Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Эйвор обеспечил хорошее проживание для своих гостей и по сути защитник, от ублюдочного огнемета, который хотел сжечь все что является «черным». Вот двое и поднимались в воздух и искали Вхагар.

Деймон обладал огромным боевым опытом. Он мог часами рассказывать о том, как правильно заходить в атаку на другого дракона, как использовать солнце за спиной или как заставить противника ошибиться.

Но одного качества ему никогда не хватало.

Терпения.

Он мог показать, мог объяснить один раз, мог даже накричать.

Но учителем он никогда не был.

Крапива же выросла совсем в другом мире. Она умела выживать, добывать еду, находить общий язык с драконами и доверять собственной интуиции.

Но читать она не умела.

Поэтому вечерами за столом неизменно сидел Эйвор.

Перед ним лежали карты Вестероса, рисунки берегов, схемы полетов, а рядом — несколько толстых книг, написанных еще после войны на Ступенях.

Когда-то он сам вместе с принцессой Рейнис заносил туда все наблюдения, которые могли пригодиться будущим драконьим всадникам.

Теперь эти записи неожиданно обрели нового ученика.

- Начнем с рек, — спокойно говорил Эйвор.

Крапива тяжело вздыхала.

- Опять?

- Опять.

- Они же все одинаковые.

- Только до тех пор, пока не заблудишься.

Она закатывала глаза, но оставалась сидеть. Эйвор давно понял одну простую вещь. Если объяснять знания ради самих знаний, Крапива убежит через пять минут, если объяснять, как они спасут ей жизнь, она будет слушать хоть до полуночи.

Он развернул карту.

- Представь, что ты поднялась выше облаков.

Она кивнула.

- Видишь внизу реку.

- Вижу.

- Какую?

Крапива пожала плечами.

- Реку.

Эйвор усмехнулся.

- А если это Трезубец — ты летишь домой. Если Черноводная — к Королевской Гавани. Если Мандер — то вообще в Просторе.

Она задумалась.

- Тогда...

- Тогда ошибешься на сотню-другую лиг. - Он ткнул пальцем в карту. - Дракон устает, наступает ночь, начинается дождь. И ты погибнешь не потому, что тебя победил враг. А потому, что не знала, где находишься.

После этого Крапива больше не спорила.

Особенно трудно ей давалось чтение, она честно пыталась. Но через несколько минут начинала ерзать на стуле, потом крутила нож. Потом принималась разглядывать потолок.

Иногда вообще вставала.

Эйвор терпеливо возвращал ее обратно.

- Еще страницу.

- Скучно...

- Еще страницу.

- Я уже поняла.

- Нет.

- Почему?

- Потому что ты только что прочитала "залив" вместо "долины".

Она недовольно фыркнула.

- Какая разница?

Эйвор снова развернул карту.

- Вот залив. - Он указал на море. — Вот долина.

Теперь палец лег на сушу.

- Если перепутаешь одно с другим, будешь искать воду среди гор.

Крапива молча опустилась обратно на лавку.

Да Деймон должен был ему много новых нервных клеток. Очень много клеток.

Иногда Эйвор ловил себя на странной мысли. Когда-то, еще в другом мире, он всерьез думал стать учителем.

Потом была совсем другая жизнь – войны, политика, строительство городов, армии.

И вот теперь, спустя столько лет, судьба вдруг посадила перед ним упрямую девчонку, которая не могла спокойно усидеть на месте и считала книги самым скучным занятием на свете.

Он неожиданно понял, что ему это нравится, не управлять армиями, не строить планы. А видеть, как человек день за днем становится немного умнее, чем был вчера.

Наверное, именно ради таких моментов знания и стоило передавать дальше. Даже посреди войны.

***

Уже в этой войне погибло более семидесяти тысяч только воинов, а Речные земли были разорены проходом нескольких огромных армий и пламенем Вхагара. Люди целыми деревнями бежали туда, где еще сохранялся хоть какой-то порядок, — в земли Эйвора Фрейя. Благо именно он контролировал большинство переправ через Зеленый Зубец и Трезубец, а потому мог не только фильтровать поток беженцев, не пропуская разбойников и шпионов, но и направлять людей туда, где еще оставалась свободная земля. Запасы картофеля, зерна и солонины, накопленные за несколько предыдущих лет, теперь перестали быть богатством — они стали единственной причиной, по которой тысячи людей не умерли от голода уже этой осенью.

Но даже владения Фреев не могли принять всех.

Каждый день к переправам подходили новые семьи. Кто-то вез на телеге все свое имущество, уместившееся в двух сундуках. Кто-то нес на руках детей. Кто-то гнал последнюю корову, ставшую единственным оставшимся богатством семьи. Многие приходили пешком, босые, с ожогами, с перевязанными тряпьем ранами. Они рассказывали одинаковые истории. Где-то деревню сожгли драконы. Где-то ее разграбила проходящая армия. Где-то солдаты забрали весь хлеб и весь скот, оставив людей ждать смерти.

Эйвор понимал то, чего большинство лордов еще не осознало.

Война уничтожала не только людей.

Она уничтожала следующий урожай.

Весной поля вспахивали мужчины, которых теперь уже не существовало. Летом за посевами ухаживали женщины и дети, но многие из них сейчас скрывались в лесах или брели по дорогам. Осенью урожай предстояло собрать, однако некому было ни косить, ни молотить, ни везти зерно в амбары. Даже там, где поля чудом не были вытоптаны армиями, хлеб мог просто сгнить на корню.

Еще страшнее было другое.

Тридцатитысячная армия не могла существовать сама по себе. Каждый день она съедала десятки тонн пищи. Если собственные обозы заканчивались, начиналось то, что полководцы называли фуражировкой, а крестьяне — грабежом.

Сначала забирали овец, потом свиней, потом зерно, потом семенное зерно, предназначенное для следующего года. После этого забирали лошадей/волов, без которых невозможно было пахать.

А если и этого оказывалось мало, разбирали дома на дрова. На бумаге армия просто проходила через земли.

В действительности же за ней оставалась полоса голода шириной в несколько десятков километров.

И таких армий в Вестеросе было несколько одновременно.

Речные земли пережили нашествие Запада, затем движение северян и собственных войск, потом поход армии Кристона Коля, а после этого пришел Вхагар, сжигавший не только замки, но и мельницы, деревни, амбары, мосты и переправы. Одни и те же земли разорялись по нескольку раз за один год, пока брать там уже было нечего.

Разрушалась и сама власть.

Лорды гибли один за другим. Их наследники зачастую сражались на другом конце королевства или уже лежали в братских могилах, гарнизоны таяли, шерифы исчезали, суд больше не работал.

Там, где вчера собирали налоги, завтра собирались разбойники. Для крестьянина разница между ними становилась все менее очевидной.

Эйвор опасался именно этого, не поражения в войне, не гибели очередной армии.