Путь Стража - Алвур

Значит, придется разбираться с Орзаммаром в ближайшем будущем. Вообще, мы ожидали весточки от Дюрана дней эдак через десять. Посмотрим, что ему удастся сделать. До этого момента соваться в Орзаммар я не планировал. Решив насущные вопросы и простившись с недовольными личностями, которые направились всей толпой на тренировочную площадку, ругая «этого мага», я всё же добрался до терпеливо ожидающего меня сэра Перта, и дал команду на выход. Вереница обоза медленно потянулась по Имперскому тракту. Благодаря телегам, на которых с комфортом разместились все участники похода и конному хранению, двигались мы довольно скоро — быстрее, чем с Шейлой. Я же с удивлением узнал, что к нам присоединились четверо усмирённых со своими телегами — они были больше и шире, лучше укреплены, и забиты до отказа бочками, каждая по объёму литров на 100–150. Как выяснилось, это Винн подсуетилась, направив к нам тех, кто сможет правильно сцедить и сохранить драконьюкровь. От меня же усмирённые смиренно просили наполнить знаки на бочках маной, когда придёт время. Из интересного: я заметил, что все четверо стараются быть ко мне как можно ближе, иногда странно посверкивая глазами. Будто бы к ним возвращалась какая-то часть их чувств. Похоже, даже в очень урезанном состоянии, но на них влияла сила Духа. Я бы даже попытался поэкспериментировать над ними, пытаясь вернуть им связь с Тенью, но я помнил одного из них — бывший маг Крови, который даже после усмирения не сдал Ульдреда. Вообще, меня смущал этот вопрос — почему после Усмирения маги не сдавали тех, кто их обучал. Попытавшись расспросить об этом, я наткнулся на уже знакомую мне фразу:

— Это было не рационально, — и всё тот же странный блеск в глазах.

Вообще у меня вся эта история не клеилась. То ли Ирвинг был настолько дурак, то ли Ульдред — настолько изворотлив. Самое логичное, что мне пришло на ум — Ульдред никогда не учил никого лично. Не жертвенных баранов, очевидно. Скорее всего, сколько-то учеников у него всё же было, максимально верных ему, которых никто и никогда не сдавал. А жертвенных баранов никто специально не учил — им подбрасывали обрывки трактатов, ссылки на какие-то книги, которые были малоизвестны и всё в таком духе. По крайней мере, это объясняло, почему никто так и не добрался до Ульдреда. Ну да это вопрос минувшего. Сейчас же надо смотреть в будущее…

Перед выходом, я обратил внимание на активную подготовку — доставались геральдические накидки, латались прохудившиеся, солдаты с красными от недосыпа глазами драили комплекты лат, а из кузницы, судя по всему, не останавливавшейся на ночной отдых, доносились звуки ударов молота. Пробегавший мимо слуга на мой вопрос пояснил, что это готовится к выходу в Денерим по приказу Эамона отдельный отряд. С ним пойдёт банн Теган и несколько десятков слуг, которые подготовят резиденцию в Денериме к прибытию в неё эрла. Эамон, кажется, не хотел откладывать дела в долгий ящик и намеревался уведомить тэйрна Логэйна о том, что власть скоро сменится как можно быстрее. Что же, если я хочу во всём этом поучаствовать, то мне тоже стоит ускориться, а не просто стоять и глазеть по сторонам.

Добрались мы до Убежища за три дня. На третий день пришлось идти уже в сумерках, но всё же спать мы легли уже в деревне. В дома, правда, никто зайти не рискнул — не по себе всем здесь было. Коровы, свиньи и курицы никуда не делись, разве что птицы ходили весьма исхудавшие, а коровы — недовольные. К людям животные бросились радостно мыча и кудахча, так что пришлось немного побродить по округе, набирая зерна на прокорм птицам. Коров же подоили пехотинцы, у которых это умение впиталось чуть ли не с молоком матери — каждый из них был, по сути, обычным деревенским парнем, которого очередной сэр возвысил до ополченца и иногда призывал на военные сборы. Так что почти всем досталось даже по кружке кипячёного молока — дураками деревенские не были и про всяких паразитов откуда-то знали, так что перед употреблением надоенное тщательно кипятили, снимая пену. По курятникам тоже прошлись, так что и яичница на вечер была у всех — курицам хватило корма, чтобы снести по десятку яиц за несколько прошедших дней. И кончился он у них, судя по всему, совсем недавно, день-два, может быть, три. Коровы же сжевали вообще всю солому, которая только была им доступна, а свиньи убежали питаться в недалёкий «лес». Тот самый, который две ёлки и три палки. Одна из таких сбежавших свиней попала сегодня на стол к сэрам. В общем, отряд вполне себе кормился и отдыхал.

Первыми на утро встали и отбыли шахтёры — им привычней работать в полутьме, да и результаты они так выдадут быстрее. С ними отрядили двух солдат, так, на всякий случай. Затем… Затем была не самая приятная для меня процедура. Сэр Перт, узнав о трупах сектантов, велел стащить всех в одно место, за пределы деревни. И вот тут люди уже начли обыскивать ещё и дома. Несколько раз поникшие головой возвращались и докладывали о не самых приятных находках — телах друзей и соратников, а так же доспехов рыцарей Эамона. Сэр Перт лично осматривал каждую находку, забирая какие-то памятные вещи: амулеты, перстни, медальоны, порой и просто срезая клок волос.

— Вернуть родственникам, пусть простятся с ними, — пояснил он мне.

При этом никто не клал на погребальные костры оружие и доспехи, пусть и весьма покорёженные — всё грузилось в отдельную телегу. Сэр Перт ещё и записывал в одну из пустых книг всё найдённое, поимённо перечисляя павших, для отчётности перед эрлом. Сносили сектантов и подчинённых эрла в разные места, да и укладывали по-разному — сектантов стаскивали в одну кучу, поливая маслом и самым крепким самогоном, который только смогли найти, а рыцарей и солдат Эамона укладывали ровными рядами на поленницы из дров. Ради этого даже несколько пустующих сараев разобрали. Управились с этим где-то до полудня, от меня же попросили посильно помощи — дров было не так уж и много, тела не сгорели бы дотла. Пришлось вмешиваться, и, когда пламя плотно охватило оба погребальных костра, поддерживать его магически, раскаляя всё сильнее. Дошло до того, что огонь стал почти что белым, обжигая всех, кто подошёл ближе, чем на три метра. Когда оно опало и все убедились, что сгорели даже кости, мы приступили, наконец, к исследованию