Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Вдоль стен стояли стойки с оружием. Я видел каменные топоры, копья с наконечниками из костей, луки и стрелы, пращи. Все это было довольно примитивным. Света было крайне мало. Солнце уже зашло, и единственным источником освещения являлся небольшой костёр, что горел в центре комнаты. От него исходил мягкий, тёплый свет, который создавал странные тени на стенах и на масках.

Я пошел вглубь дворца, стараясь разглядеть его в полумраке. Воздух был сырым и тяжелым, пах дымком и чем-то еще, не поддающимся определению. Стены были увешаны шкурами, масками и оружием, словно хотели отпугнуть незваного гостя. Но меня это не пугало. Я шел вперед с уверенностью носорога.

И вот я оказался в самом сердце дворца, посреди различных шкур и черепов. В позе лотоса, на небольшом подиуме, сидел угольно-черный царь. Он был худым, с провалившимися щеками и глубокими морщинами, которые пересекали его лицо, словно трещины на старой глиняной вазе. Его глаза сверкали желтым необычным огнем, словно в них горели два маленьких солнца.

В его образе было что-то не так. Он выглядел болезненным, словно его жизненные силы угасали с каждым вдохом. Но в то же время в нем была необычайная сила, которая словно пробивалась сквозь его слабость. И я понимал, что он не просто болен, а одержим.

— Это ты демон? — царь усмехнулся, его голос был хриплым и слабым, словно он говорил через туман. — И почему тебя называют святым? Не понимаю! Ты предал мой город огню. Убил моих людей. Что тебе нужно, злой дух? — он прошипел эти слова, словно хотел пронзить меня.

— Одна небольшая сделка, и ты получишь всё, что было раньше, и, возможно, даже больше, — хищно улыбнулся я в ответ.

Я был готов заключить сделку, и я знал, что он ее примет. Ведь у него не было выбора. Он был слаб. Он был одержим. И он отчаянно нуждался в помощи. А я был тем, кто мог ему помочь.

— Что ты имеешь в виду? — спросил царь, его глаза сузились, словно он пытался проникнуть в мою душу и разобраться в моих намерениях.

— Это не важно. Важно то, что я могу тебе дать, — сказал я, и моя улыбка стала еще шире. — Я могу вернуть тебе твой город, я могу вернуть тебе мощь, я могу вернуть тебе то, что ты потерял.

— Но что я должен тебе за это? — спросил царь, его голос звучал немного увереннее, словно он уже начинал верить в мои слова.

— Это не важно. Важно то, что ты получишь, — повторил я. — И я уверен, что ты будешь доволен сделкой.

И я подошел ближе к нему, готовый заключить сделку с тем, кто был готов продать свою душу ради мощи и власти.

— Ты просто станешь «верным» мне, а твоя армия вторгнется в нубийские царства. Это честная сделка. Верность в обмен на жизнь! — я хищно улыбнулся, протягивая руку для подтверждения сделки.

— Хорошо, — он слабо пожал мою руку в ответ, и его дворец заполнил бирюзовый свет.

Слуга государства V

Не стоит падать, полагаясь на то, что тебя поднимут.

Макиавелли

* * *

Всё шло точно, как я и задумал, отправив весточку Елене, я направился в Нубийские царства. Призвав пять легионов прямиком из Инферно, я без каких-либо проблем подчинил эту область и выстроил укрепления на границе с активизировавшимся Мамлюкским государством.

Ветер донес до моих ушей шепот, полный тревоги и волнения. Духи, обитающие в песках, несли весть о буре, разразившейся в сердце империи. В столице вспыхнуло восстание, поднятое Гедеоном, полководцем из древнего и благородного рода. Его имя эхом прокатилось по стенам дворца, а его знамя, вышитое золотом и пурпуром, взметнулось над башнями, словно крик о свободе.

Все войска в столице Абиссинской империи, в величественном городе Констансе, присягнули Гедеону. Их сердца, как единый пульс, бились в унисон с его призывом к свободе, с его стремлением вернуть империи былую славу.

Гедеон, сын древних правителей, воплощение славного прошлого Абиссинии, восстал, словно феникс из пепла. Он стоял на пороге дворца, окруженный воинами, которые доверяли ему, как отцу, и готовы были отдать за него свои жизни.

Но Зара, хитрый и прагматичный правитель, не оставил себя без защиты. Он был не из тех, кто готов уступить власть без борьбы. В глубине своей души он понимал, что его правление окончено, что его звезда закатилась. Но он не хотел уходить из жизни так просто.

Зара, чувствуя, как земля уходит из-под ног, обратился к последнему средству — к арабским наемникам. Он знал, что это опасная игра, но у него не осталось выбора. Он пригласил их из далеких пустынь, где жизнь была жестокой и беспощадной, где песок был красным от крови и где ветер нес не только песчаные бури, но и шепот смерти.

Эти воины были не просто наемниками, они были хищниками, которые жили только для того, чтобы убивать. Их глаза были холодными и бесстрастными, как глаза пустыни, а их руки были грубыми и мозолистыми, как кора старых деревьев. Они носили с собой блестящие сабли, которые были острыми, как лезвия бритвы. А их железные сердца не знали ни сострадания, ни жалости.

Они пришли в Констанс, словно саранча, которая покрывает все на своем пути. Их приход был сопровожден треском копыт и грохотом доспехов, а их лица были закрыты черными платками, которые делали их еще более угрожающими.

Зара предложил им золотую гору за их услуги. Он обещал им богатство, славные трофеи и нескончаемую власть. Он говорил им о своих врагах и о тех, кто хотел его свергнуть. Зара обещал смерть всем, кто посмеет поднять руку против его власти.

Арабские наемники слушали его слова с невозмутимым спокойствием. Они уже достаточно повидали на войне и видели много боли и страданий. Но блеск золота и обещание власти зажгли в их глазах искру жадности. И были готовы за денежную награду убить каждого, кто попадется им на пути. Их приход в Констанс был не просто военным шагом, это был приговор городу, который уже был осужден на смерть.

Констанс, некогда величественный город, утопал в крови. Его улицы, по которым когда-то проходили торжественные процессии, теперь были