Газлайтер - Григорий Володин

В этот момент в голове звучит знакомая мысленная связка — дуэт «Алиса–Василиса». На линии именно Алиса. Сегодня очередь брюнетки носить кольцо из мидасия.

— Господин, Рим издал приказы о льготах и субсидиях, — восхищённо сообщает она. — Не представляю, как вы этого добились, но это настоящий прорыв!

— Значит, наше римское направление теперь выйдет в гигантскую прибыль, — спокойно отмечаю я. — Что ж, будет куда направить эти средства.

— Конечно! — с воодушевлением подтверждает она. — Господин, у вас настоящий талант к переговорам!

Скорее уж к шантажу и изощрённому газлайтингу… но спорить не стану. Пусть красивая управляющая продолжает хранить о моих «деловых качествах» приятное впечатление.

Честно говоря, мне уже изрядно поднадоело торчать в Херувимии, но несколько дел всё-таки надо довести до конца. И вот сейчас я направляюсь прямиком в усадьбу Небесного Дома. В компанию беру только Великогорыча — Булграмм, похоже, совсем застоялся дома и заскучал без приключений.

Правда, новый лорд встречать нас не пожелал: едва мы подъехали, из-за ворот выскочил гвардеец и заявил, что хозяина нет. Более того, нас даже не пустили на территорию — оставили прямо у ворот, как непрошеных гостей.

— Конунг! Они тебя не уважают! — возмутился Булграмм, уже потянувшись к топору. — Позволь, я научу этих крылатых, что такое манеры!

— Обожди, Великогорыч, — останавливаю я его и обращаюсь к гвардейцу, выглядывающему из-за створки:

— Передайте отсутствующему лорду Гибибибелю, — говорю спокойно, — что мне очень жаль, что нам не удалось встретиться. Я хотел обсудить с ним ракхасов, которых он перенёс в Херувимию. Но раз у него нет времени решать такие вопросы, я передам всё это Совету.

— Э-э… хорошо, — явно растерянно отвечает гвардеец. — Я передам, как только милорд вернётся.

— Передайте сейчас, — улыбаюсь я, не сводя с него взгляда. — Уверен, даже его отсутствие не помешает ему серьёзно отнестись к такой новости.

Гвардеец хмурится, но всё же уходит за ворота.

Проходит всего пару минут — и створки начинают открываться. Никто не выходит нас встречать, но сами открытые ворота говорят лучше любых приглашений.

— Чую, конунг, после такой угрозы нас могут встретить не пирогами, а сталью, — бурчит Булграмм.

— Держи топор крепче, Великогорыч, — киваю с лёгкой усмешкой. — Пироги тоже не отменяются — с мясом.

Карета неспешно катится вперёд, въезжая на территорию Небесного Дома.

Глава 15

Резиденция Организации в Херувимии (временная штаб-квартира рода Вещих-Филиновых), Сторожевой город

Лакомка находилась в саду, любуясь местными цветами и тщательно изучая их с помощью Техники Друидского касания. К ней подошёл Бер, нахмурился и без обиняков сказал:

— Кузина, объясни мне, почему Данила позволяет этому Грандбомжу свободно разгуливать по территории усадьбы? Он ведь уже нападал на Данилу, и, между прочим, он суицидник! Постоянно просил Данилу его прикончить!

И как нарочно, в этот самый момент Грандбомж брёл по аллеям неподалёку, ссутулившись, опустив голову и тяжело переставляя ноги, будто каждое движение давалось ему через силу.

Лакомка перекинула косу светлых волос через плечо, и не отвлеклась от цветов, лишь слегка повернула голову в сторону Бера и спокойно ответила:

— За господином Грандбомжом приглядывает Змейка.

Бер закрутил головой:

— Да? Где?

— Она всё видит, всё слышит, и если что-то пойдёт не так, она отреагирует первой.

Бер махнул рукой, недовольно хмыкнув:

— Приглядывает? Ты вообще видела на что он способен? Да если этот монстр решит что-то выкинуть никакая Горгона не остановит его.

— Мелиндо остановит, — спокойно возразила Лакомка. — Он сейчас находится неподалёку, и стоит Змейке дать ему сигнал, как он мгновенно телепортируется прямо сюда. К тому же, господину Грандбомжу закрыт доступ в восточное крыло, там, где дети. А усадьбу охраняют не только наши тавры, но и Организация.

Грандбомж тем временем, словно не слыша ничего вокруг, продолжал неприкаянно метаться по саду туда-сюда, останавливаясь на середине аллеи, потом резко меняя направление, будто следуя какой-то своей внутренней логике.

— Кузен, но ты ведь пришел мне жаловаться по другому поводу? — проницательно замечает Лакомка, выпрямляясь и поправляя складки платья на бедрах. — Опять что-то хочешь от моего мелиндо?

Бер вздохнул, не скрывая раздражения:

— Ну серьёзно, сколько синекрылых Даня уже уложил? Уверен — многих. Он мог бы хоть часть поглощенных приёмов мне передать. Я бы их в дело пустил, а не сидел тут в стороне, как какой-то мальчишка на скамейке.

Лакомка прищурилась и, чуть наклонив голову, ответила холодно:

— Бер, ты сейчас рассуждаешь, как ребёнок. Думаешь, у мелиндо нет других забот, кроме как бегать за тобой и обучать тебя приёмам? Он занят куда более важными делами.

Бер уже собирался возразить, но она, прервав его, добавила:

— Ничего, я уже позвонила твоей настоящей няне.

— Кузина, да как ты могла меня предать! — вспыхнул Бер, шагнув к ней ближе, пытаясь застыдить взглядом.

Лакомка сухо кивнула куда-то за его спину. Бер, насторожившись, медленно обернулся и увидел слугу, стоявшего прямо позади него. Слуга держал поднос, вытянув руки вперёд, а на подносе лежал связь-артефакт, явно предназначенный именно для него.

Бер недовольно выдохнул, но артефакт всё же взял. Почти сразу изнутри донёсся голос Зелы, отчётливый и раздражённый:

— Бер, немедленно потрудись объяснить, по какой причине ты бросил охрану Шпиля Теней и явился к Его Величеству без приказа, — начала она, явно готовая разнести его в пух и прах.

— Зелочка… — протянул Бер, стараясь придать голосу максимум обаяния, растягивая слова так, словно надеялся разжалобить собеседницу одним тоном.

— Бер, — перебила она, и в её голосе прозвучала обманчивая мягкость, — дорогой, отойди в сторону. И будь добр, приготовься, потому что я скажу тебе пару очень, очень ласковых слов.

Бер вздрогнул, пойманный с поличным, и, сжав плечи, медленно поплёлся за угол, готовясь к неизбежному выяснению семейных отношений

* * *

Нашу карету вынуждают остановиться на парковке, расположенной на приличном отдалении от господского дома. И, как будто для того, чтобы подчеркнуть своё «особое» отношение ко мне, лорд Гибибибель велел выстроить для встречи целую большую процессию, явно стараясь произвести впечатление.

— Глянь-ка, как меня уважает лорд Небесного Дома, Великогорыч, — весело бросаю я, кивнув на ряды вооружённых встречающих за окном.

— Ага, конунг, — откликается Булграмм, уже привычным движением поглаживая обух своего топора. — Видно, местная элита пожаловала, да ещё