещаю. Тебе больше не будет надобности воровать. Но я хочу, чтобы и ты пообещала, что больше воровать не будешь. Никогда. Тогда я закрою глаза на сегодняшнее происшествие и твоего имени не будет в протоколах. Я могу сделать для тебя и ещё кое-что. Сейчас моей дочке четыре года. Если ты не будешь воровать, я обещаю, что когда она пойдёт в школу, то будет учить уроки с тобой. И ты, значит, будешь учиться, пусть и не у учителя, но это лучше, чем ничего.

Учиться! Да за одно это обещание я готова была душу заложить! Учиться, это значит, рано или поздно найти себе работу получше поломойки в трактире оборотней. А, если не учиться, то я на них всю жизнь работать буду. А, когда они сдохнут – то на их детей.

У меня так перехватило дыхание, что я не смогла ответить. Только головой кивнула.

Глава 26

Глупость и мудрость с такой же легкостью можно

подхватить, как и заразные болезни. Поэтому выбирай себе товарищей.

Вильям Шекспир.

Дядька Тыртыш выполнил свои обязательства полностью, и даже больше, чем обещал. На следующее утро начальник отряда городской стражи Заболотья посетил таверну «Лазурный Дракон». Я приникла ухом к тоненькой перегородке и затаила дыхание. Сейчас я, конечно, придумала бы сотню способов услышать всё, от слова до слова. Но тогда я никаких хитрых приёмчиков не знала и было мне всего девять лет. Половина беседы слилась для меня в невнятное бормотание. Я начинала разбирать слова только тогда, когда повышался тон разговора. А он повышался часто.

- Мой ребёнок, что хочу то и делаю! – верещал Талас.

- Точно твой? – усмехнулся Тыртыш, – Твоя жена, оборотень, ведьму родила?

- Всё равно! У меня в услужении!

- В услужении, это да, – согласился начальник стражи, – Значит, наёмный работник? Значит, ты ей жалование назначил? Сколько? И учти, если ты сейчас скажешь «нет», я тебя арестую за нарушение законов государства! Так, сколько?

- Э-э-э … – заблеял Талас.

- Медяшку в неделю! – послышался голос Верьи, жены Таласа.

- Тогда собирайтесь, любезные! Я вас арестовываю! – подчёркнуто официально заявил Тыртыш, – Ибо в нашем добром государстве минимальная плата работнику составляет две медяшки в неделю. Вот всыплют вам плетей на площади, при всём честном народе, тогда будете знать законы!

- Две! – поспешно выкрикнул Талас, – Мы платим две медяшки в неделю! Жена случайно оговорилась! Две медяшки!

- Та-а-ак! И сколько же времени у вас находится ребёнок «в услужении»?

- Ну-у-у …

- Не трудись, уважаемый! Я сам знаю. Два года. Двадцать четыре месяца. Сто четыре недели. Итого, ты задолжал ей двести восемь медяшек.

Двести восемь медяшек! У меня от услышанного голова кругом пошла! Этакие деньжищи! Да я, оказывается, богатая леди!

Похоже, трактирщик поперхнулся от возмущения. Во всяком случае, он снизил тон и я потеряла нить разговора. Впрочем, скоро голоса снова возвысились.

- Как, не более шести часов?! – с искренним возмущением завопил Талас, – Как, не более шести часов рабочего времени? У меня трактир круглосуточный! Да мне проще её на улицу выбросить и нанять взрослого работника!

- Ты в своём праве, уважаемый, – легко согласился Тыртыш, – Если, конечно, проклятия ведьмы не боишься.

- К-к-какой ведьмы? – голос трактирщика моментально охрип.

- Той, которой клятву давал, – начальник стражи произнёс это так уверенно, словно лично присутствовал при принесении клятвы, – А, если не хочешь рисковать, то помни: я за этой девочкой буду лично присматривать!

- И что же ты сделаешь? – вклинилась в разговор Верья, и голос её сочился ядом и желчью, – Что же ты сделаешь, если девочка, вдруг, надорвётся, поднимая тяжёлое ведро? Или упадёт в колодец? Или соскользнёт с высокого крыльца и сломает себе шею?

- Я могу много чего сделать, – холодно и грозно отчеканил Тартыш, – И сделаю! Я буду регулярно проверять, в каких условиях живёт юная ведьма. И берегитесь, если эти условия будут, не то, что невыносимыми, а хотя бы слишком тяжёлыми. Я вас разорю! Я вам обещаю ежедневные проверки! Начиная от проверки качества продуктов и пожарной безопасности до ежедневной проверки документов и выяснения личности всех постояльцев поголовно. Через неделю ни одной ноги на порог вашего задрипанного трактира не ступит! А если с девочкой, и впрямь, что-то случится, вы оба сдохните. Это я вам обещаю. И не гарантирую, что ваша смерть будет лёгкой. А, если вы сомневаетесь в моём слове, пообщайтесь на досуге со стражниками, поинтересуйтесь, выполняю ли я свои обещания! Просто поверьте, что я сам буду расследовать ваше убийство, если оно случится. Ваше медленное, кровавое, изощрённое убийство. И, знаете, бывают такие случаи, когда убийцу не находят!

- Ты угрожаешь? – зашипел Талас, и в голосе его послышались визгливые нотки. Так бывает, когда начинается процесс оборотничества.

- Предупреждаю! – твёрдо ответил Тыртыш, – И не стоит пытаться произвести на меня впечатление, перекидываясь в волка. Я за свою жизнь не меньше двух десятков оборотней истребил! Да таких, что не чета вам обоим! А на вас я даже стрелы из арбалета тратить не буду! Переломаю ноги и арестую за сопротивление властям. И сдохнете вы в тёмном подвале, питаясь одной гнилой соломой!

Позднее дядька Тыртыш признался, что, при всй своей тренированности и опыте, мог в одиночку и не одолеть пару оборотней. Если бы они одновременно перекинулись и напали. Оборотни необычайно подвижны и агрессивны в волчьем обличии. Но, запугивая трактирщика и его жену, он пообещал им самое страшное, что может себе представить оборотень – жить в полной темноте, без запахов, и питание не живым, кровавым мясом, а гнилой соломой. От одной мысли о такой возможности оборотни, буквально, заледенели. И не рискнули напасть, хотя были раздражены до крайности.

Потом были ещё разговоры, неразборчиво, опять пониженным тоном, и я услышала, как хлопнула входная дверь. Я быстренько отлипла от стены и принялась усердно скрести пол. Через минуту на кухню, где я убиралась, заглянула Верья и уставилась на меня. И взгляд её был настолько злобным, что я буквально съёжилась, и заскребла по полу с удвоенной силой. Верья с минуту буравила меня взглядом, и вышла, ничего не сказав, но хлопнув дверью так, что посыпалась пыль с потолка.

С тех пор моя жизнь изменилась очень круто. Нет,