Путь Стража - Алвур

в этих документах были расписаны внутренние распорядки орлесианской армии, стоявшей на границе Ферелдена, пароли, пути доставки припасов и оружия. С ними любой мог бы напасть на Орлей и разбить его армию, не испытывая труда. По сути, это было предательство, государственная измена! Может быть для тебя, как для ферелденца…

— Я вообще-то из Вольной Марки, — я пожал свободным плечом. — Я там родился и там жили мои предки.

— Я тоже из Ферелдена — родилась я здесь, а моя мать перевезла меня в Орлей несколько позже. И всё же, я считаю себя орлесианкой — я слишком много времени прожила в Орлее.

— Не то, чтобы у меня было слишком много времени, чтобы проникнуться любовью к Ферелдену. Всё же, большая часть из того, что видел, были стены Башни Круга.

— А… Да, прости. Я всё ещё не могу себе представить, что кто-то живёт всю свою жизнь взаперти. Так вот, когда мы вернулись, я имела неосторожность высказать Маржолайн всё, что я о ней думаю. Тогда она повинилась, предлагая забрать эти документы, а я была всё ещё весьма наивной, чтобы поверить ей…

— Ты любила её?

— Что? Я… Да. Я думала, что это взаимное чувство, но она предала меня, предала мою веру в неё, подставив нас. Я много дней провела в камерах эрла Денерима… И не хочу вспоминать, что именно там происходило. Признаться честно, я даже обрадовалась, когда услышала о том, что Каллиан прирезала этого борова Вогана. Из застенок мне помогла выбраться мать Доротея. И я до сих пор не смогла у неё узнать, как именно она узнала обо мне. Тага мы лишились — его запытали до смерти. Преподобная мать отправила нас следом за Маржолайн. Мы настигли её на побережье Амарантайна, и мне удалось победить её и забрать бумаги.

— Ты не стала её убивать?

— Мне претила эта мысль. Даже её предательство, которое я видела своими глазами, ощущала своим телом, даже оно не позволило мне поднять на неё руку. Она была для меня всё ещё очень важна. Я вернулась к матери Доротее и вступила в ряды Церкви как послушница. После этого я осталась в Лотеринге, стремясь забыть прошлое и найти новую цель в будущем. Там я встретила тебя… И вот теперь Маржолайн снова хочет моей смерти.

— Зачем ей это?

— Я знаю о ней многое. Знаю о том, какой она может быть. И она никогда не поверит мне и моим словам о том, что я не стану её преследовать или предавать — Маржолайн всех меряет по себе. И она не раз говорила мне, что я напоминаю ей её саму…

— Чушь всё это, — повернувшись к девушке, я обнял её и притянул к себе, вдыхая запах ещё влажных волос. — Ты не она и такой как она ты не станешь: иное окружение и иной жизненный опыт. Помни об этом.

— Рядом с тобой, — уже сонным голосом пробормотала Лелиана, — я такой не стану. Только будь рядом.

Я же гладил засыпающую девушку по волосам, понимая, что не могу этого обещать.

Выход состоялся ранним утром. Собиравшиеся составить мне компанию Алистер, Лелиана, Каллиан, Лина и Зевран были неприятно удивлены моим отказом и прямым приказом оставаться в Редклифе. Пришлось даже пояснять свою точку зрения негодующему Алистеру и эльфийкам:

— После того, что случилось в Убежище — я не могу вас пока никуда выпустить. Ваши доспехи откровенная фигня, и только мои способны выдержать очень и очень многое.

— Да не такая уж они и фигня! — Возмутился Алистер.

— Только у тебя и то, они уже носят множество следов прошедших схваток.

— Кхм-кхм, прошу прощения, но я позволю себе отметить, что моя броня тоже довольно высокого качества, — встрял Зевран.

— И что, она выдержит удар драконьей лапой?

— Она, пожалуй, такой удар и переживет, а вот на счёт себя, любимого, я не уверен.

— Именно. А ваше оружие? Только у меня и Алистера оно является необычным и зачарованным, способным выдержать любой удар, пробить любую броню, нанести урон любому существу, будь оно из плоти и крови, или из эфирного духа.

— Вообще-то…

— Хорошо, Зевран, я тебя понял, твоё оружие тоже высокого качества. Но наше с Алистером — на порядок выше. Я не могу выпустить вас из Редклифа, пока это не изменится.

— Пока тебя не будет, мы всё равно сможем уйти, — заметила Каллиан.

— Вы можете попытаться. Но я-то вернусь. Как думаешь, сможешь ли ты сидеть на своей попе, когда я тебя найду и догоню?

— Ты не посмееш-ш-шь! — Каллиан аж зашипела от возмущения.

— Можешь проверить. Каждый из вас может.

— Ой, кажется, нам пора тренироваться, — резко засуетился Зевран.

— И это тоже, — кивнул я, давя взглядом всё ещё набычившуюся Каллиан. — Ты сама не так давно сидела на песке и утверждала, что ты почти бесполезна, не умеешь сражаться и вообще, тут все лучше тебя. Не твои слова?

— Опыт реальных боёв ничто не заменит, — девушка была всё так же упряма. Даже Лина уже положила руку на плечо подруги, стремясь её успокоить.

— И какой ты получишь опыт в бою с драконами, чью чешую твоими пырялками даже не пробить?

— Я… Ладно. Убедил. Но с тебя броня и оружие!

— Даже зачарованное, — кивнул я.

— Колдовство! — Донеслось откуда-то сбоку

— Бодан? — К нам подошёл гном, ведя своего «особенного ребёнка» за руку.

— Здравствуй, Дайлен. Мы с сыном отлучались на пару дней, и рады, что с вами всё в полном порядке.

— А Кролика где потеряли?

— Ваш пёс уже убежал к своей хозяйке, — от одного из окон замка раздался радостный, хотя и сонный, возглас, а так же счастливый скулёж. — Он довольно много времени провёл с моим мальчиком, так что я даже успел к нему привязаться.

— Бодан, у меня к тебе будет необычный вопрос: у тебя есть знакомые, способные работать с драконьей костью?

— Это довольно сложно сказать вот так однозначно, — гном задумчиво подёргал себя за бороду. — Возможно, и найдётся парочка таких мастеров, но едва ли они будут способны выковать полноценные клинки — на сколько мне известно, для переплавки костей дракона пользуется лириумная печь, находящаяся в Орзаммаре. Ни у одного