Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

быть! Тяфка умер, когда мне было четырнадцать. Я был уже юноша, но рыдал над ним, как маленький мальчик. Тяфка прожил двенадцать лет. Это для собаки не много, но и не мало. Средне. Кошки живут примерно столько же. Ну, пусть пятнадцать лет. Тебе сколько сейчас?

- Восемнадцать, – растеряно сказала я, – Скоро будет.

- Как ни крути, твой кот не может быть котёнком! Он должен быть старым, заслуженным ветераном кошачьей династии! Ты меня обманываешь.

- Да, нет же! – возмутилась я, – Вот, Клара Георгиевна тоже удивлялась, когда котёнка увидела. Даже – хи-хи! – предположила, что это баюн! Но, потом решила, что это наведённая магия. Которая тормозит развитие и процесс старения. И я с ней согласна. Знаешь, почему?

- И, почему же?

- Потому что Горюн очень мало ест! Гораздо меньше, чем должен бы, при нормальном развитии! Но, при этом, не болеет. Получается, что развитие его замедленное!

- А ты уверена, что он не подыскивает себе харчи где-то на стороне? Наловит себе крыс, натрескается, потом ему твоя еда в горло не лезет?

Ванька пристально вгляделся в глаза котёнка. Котёнок взгляд не отвёл и снисходительно сощурившись смотрел на Ваньку.

- Да, ну тебя! – махнула я рукой, – Какие крысы? Ты посмотри на него! Он сам с крысу размером! Говорю тебе, или порода такая, или магия наведённая!

- Ну-ну, – неопределённо откликнулся Ванька, отводя от котёнка взгляд, – Тебе виднее. Но я бы, на твоём месте, на всякий случай проверил, не валяются ли крысиные хвостики в твоей постели!

- Фу! – выразилась я кратко, – Расскажи лучше про Тяфку.

И Ванька принялся рассказывать, как юный щенок уколол себе лапку, впервые встретив ежа, и так жалобно стонал, что Ваньке пришлось тащить его домой на руках и делать перевязку. А хитрому пёсику так понравилось, когда его жалеют, что он несколько дней ходил с совершенно больным видом, на трёх ногах, поджимая одну из лапок. Беда в том, что он сам забыл, какую из лапок уколол. Поэтому поджимал, то переднюю левую, то переднюю правую. И жалостливо смотрел на Ваньку взглядом мученика, выпрашиая кусочек морковки.

Рассказывал Ванька, как щенок однажды погнался за белкой, которая спустилась на землю. Белка запрыгнула на дерево. Щенок, который к тому времени сильно разогнался, тоже побежал по стволу. Только белка упрыгала на самую верхушку, а Тяфка застрял на нижних ветках. Но и эта высота оказалась для щенка чересчур ужасной. Кто лазал по деревьям, знает, что сверху высота кажется гораздо больше, чем снизу. Бедняжка взвыл от испуга. И не решался спрыгнуть. Так он и сидел меж ветвей, жалуясь на судьбу, пока его не снял Ванька. И всю дальнейшую жизнь Тяфка белок гордо игнорировал.

- Значит, ты, Ванька, всё же настоящий принц? – спросила я, в очередной раз просмеявшись, – И мамки-няньки у тебя были, и личные леса, где охотиться можно?

- Ну, конечно, – пожал плечами парень, – Я же тебе говорил: я никогда не вру. Без особой надобности.

- Жаль, – искренне вздохнула я, – У нас, наверное, могло бы, что-то получиться.

- Что именно?

- Ну, там, любовь-морковь, свадьба-женитьба, сопливые детки …

- Та-а-ак. И почему «могло бы», а не «может»?

- Разница в социальном положении, – пояснила я, – В статусе. Разве может принц жениться на безродной ведьме?

- Может! – сказал Ванька убеждённо.

- Нет, не может, – покачала я головой, – Никак не может. Ни за какие коврижки.

- А я говорю, может!

- Не надо, – я положила руку ему на плечо, – Не надо тешить себя иллюзиями. И меня тоже. Тем более, что лично я на эти иллюзии не поддамся. Да и тебе не советую. Поэтому, давай останемся друзьями. Так будет честнее.

- А я говорю … – начал Ванька.

- Ш-ш-ш! – я приложила палец к его губам, – Больше об этом ни слова! А скажи-ка ты мне …

Я задумалась, какой вопрос задать Ваньке, чтобы он даже думать перестал о нашей взаимной будущности? О Тяфке не пойдёт, нужно что-то другое, более крутой поворот в разговоре. И тут мне вспомнилось, как однажды Алина спросила меня мимоходом:

- Ты Ваньку долго мучить собираешься?

- Как это, «мучить», – не поняла я.

- А так! Парень он видный, у него юношеский пубертатный период в самом разгаре, а у него почти полгода женщины не было! Я у него на курсе поспрашивала. Не было!

- А я тут при чём? – покраснела я.

- При том! В этом возрасте парни только о бабах и думают! Не реже, чем раз в пять минут! Проверено и посчитано, можешь не сомневаться. А теперь посчитай, сколько раз он возбуждается за день и умножь всё на шесть месяцев! Умом тронутся можно!

- Я его, что, к себе верёвкой привязала? – возмутилась я, – Хочется ему баб – пусть идёт к своим бабам!

- В том-то и дело, – укоризненно посмотрела на меня русалка, – Не хочется ему баб. Тебя ему хочется. Тебя. А ты хвостом вертишь. А парень мучается.

- Вот, что, психолог, – я даже разозлилась немного, – Ты с какого времени в свахи записалась? Он меня хочет! А меня ты спросила? Хочу ли его я?!

- Конечно, хочешь, – уверенно тряхнула кудрями Алина, – Может, сама не отдаёшь себе отчёта, а хочешь. И, вот, интересно мне, чего ты этим добиваешься? Чтобы парень от страсти с ума сошёл, или чтобы он психанул и ушёл к другой? Сама же потом белугой реветь будешь! А я тебя утешай!

- Сами мы со своими отношениями разберёмся, – буркнула я в ответ.

И вот, вспомнила я этот разговор, и сам собой выскочил вопрос:

- А скажи-ка ты мне, когда у тебя последний раз был … э-э-э … интим?

Спросила и сама покраснела. Моё-то какое дело? Я, что, прокурор?

- Вчера ночью, – легко ответил Ванька, словно его вопрос и не насторожил вовсе.

Упс! А я-то думала … И Алина говорила … А он … Все мужики …

- И с кем, если не секрет? – горько спросила я, совсем позабыв приличия.

- С тобой, конечно! – Ванька мягко и застенчиво улыбнулся.

- С кем?!

- С тобой! Ты мне каждую ночь снишься. И, знаешь, что я тебе