Газлайтер - Григорий Володин

Во-первых, пресловутая клятва на Цветном мече. Если Димирель уж допустил ошибку, поклявшись Даниле в своей поддержке, то куда разумнее будет превратить его в союзника и родственника.

Во-вторых, очевидно выросшее влияние Данилы на лорда Эроса, чью дочь он спас.

И, наконец, стоило признать: у Филинова неплохо выходит держать Габриэллу в строгости и под контролем, причём так, что она не устраивает сцен и не идёт наперекор — а это, честно говоря, талант, которым сам Димирель далеко не всегда мог похвастаться.

— Как видишь, послушался, — вывел его из раздумий голос Ангела.

— Почему? — с жадным интересом спросил лорд, подаваясь вперёд.

— Да все по той же причтне, — пожал плечами Ангел. — Принц хочет умереть. А чтобы выполнить его просьбу, король Данила поставил условие: прежде чем он получит желаемое, Принц Кровавой Луны должен одолеть этого Спрута.

* * *

Пару минут назад я стоял и наблюдал, как из рощи, продравшись сквозь переплетённые ветви, выбрался Спрут. До этого гвардейцы Лунокрылых сдерживали его тяжелыми громобоями, но я дал отмашку прекратить огонь. Скоро ночь, и надо уже разобраться с черной громадиной.

Эту задачу взял на себя Грандбомж. Как там сказал Ангел? Принц Кровавой Луны? Совсем не смахивает. Больше похоже на бродягу. Только вот этот «бродяга» вдруг вырастил вокруг себя сотни кровавых щупалец, и сам начал напоминать гигантского кайдзю из какого-нибудь ночного кошмара.

Два «чудовища» — одно теневое, другое кровавое — сцепились так, что даже деревья по краям рощи начали трещать и падать. Щупальца переплетаются, хлещут, с хлюпающими звуками рвут друг друга, и от этого месива в воздухе стоит запах железа.

Ангел то и дело бросает на меня быстрые, удивлённые взгляды, переводя их с Грандбомжа обратно на моё лицо. Он, наверное, думает, что я не заметил, как он незаметно передал воспоминание о происходящем гвардейскому менталисту, а затем, отойдя за угол, созванивался с отцом. Но я всё видел. Впрочем, скрывать смысла нет — Димирель в любом случае узнает о Грандбомже, и это лишь вопрос времени.

Рядом с нами Габриэлла чуть слышно шелестит своими золотыми крыльями, словно в такт напряжённому ожиданию. Чуть поодаль, держа дистанцию, стоят мои тавры. Ещё дальше, на границе видимости, один из отрядов Рвачей прочёсывает рощу, откуда они только что эвакуировали гулявших по парку жителей. Настю и Змейку я заранее отправил домой — в этой заварушке им делать нечего, пусть отдыхают.

Бер лениво перекатывает в руках свой фламберг

— Даня, а мы что, не будем помогать этому кровавому чучелу?

— «Даня»? — взгляд Габриэллы становится колючим. — Король Данила, по-моему, твой оруженосец позволяет себе нахальное панибратство в отношении своего короля.

— Оруженосец⁈ — Бер едва не захлебнулся собственным возмущением, распрямляясь и сжимая рукоять фламберга. — Я — лучший мечник Золотого Полдня! Да я за свою жизнь положил десятки…

— Потом похвастаешься, Бер, своими подвигами, — отрезаю я, и кузен, затыкается, недовольно сопя.

Ангел, не обращая внимания на их перепалку, переводит взгляд на меня:

— Король Данила, откуда этот Принц Кровавой Луны вообще вышел на тебя?

— Да пристал по дороге, — вздыхаю. — Всё твердил: «Убей, да убей». Прямо как попугай.

— Может, всё же ему помочь? — уточняет Ангел, глядя на бой, где уже хлещут целые фонтаны чёрной и багровой жижи.

— Пусть отвлекает Спрута, — отмахиваюсь я. — Я жду своего Дракона, и тогда быстро разберусь здесь.

— То есть на Принца ты не надеешься? — округляет глаза Габриэлла.

Как раз в это время теневой Спрут явно перехватывает инициативу: с силой опрокидывает Грандбомжа, разрывает десяток его кровавых щупалец, сам Грандбомж, вылетев из своего «кровавого спрута», кувырком уносится куда-то в сторону ближайшего квартала. Там он теряется среди крыш, оставив за собой вмятины на черепице и каменных парапетах.

Слабоват нынче Грандбомж, конечно. После боя со мной, он ослаб и не мог завалить Спрута, который соответствует багровому уровню угрозы.

Впрочем, Грандбомж точно не убьется. Его бешеная регенерация работает в автоматическом режиме, и, признаюсь, я ни у кого не видел ничего подобного. Даже если пропустить его через мясорубку и разнести на куски, магия, встроенная в его тело, соберёт его обратно по ДНК-коду, словно сложит пазл. Единственное, что действительно способно его убить, — некротика, и то не всякая, а высококонцентрированная.

Золотой, наконец, подлетает, расправив свои сияющие крылья.

— Что надо, человек? — раздраженно спрашивает по мыслеречи желточешуйчатый. Он в последнее время не в духе из-за своей диеты. Но его никто не заставлял мучаться ради Одарения.

— Давай, жги теневую каракатицу, но не слишком, — командую я, указывая на цель. — Если спалишь насмерть, будешь мне должен такого же.

Дракон отвечает лишь низким, вибрирующим рёвом и выпускает из пасти широкую полосу пламени. Жар обрушивается на Спрута, заставляя того резко дёрнуться и отпрянуть. Воспользовавшись моментом, я расправляю синие крылья, поднимаюсь в воздух и, зависнув на приличном расстоянии от Лунокрылых, достаю артефактное зеркальце. С земли Ангел и Габриэлла не смогут разглядеть трофейную приблуду.

Мгновение сосредоточения — и я закладываю в Спрута особую «закладку». Делать это сразу было нельзя: эта тварюха упряма в управлении, даже с магическими примочками. Сперва надо ослабить.

Теперь решаю, куда его запихнуть. Моя собственная тень и так забита под завязку. Настю и Змейку я уже отправил домой, так что выбор невелик. Ну что ж, тогда леди Габриэлла. Всё-таки она до сих пор официально моя пленница, а значит, я могу позволить себе подобное — в пределах разумного.

Златокрылая леди застывает, не отрывая взгляда от своей тени, в которую буквально втягивается огромная, колышущаяся теневая масса Спрута.

Я спускаюсь обратно на землю.

— Что вы сделали, король? — Габриэлла опускает взгляд на свою тень, которая теперь заметно шевелится, словно внутри что-то живое пытается найти выход.

— Просто поместил в вашу тень Спрута, леди, — спокойно поясняю я, как будто речь идёт о том, что я сложил в кладовку пару лишних мешков.

— Почему… я? — глаза у неё округляются, а по телу проходит заметная дрожь, от бёдер и до самой пышной груди.

— Другой подходящей тени рядом не оказалось, — пожимаю плечами. Хотя, если подумать, можно было бы засунуть его и к Золотому, но ему я доверяю куда меньше. Еще сожрет Спрута с голодухи. Ну а