Крыса - Джеймс Патрик Келли

внутри здания Терминала. Ясно понимая, что истекает кровью, он коснулся чего-то холодившего спину. Липкая субстанция тёмно-бордового цвета. Он понюхал её, потом попробовал. Мороженое. Крыса запрокинул голову и расхохотался. Высокий скрипучий звук эхом разнёсся по пустой аллее.

Но время терять не стоило. Он уже слышал жужжание в ночном небе полицейских вертолётов. Устроенный блэкаут задержит их на какое-то время. Крыса больше беспокоился о федералах. И о сопровождающей. Они скоро отправятся на его поиски. Крыса поспешил по аллеи к улице.

Достигнув её, он бросил быстрый взгляд на Терминал, который превратился в чёрную дыру на фоне яркой голографической безвкусицы, которой являлась Сорок вторая улица. Несколько полицейских с фонариками пытались сдержать поток паникующих пассажиров, прорывавшихся через открытые двери. Крыса пригладил взъерошенную шерсть и, отвернувшись от царствовавшего там бедствия, отправился в свой путь через город. Инстинкт подсказывал ему бежать, но Крыса заставил себя идти медленно, словно он был провинциалом, который выбирает себе развлечение в этом большом, наполненном ими городе. Он ухмылялся сутенёрам и рассматривал витрины магазинов.

Он остановился перед парой голографических надписей сексуального заведения с зеркально-симметричными фразами – ДЕВУШКИ! НАСТОЯЩИЕ! ДЕВУШКИ! и НАСТОЯЩИЕ! ДЕВУШКИ! НАСТОЯЩИЕ! – чтобы обнюхать пахнувший феромонами запах, исходивший от андрогинного робота, который выполнял функции зазывалы, стоя рядом с этими голограммами. Робот услужливо протянул руку к его паху, но Крыса оттолкнул её с шипением, и продолжил обнюхивать воздух. Наконец, убедившись, что его никто не преследует, он включил свой электронный кошелёк и подсоединил его к Транснету, чтобы вызвать воздушный кеб. Кошелёк сообщил ему, что в городе оцеплена центральная часть для выполнения спасательных процедур на Терминале Коха. Кошелёк посоветовал ему поехать метро или вызвать обычное такси. Так как Крыса совсем не собирался использовать свой ID-чип на турникете метро – даже несмотря на то, что тот был фальшивым – он ступил на бордюр и стал следить за уличным движением.

Возле него с грохотом остановился отремонтированный автоматический драндулет, представлявший собой лоскутное одеяло из оранжевого пластика и нержавеющей стали.

– Мы не выезжаем за пределы Манхэттена, – сообщил динамик у фонаря на крыше, – и мы не едем на север дальше Сто десятой.

Крыса кивнул, и дверной замок щёлкнул, открыв дверь. В пассажирском отсеке пахло хлорбензолмалононитрилом и мочой.

– Бункер на Первой Авеню, – сказал Крыса, принюхиваясь. – Ну и воняет тут у вас. Кого вы передо мной везли – цирк?

– Беспокойного человека, – настройка динамика слегка расстроилась, и голос в кабине прозвучал глуше. Машина отъехала от бордюра, и замок дверей защёлкнулся. – Ха-ха, придётся понаслаждаться этим слезоточивым газом.

Крыса уже заметил вентиляционные отверстия в полу. Он всмотрелся в мрак пассажирского отсека. На потолке был лазером выжжен слоган – одним из этих новых лазерных фонариков Митсубиси – «Освободить мёртвых». Крыса усмехнулся – мёртвые были его клиентами, то есть людьми, выбравшими порошок. От двенадцати до восемнадцати месяцев славного пристрастия: искусственные оргазмы, повторяющиеся галлюцинации, ведущие к абсолютной сенсорной перегрузке, и восторженный опыт смерти. Одной дозы достаточно, чтобы безвозвратно ступить на это путь. Федералы пытались полностью перекрыть доставку – с ужасными последствиями для мёртвых. Без порошка те смогут дополнительно прожить ещё только несколько лишних месяцев, но их наркотический путь к смерти, наполненный беспримерным счастьем, заменится на невыносимый марафон боли и безумия. И смерть в любом случае неизбежна. Крыса откинулся на сиденье. Лазерное граффити было хорошим предзнаменованием. Он засунул руку в карман и вытащил кусочек кожи, пропитанный приготовленной им лично смесью растворяющихся в жиру амфетаминов, и начал грызть её.

