Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

сохранности, тогда да, каких-то не очень больших денег они бы стоили. Мне же достались журналы прожившие долгую жизнь, потрепанные временем, кое-где с разорванными страницами, а обложка январского номера была испачкана в каком-то мазуте. Тем не менее я остался доволен таким обменом. Люблю всякую старину. Продать их не получится, они ничего не стоят, но с удовольствием почитаю.

* * *

Первого августа бабушка вышла в отпуск, и мы сразу стали собираться домой в Петрозаводск, где жила наша семья. Дед заранее съездил на станцию за билетами, а третьего августа в пятницу вечером с вещами, дедушка, бабушка, Татьяна и я, сели на автобус и поехали к поезду, который отбывал со станции Лендеры в 21 час 55 минут в сторону столицы Карельской АССР. Привезли на станцию нас на час раньше, посадки еще не было, но три зеленых пассажирских вагона уже стояли у перрона. Вокзал представлял собой одноэтажный дом, выкрашенный в красный цвет. На фронтоне название станции Лендеры/ Lendery — на русском и финском языках.

Большинство приехавших с нами на автобусе людей направились на вокзал, чтобы приобрести билет в кассе. У нас билеты были и в ожидании посадки на поезд мы сели на скамейку в сквере возле вокзала.

Как только у вокзала появились пассажиры, на перрон откуда-то сбоку вышли пограничники: офицер, сержант и два рядовых. Все были вооружены, у солдат за спиной автоматы Калашникова, на поясе штык-ножи, у офицера в коричневой кобуре пистолет, через плечо черная полевая сумка-планшет. Никаких действий патруль пока не предпринимал, стояли, наблюдали за пассажирами.

— Будут документы проверять? — спросил я дедушку.

— Да, как в поезд сядем, пойдут по вагонам, — ответил он.

Вагон оказался плацкартный, мы заняли целое купе, бабушка с дедушкой внизу, мы с Татьяной на верхних полках. Как только народ расселся по местам, запахло едой: вареными яйцами, селедкой, домашнего изготовления колбасой с чесноком. Мужики в соседнем купе поставили на стол бутылку водки. Сложилось такое впечатление, что народ дома не ужинал, терпел до посадки в поезд и вот теперь с жадностью накинулся на еду. Как только поезд тронулся, по вагону пошли пограничники. Проверяли документы у всех. У местных в паспорте есть штамп прописки, а для нас с Татьяной оказывается у дедушки имелся пропуск в погранзону, полученный еще в Петрозаводске. Когда просматривал документы в шкатулке я на него не обратил внимания.

Проверявший документы солдат придрался, что в пропуске записана в качестве сопровождающей наша мама Инга Ильинична Степанова. Потребовал ее предъявить. Пошел с нашими документами к офицеру, который находился в конце вагона.

— Нас что, не пустят домой? — заволновалась Татьяна.

— Ага, сейчас вас с Сашей ссадят с поезда как нарушителей границы, а мы с бабушкой поедем в Петрозаводск, — пошутил дедушка.

Скоро солдат вернулся с офицером.

— Мама привезла детей, мы, бабушка с дедушкой, возвращаем назад в Петрозаводск. Родители работают, им некогда ездить туда-сюда. — пояснил дедушка возникшую ситуацию.

Офицер кивнул, что понял и молча вернул все документы дедушке. Татьяна облегченно вздохнула. Я же совсем не парился и так было понятно, что с поезда нас никто снимать не будет, едем мы не к границе, а от нее.

Сейчас наш поезд из трех вагонов идет до станции Суккозеро — это примерно час пути. На эту же станцию должен прибыть поезд с поселка Муезерский (районного центра). В Суккозеро вагоны перецепят и сформируют два состава, один пойдет на Петрозаводск, другой на Ленинград. На сцепку-расцепку нужно время, поэтому стоять на станции мы будем около двух часов.

На улице еще светло, самое начало августа, белые ночи уже прошли, но ночь наступает не сразу, до часа ночи сумерки. Природа притихла, тепло, ветра нет, облака уже спят где-то за лесом на горизонте. На небе одна за другой зажигаются звезды. Естественно, что на столь длительной остановке большинство пассажиров вышли на улицу подышать перед долгой поездкой в душном вагоне. В Петрозаводск поезд прибудет на следующий день около семи часов утра.

Бабушка на улицу не пошла осталась в вагоне, а мы с дедушкой вышли на перрон. На станции делать особо нечего. Неподалеку одноэтажное деревянное здание вокзала и разные железнодорожные постройки. Ни киосков, ни магазинов на станции нет. Поселок Суккозеро не рядом со станцией, до него нужно идти по дороге через лес. Там конечно есть магазины, но для нас там ничего интересного нет. Мы втроем прогулялись до небольшого озера Ламбина, постояли на деревянном мосту, полюбовались природой и вернулись на станцию. Татьяна ушла в вагон, а мы с дедом пошли по узкому перрону вдоль поезда.

Несмотря на позднее время на станции кипит оживленная работа, маневровые тепловозы со смешным названием «Кукушка» таскают туда-сюда вагоны. В срочном порядке формируются два пассажирских поезда, и два товарных, большинство вагонов в которых гружены лесом. В связи с этим по громкой связи несколько раз объявили, чтобы пассажиры не выходили на пути — это опасно.

Вдруг мы увидели, какое-то движение в дальнем конце станции. Кто-то закричал, несколько человек побежали. Мы с дедом тоже пошли в ту сторону, было понятно, что случилось что-то неординарное.

— Что там? — спросил дед проходящего мимо железнодорожника.

— Мужчина попал под поезд, — сказал тот хмурясь и поспешил в сторону вокзала.

Мы подошли ближе. На рельсах лежал мужчина, я его сразу узнал по футболке фиолетового цвета — учетчик Вениамин Иванов. Приметил эту футболку еще на станции Лендеры и узнал мужчину. Это он приходил к деду, рассказывал, что подозревает руководство леспромхоза в махинациях с лесом. Дед тогда ему отказал в помощи, так как был уверен, Вениамин копает под начальство из зависти. И я с дедом был согласен. Происходящее на границе под тройным надзором: есть особый отдел в конторе леспромхоза, работает таможня, бдят пограничники. А люди подобные Вениамину всегда всем недовольны, пишут во все инстанции кляузы, подозревают руководство во всех смертных грехах, постоянно ноют и жалуются на жизнь.

А сейчас, глядя на лежащее поперек рельса тело мужчины, укрытое куском брезента, я засомневался, а может он был прав и махинации действительно имеют место. Дед же тогда посоветовал ему найти реальные факты подтверждающие подозрения учетчика и с ними обратиться в милицию или КГБ. А что, если он действительно что-то нашел, об этом стало известно расхитителям социалистической собственности и кто-то толкнул мужчину на рельсы перед проходящим поездом. Наверняка у него с собой были какие-то обличающие начальство бумаги.

Дед заговорил с каким-то знакомым мужчиной о происшествии, а я развернулся и побежал в сторону