"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

А потому решил оставить гидропонику в покое, есть-пить не просит, гоняет свой концентрат кругами и ладно, а здесь высадить новые семена, пусть крепнут с самого младенчества.

Мы вернулись на морской маяк. Солнце уже касалось горизонта, заливая малиновыми красками камни и комнаты. Заварив чай, я стоял у окна и наблюдал, как семья из двух человек взобралась на утес и горячо обсуждает мой многострадальный когг, и тут обратил внимание на два ящика на берегу, что матросы выгрузили со шлюпки.

— Каспар! — крикнул я, прервав их разговор. — Это ваше⁈

— Это твое, сынок! — они оба усмехнулись. — Но всему свое время!

Глава 11

Ранним утром, когда солнце только показалось, но уже потихоньку согревало соленый воздух, я сидел за столом и чинил часы.

— Сейчас немного смажем, уберем пылинки, и будут как новые, — делился я с Боцманом ходом работ.

Инесс и Каспар отправились ночевать на корабль, как только мы утвердили план реконструкции когга.

— Пинцета нет, но щепок полно.

Раскрутил корпус с гравировкой и поддел крышку ногтем, чтобы не поцарапать отверткой. Не поддалась. На помощь пришла крепкая дубовая щепка от поленьев, лежащих у печи. Легкий щелчок, и передо мной открылся механизм, десятки маленьких шестеренок, пружинка и маятник. Поражали их размеры и точность исполнения для своего времени. Масло загустело, редкие пылинки от истирания деталей собрались в грязные пробки и заблокировали ход часов.

Я выкрутил винты, обточил щепку до размеров толстой иглы и начал извлекать шестеренки одну за другой на стол, раскладывая в точном порядке.

Управившись, навел мыльный раствор, положил туда детали отмокать и начал вычищал каждую щель, каждый закуток от сгустков масла.

— Спирта бы, чтобы удалить жирную пленку и всю эту мелкую дрянь.

На помощь пришел капитанский ром. Смочив уголок ткани, обмотал им конец щепки и прошелся по всем видимым поверхностям.

Шестерни требовали мгновенной просушки; если останется хоть капля влаги, механизм окажется испорчен, поэтому, промыв детали от мыла, я протер каждую и положил их на маленьком камне прямо в топку на безопасном расстоянии от кристаллов. Через пару минут часы можно было собирать.

Для идеального результата нужен ультразвук, или мелкие щетки, в моем же случае выход один: только регулярный уход.

Смазка часов — это то еще ювелирное искусство, и я чувствовал себя слоном в посудной лавке. Привыкшие работать хоть и с точными, но все же крупными механизмами руки норовили перебрать с маслом. Отломив от своей щепки тонкое волокно, я зацепил им крохотную каплю масла и поместил ее на одну из паллет, затем перенёс на пружину, а остатки распределил по осям шестеренок. Едва видимые капельки втягивались капиллярным эффектом.

— А дальше сами справятся, — решил я, зная способность механизма самому разносить смазку по нужным частям.

— Авось ещё поработают, — с этими словами закрутил винты, закрыл крышку и взвел пружинный механизм. Раздалось приятное тиканье.

— Хорошо-о! — едва успел похвалить себя за работу, как часы замолчали. — Не понял!

Прислушался, потряс, не пошли. Тогда снова открутил крышку и стал разглядывать механизм. Между двумя центральными шестернями, их крошечными зубьями застрял рыжий волосок.

— Ну, Боцман, — я посмотрел на мирно спящего у печи кота, — ты остановил мое время.

После удаления шерстинки часы затикали и больше не останавливались. Наступило время завтрака и серьезных работ. Кот получил свою отварную акулу, а я кружку чая, картошку с мясом и подсохший хлеб с маслом.

Поднявшись в фонарную, где уже вовсю сиял солнечный свет, я открыл окно системы и переключил режим энергопотребления на органику. К вечеру собирался вернуть старый добрый способ топки печи дровишками, углем и испорченными вещами из сундука. Вообще-то есть в дровяной печи что-то такое, чего нет в кристальной, душа какая-то что ли. Треск огня, запах дерева… Эх!

— На дачу тебе надо, Владимир Иванович.

На радаре пульсировала точка Мирель, она двигалась хаотично, но не подходила вплотную к маяку. Наверное, ее настораживало соседство корабля с людьми, или она уже поняла по запаху, кто у нас в гостях.

Через окна галереи увидел, как от черного брига отделилась лодка, в которой сидел и усиленно грёб всего один человек в просторной куртке и белой рубахе. Я спустился на кухню и поставил кофе.

Внизу скрипнула дверь, и Каспар поднялся на кухню.

— Ну что, заряжен на работу? — он снял куртку и сел за стол.

— Первым делом самолеты, — улыбнулся я, давая ему понять, откуда мы начнем.

Капитан просиял, явно обрадованный таким предложением.

Конечно, я не преследовал цели развлекать старика, на облачном маяке меня ждала работа. Мы взяли по кружке кофе и вошли в центральную дверь.

Летающий остров встретил нас ярким солнцем и тихим гулом четырехцилиндрового двигателя.

— Что это за звук, Владимир?

— Звук полета, Каспар. Бежим! — я дернул его за рукав. — Скорость слишком большая, пронесется, и не увидишь.

Из морского маяка на зеленый луг облачного мы выскочили за секунду. Шум двигателя нарастал, и через мгновение красная точка вышка из-за облака в нескольких сотнях метров.

— Смотри! — я уже начинал покрикивать, вскинув руку в сторону точки. — Сейчас будет громко!

Каспар раскрыл рот. Убери седую бороду, и он выглядел бы совсем обескураженным ребенком, которому показали чудо.

Через мгновение ярко-красный легкомоторный самолет с белой полосой вдоль фюзеляжа с шумом пролетел над нами, не выпуская шасси.

Я ожидал услышать следом вроде «Что это было⁈» или «Черт возьми!», но старик молчал. Самолет оставил колею выхлопных газов, постепенно рассеивающихся над нами. Каспар вдыхал их и с довольным лицом мечтателя смотрел вслед воздушному судну. Затем выражение его лица сменилось на серьезное.

— Великое будущее, сынок, — он покачал головой, принимая неизбежность. — Спасибо тебе!

Он положил мне руку на плечо.

— Мне не за что, а будущее действительно впечатляет, ты прав. — я жевал травинку, уже потеряв самолет из виду. — Чувствуешь запах?

Каспар слегка кашлянул, сделав глубокий вдох. Пары керосина на мгновение заменили в легких морского волка соленый воздух.

— В будущем так пахнет почти везде.

Странное это чувство после полугода, проведённого на просторах океана, вновь ощутить запах выхлопа двс. Во мне даже проснулось понимание к людям, уходящим из города в лесную глушь.

— А это нехорошо, — нахмурил брови капитан. — Тяжелый этот воздух, мертвый. — Но летающий корабль — зверь!

Я усмехнулся, осмотрел округу на предмет подозрительных облаков и пошел на маяк, Каспар еще остался понаблюдать за островами.

На красном куполе в своем гнезде сидел аист, с подозрением следя за моими перемещениями. А когда я показался на балконе галереи, чтобы вымыть стекла, он