Время от времени он мог слышать, как водитель подключался к сети Департамента Полиции Нью-Йорка и справлялся по поводу мест, где уличными бандами отключалось питание или устанавливалась плата за проезд. Им пришлось проехать по всей хорошо охраняемой Парк Авеню, потом по Пятьдесят девятой улице и только тогда повернуть к бункеру. Он был построен для защиты дипломатов ООН от атак террористов и стал кондоминиумом после роспуска Организации Объединённых Наций. Настойчиво распространялся слух, что бункер является «самым защищённым местом в городе». Но Крыса лучше знал об этой защищенности, и оборудовал своё жильё современной умной дверью. Большинство собственников в бункере были кандидатами на стирание памяти или на длительный отпуск на плантациях, устроенных федералами.

– Эй, пассажир, – проговорил водитель, – сеть сообщает, что у ваших дверей мёртвые устроили свалку. Будете прорываться или отступите?

Мех вдоль позвоночника у Крысы встал дыбом.

– А копы?

– Спокойно позволяют им бесчинствовать.

– У вас достаточно брони чтобы пробиваться сквозь мёртвых?

– Вот дерьмо. Достаточно. Припаркуем эту колымагу на уровне зеро за соответствующую плату. – Смех водителя был без всяких эмоций. – Не беспокойтесь, обитатель бункера. Окатим этих мёртвых парней старым добрым газом CS, и они займутся трением своих глазок и не будут нам особо докучать.

Крыса пытался разгладить свой вставший дыбом мех. Он мог разогнать собравшихся, но всё равно он влип. Если станет выжидать, то вскоре или сопровождающая, или федералы выйдут на его след. Крыса не сомневался, что и она, и федералы установили на него жучки, выдающие месторасположение.

– Но, конечно, подавление беспорядка выйдет недёшево, – заявил таксист.

– Утраивайте цену, – стоимость проезда уже составила больше двухсот долларов, хотя они ехали всего пятнадцать минут. – Гоните к Подъезду Номер Два – это тот, что с жёлтой дверью. – Он вытащил бумажник и стал стучать по светившимся клавишам. – Я сейчас пришлю код распознавания.

Крыса услышал, как таксист сообщил полицейским, что они проедут через их заслон, и почувствовал, как машина ускорилась, когда они его миновали. Он мельком увидел огни полицейских машин, самих копов в голубых бронежилетах и танк, утыканный водомётами. Внезапно таксист затормозил, и Крысу бросило вперёд на ремни безопасности. Завизжали резиновые шины машины, и что-то с грохотом стукнуло в капот. Они резко замедлили ход, и мёртвые сомкнулись вокруг них.

Крыса не мог видеть через лобовое стекло, так как отсек водителя от пассажирского отсека был закрыт стальной стенкой. Но все боковые стёкла были забиты лицами, истекавшими потом, слезами и кровью. Искажённые лица, вопящие лица, лица, страдающие от отсутствия дозы. Звукоизоляция заглушала их вопли. Страх и возбуждение охватывали Крысу по мере того, как мимо мелькали мёртвые. Если бы только они догадались, как близко находятся к порошку, подумал он. Крыса представил лица мёртвых, которые яростно грызли броню машины, останавливаясь только на то, чтобы выплюнуть свои сломанные зубы. Это было восхитительное зрелище.