Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

Или это произошло под воздействием гипнотизера? Если бы кто-то кроме меня и стоящего на сцене артиста смог бы это сделать, он наверняка бы озвучил свои догадки. Я же был заинтересован никому не говорить об неожиданно открывшихся талантах. Хватит уже того, что я попаданец, взрослый человек находящийся в теле ребенка. Я и так уже жалел, что первый ответ на задачу сказал вслух. Подруги Татьяны не слышали моих слов (им сказала моя сестра), и когда мы вышли из клуба, пристали с вопросом, как я догадался, какой ответ правильный. Они еще не подумали, что я дошкольник, не должен знать никаких цифр и тем более не способен решать сложные арифметические задачи в уме.

— Я же слышала, что ты сказал ответ на первую задачу раньше гипнотизера, — заявила Татьяна.

— Просто повторил, что сказал Валерий Готтман на сцене, — стоял я на своем, — вначале он проговорил ответ тихо, а потом повторил громко.

Девчонки сомневались, но я утверждал, что не мог решить задачу раньше гипнотизера. Услышал ответ и просто его повторил. В конце концов даже Татьяна засомневалась, а действительно ли я сказал ответ раньше гипнотизера.

Чтобы ее отвлечь, спросил про антенны, которые видел на некоторых домах поселка. Заметил их давно, но все как-то забывал об этом спросить. Антенны были разные по форме, но крепились на столбе высотой более 20 метров.

— Так это для телевиденья, — ответила Пронька.

— А почему у бабушки нет телевизора? — спросил у сестры.

— Это не простые антенны, не все могут их достать, — пояснила Пронька, — покупают списанные у пограничников или делают сами. Советского телевидения у нас нет, сигнал не проходит, мешают горы.

— А зачем тогда устанавливают антенны?

— Чтобы смотреть финское телевидение, граница рядом. Конечно это делают те, кто знает финский язык.

Когда попал сюда, сразу обратил внимание на отсутствие телевизора в доме бабушки и дедушки, но и в прошлой жизни не увлекался телевизором, мне хватало интернета. Поэтому какого-то неудобства от этого не испытывал.

Когда пришли домой, бабушка и дедушка уже одевались, чтобы пойти в клуб к восемнадцати часам. Татьяна с ходу начала им взахлеб рассказывать о том, что мы видели, но ее прервал дедушка.

— Не рассказывай, скоро мы сами все увидим, а то нам будет неинтересно, — сказал он.

Татьяна сразу после ужина ушла гулять с подругами, а я весь вечер листал подшивки старых журналов «Вокруг света» и «Огонек», которые нашел в кладовке. Перед сном, когда вернулись из клуба бабушка с дедушкой, естественно опять обсуждали сеанс гипноза. Дедушке, как и мне тоже не понравилось, что на сцене фактически обсмеяли поддавшихся гипнозу людей. Среди них оказалась уже мне известная Светлана Владимировна Кац, учительница русского языка и литературы.

— Лучше бы она в этот клуб не ходила, — сокрушался дед, — как она теперь будет смотреть в глаза своим ученикам?

— А то, что она беременна от своего ученика, тебя не смущает, — засмеялась бабушка.

— Уже решено, они с Ромой поженятся через три месяца. Вчера подали заявление в ЗАГС.

— Хоть это, слава богу! — всплеснула руками бабушка.

* * *

Погода стояла отличная, сухая, солнечная. Мы как обычно с утра отправились на пляж. А в обед я пристал к бабушке с вопросами про местное телевидение. Почему нет телевизора у них, ведь как мне сказали девчонки, кто хочет, достает антенны и смотрит телевиденье Финляндии. Тем более и бабушка, и дедушка финский язык понимают.

— Ничего интересного там нет, — возразила мне бабушка, — если хочешь, давай вечером сходим к моей приятельнице, у них есть антенна. Я возьму у нее рецепт одного блюда, она мне его давно обещала, а ты посмотришь телевизор.

Действительно вечером мы пошли к подруге бабушки. Жили они с мужем в собственном доме, расположенном недалеко от берега озера. Дом бревенчатый, старинный, карельский, на два этажа. На первом этаже кухня и разные подсобные помещения, на втором жилые комнаты. Обычно на севере ставили такие дома под одной крышей со скотным двором. Зимой не выходя на улицу, хозяева могли пройти покормить овец, кур, подоить корову, обиходить лошадей. Время не пощадило дом, та часть, где держали скот сгнила и ее разобрали, поэтому дом смотрелся несколько усечено — половины не хватало. Тем не менее, это был еще крепкий дом, построенный в конце девятнадцатого века. Антенна для телевизора крепилась высоко на крыше на специальной мачте.

Как я выяснил у бабушки, подруга работала продавцом в одном из промтоварных магазинов, а ее муж — мастером по сплаву на границе. Несмотря на воскресный день, сегодня он был на работе. Ребенок был у них один — девочка, училась в десятом классе. Дома ее тоже не было, гуляла где-то с подругами.

После приветствий и моего представления хозяйке я прилип к экрану черно-белого телевизора, который как раз был включен. В студии в довольно скромном интерьере сидели два мужика и о чем-то беседовали. Иногда их беседу сопровождали отрывки из незнакомых мне классических музыкальных произведений.

— Они обсуждают творчество финского композитора Пааво Хейнинена, — пояснила хозяйка, когда узнала, что я не знаю ни финского, ни карельского языка. Звали женщину Тамара Петровна Лангуева. Невысокая, слегка полноватая, приятная женщина лет сорока.

Потом мы сели пить чай, а я все поглядывал на телевизор. Разумеется, я бывал в прошлой своей жизни за границей и видел телевизор в других странах. Но тут все другое: и время, и место. Поэтому мне интересно.

После беседы двух мужиков, пошла реклама, а затем начался финский фильм. Понятно, что это не боевик из Голливуда.

Как мне рассказали, сюжет такой. Финская семья: муж, жена и ребенок живут в собственном доме на берегу озера. У них есть одинокий сосед, который периодически заходит к этой семье в гости. Мужчине нравится женщина, он пытается за ней ухаживать. Муж, конечно, ревнует. Но так как это финны, то все сильно тормозят. У какого-нибудь южного народа все закончилось бы уже кровавой разборкой. Тут же гуляют по берегу, сидят в креслах на фоне озера и говорят, говорят, говорят. Закончилось все хорошо, женщина осталась с мужем, а одинокий сосед садится в автобус и уезжает в Хельсинки. Муж с женой стоят, обнявшись на берегу. В общем такое себе кино, на любителя.

— У них всё телевиденье такое, — сказала хозяйка, — зимой бывает вечерами делать нечего, смотрим.

Перед нашим уходом вернулся с работы муж хозяйки Матвей Геннадьевич Лангуев, сказал, что они завтра всей семьей собираются за морошкой. Поедут на моторке на другой берег озера. Матвей Геннадьевич не только