Газлайтер - Григорий Володин

Змейка начинает принюхиваться к своей тени, фыркает и недовольно рычит. Наверное, для чуткой хищницы не самое приятное ощущение — в твоей тени шевелится десяток чужих рож.

— Потерпи до дома, — бросаю ей на ходу, не отвлекаясь от перенаправления потоков.

Змейка закатывает глаза, корчит рожу и скребет ногой на свою тень, пофакивая.

В этот момент по мыслеречи связывается Лакомка.

— Мелиндо, Золотой прибыл. Уже доставлен в Херувимию.

— Отлично, — отвечаю. — Держите его наготове. Как только я закончу с мелочевкой, чтобы она не мешала, можно будет заняться и самым крупным пирожком…

Фразу не успеваю закончить, как тот самый пирожок вдруг зашевелился. Спруту видимо окончательно надоело ждать с моря погоды. Тучный гигант выползает из центра рощи и двигается к городским улицам, в сторону Центральной площади.

— Хм, Лакомка, планы поменялись. Отправь Золотого на Центральную площадь к границе с парком. Только пусть он там никого не жжет и не ест, а мирно ждет меня.

— Ему будет сложно никого не есть, ведь он на диете, — грустно вздыхает альва.

— А его никто за хвост не тянул, — я не страдаю излишней сердобольностью в отличие от жены.

Пока двигаемся к западной границе леса, к мыслеречи осторожно подключается Света:

— Даня, ты не занят?

— Ну прямо сейчас нет.

— Славик ножкой шевельнул, представляешь⁈ Так мило это сделал, что просто «уи-и-и-и»!

— Вау, — я смотрю пересланную блондинкой картинку. Не лежится нашему Провидцу в Колыбели, уже не терпится куда-то на своих двоих, а ведь рядом такая златокрылая красавица лежит…Кстати, о ней. — Леди Лазурь в стабильном состоянии?

— Да, Целители каждый час ее проверяют. Колыбель нивелирует ее недуг.

— Ага, — киваю.

Вообще у меня назрело подозрение, что малышку настигло проклятие не совсем демонское. Но об этом мы еще поговорим с Габриэллой, а уже потом только с лордом Эросом, чтобы не вселять в него напрасной мечты.

Впереди среди деревьев возникает какое-то чучело. Лохматый, вонючий, глаза мутные, лицо заросшее. Просто встаёт перед нами и смотрит на меняв упор без эмоций. На автомате сканирую. Надо же, этот бомж — Грандмастер. Что-то новенькое. Первый в моей практике Грандбомж.

— Ты чего встал посреди дороги? — спрашиваю, пока Настя и Змейка получают по мыслеречи приказ быть начеку.

Он молчит, только глухо мычит в бороду.

Вдруг при виде бомжа оживились синекрылые. Доблестная городская стража воспряла духом словно им внезапно дали миссию, с которой они, наконец, могут справиться.

Капитан делает шаг вперёд, с видом профессионала, в голосе — гордое воодушевление:

— Король Данила, не извольте беспокоиться. Мы им займёмся. Такие случаи — по нашему профилю. Мы регулярно отгоняем бродяг от ресторанов, торговых лавок и общественных фонтанов. В этом у нас богатый профессиональный опыт!

Синекрылые вдруг словно в себя поверили.

— Так это профиль вашего отряда? Отваживание бродяг? — с удивлением оборачиваюсь на доблестную стражу.

Капитан кивает уверенно, чуть ли не выпятив грудь:

— Ну, большей частью да. Особенно в праздники и в туристических зонах. Мы умеем с ними работать. Тут всё под контролем.

Капитан похоже даже гордится своей работой. Повышает голос, отдаёт команду привычным, отточенным тоном:

— Парни, накостыляйте этому бездомному, чтобы он забыл дорогу в Центральный парк!

Среди доблестных стражников нет сканера, иначе бы он объяснил сослуживцам, как глупо они поступают, бросаясь на Грандбомжа.

Следующее происходит за секунду: Грандбомж только бросает на стражников быстрый взгляд, как на мелкую помеху, — и из его тела встреливает сонм кровавых жгутов. Я едва успеваю среагировать и закрыть доблестную городскую стражу большим каменным щитом, а иначе бы их всех разрубило на куски.

Вон даже гранитная плита разлетается на осколки, и стражники отлетают во все стороны, будто игрушки, которые пинком отбросили. А неплохо Грандбомж отомстил за своих бездомных собратьев, которым каждый день доставалось избиение от доблестной городской стражи. Карма она ведь как бумеранг.

Если без шуток, кент-то серьезный и явно возник на моем пути не случайно.

Мысленно кидаю хрипящим на земле херувимам:

— Вы свободны, доблестная городская стража. Можете покинуть парк.

— Что нам делать, король Данила? — капитан, хватаясь за помятое крыло, спрашивает.

Надо же, какие активные.

— Помогите лордам эвакуировать жителей на пути Спрута, — коротко отвечаю и подумав добавляю: — Только больше не бейте бродяг.

— Есть! — синекрылые поднимаясь и шатаясь убегают в сторону Спрута поддерживая друг друга.

Без понятия почему они настолько падки Стокгольмскому синдрому, но главное что могут принести пользу. Тем более что Грандбомж спокойно пропустил стражников даже не взглянув на них. Значит, он пришел только по мою душу.

Рядом остаются только Настя и Змейка. Пожалуй, оборотница и хищница сейчас мне тоже не нужны.

— Идите за Спрутом, — приказываю по мыслеречи. — Там наверняка лорды Херувимии уже подключились. Ваша задача — направить их на эвакуацию гражданских, если они этого еще не сделали.

— Поняла, Даня, — Настя бросает на Грандбомжа быстрый взгляд и шустрой волчицей исчезает в листве. Змейка факнув с неохотой следует за оборотницей.

Кровник остался стоять, как вкопанный. Не только стражники, но и мой род ему тоже не интересен. Только я… Хм, или я тоже могу беспряпетственно уйти?

Делаю шаг назад, но Грандбомж тут же шагает вперед, удерживая дистанцию.

Неа, все же Грандбомж пришел именно за мной.

— Так и будешь пялиться? — хмыкаю.

Молчание. Просто стоит и смотрит. Мда, и видок у дедка. Рваные тряпки вместо одежды. Борода чуть ли не до пояса, сбитая, грязная. Волосы спутаны, разваливаются по плечам. Худой, как скелет, словно все мясо с себя отдал кровавой магии. И всё же он не производит впечатления слабого, даже если не брать в расчет его занимательный ранг.

Не люблю молчаливых.

— Ты тоже пудель Лорда Тени? — спрашиваю скучающе. Не люблю убивать ни за что, а Грандбомж почему-то не нападет. Вдобавок я не знаю какой он человек. Не хотелось бы угробить волонтера детских домов, например. Впрочем, такой не будет служить Лорду Тени. — Если не поторопишься, я уйду, и ты провалишь приказ своего хозяина, пудель.

Ответа ожидаемо не следует. Зато из его худых пальцев начинают расти кровавые, длинные когти.

— Убью, — вздыхает Грандбомж как-то вяло, будто он делает это из-под палки.

— Велком, — приманиваю его рукой, и