Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

— навес от дождя в форме гриба, столб — ножка гриба, крыша овал, окрашенный в красный цвет — примечание автора). У каждого подъезда — скамейка. Справа двухэтажный деревянный дом, слева за забором начато строительство еще одной пятиэтажки.

Мимо нашего дома шел мальчишка примерно моего возраста. Мельком глянул на него, лицо дебильное, мне вид этого ребенка не понравился.

Стою никого не трогаю, разглядываю дома на противоположной стороне улицы. В одном магазин «Хлеб/Leipä», в другом — «Молоко/Maito». Удобно, перешел дорогу и всё, что нужно купил.

От сильного толчка в спину споткнулся о бортик песочницы и полетел лицом вперед прямо на кучу свежего песка. За спиной раздался смех того самого мальчишки — дебила. Он подкрался ко мне сзади и со всей силы толкнул в спину. Я тут же вскочил, бить не стал. Он попытался сбежать, хохоча во все горло, но я успел поймать его за ухо и стал его выкручивать. От боли мальчишка заголосил на весь двор.

— Ты что делаешь?! Ему же больно! Прекрати сейчас же! — возле нас остановилась женщина пенсионного возраста с хозяйственной сумкой в правой руке. — Как тебе не стыдно, наверное, октябренок, а обижаешь больного ребенка. Не видишь, что он не в себе.

То, что этот больной ребенок только что меня толкнул женщина конечно же не видела.

Я отпустил ухо мальчишки, а тот ухмыльнувшись так, чтобы не видела женщина, отошел в сторону опустив голову и стал тереть глаза, изображая, что он плачет. «Может быть он и дебил, — подумал я — но совсем не дурак, знает, как повернуть ситуацию в свою пользу».

— Вот я твоим родителям пожалуюсь. Ты из какой квартиры? — продолжала наезжать на меня тетка.

— Из никакой, — ответил я.

— Еще и грубишь… Все равно узнаю, — сказала она и направилась к молочному магазину.

Я показал кулак дебилу. Он в ответ состроил рожу и показал язык.

Оставаться во дворе мне не захотелось, решил сделать круг по окрестностям, так сказать провести рекогносцировку местности. Нужно знать места в которых придется теперь жить.

Прошел до улицы Красноармейской, со стороны площади Гагарина на проезжей части работал экскаватор, поэтому движения машин тут не было и перешел на другую сторону. Огромное шестиэтажное здание — Слюдяная фабрика. Из слюды здесь делают важные детали для радиоламп. За слюдяной фабрикой небольшой парк и железная дорога.

По Красноармейской дошел до улицы Гоголя, повернул налево. Среди домов здание торгово-кулинарного училища. Каникулы, у училища никого нет. Прошел мимо почты в жилом доме и свернул на улицу Анохина. Через перекресток виден высокий зеленый забор — Петрозаводский гарнизон. В ту сторону свернул грузовик с тентом, было видно, что в кузове сидят солдаты. В первом же здании по улице Анохина на первом этаже офицерская столовая. Дальше деревянное двухэтажное здание туберкулезного диспансера. Не очень приятное соседство. Сюда лучше без дела не ходить. Повернул на улицу Горького и вскоре вошел в родной теперь подъезд.

Дома Татьяна была одна. Дедушка с бабушкой пошли провожать маму на работу. Краеведческий музей, в котором она работает, находится на проспекте Урицкого в здании бывшего заводского храма.

Меня оказывается искали, но не нашли.

— Мама сильно удивлялась, как ты изменился за те два месяца, что мы провели у бабушки с дедушкой, — сообщила мне сестра.

Дедушка сказал, что это нормально, дети всегда меняются за лето. На каникулы уходят одни, а осенью в школу приходят совсем другие: подрастают, набирают вес и массу, меняется поведение.

Не сомневался, что мать Саши сразу же заметит изменения, произошедшие с ее ребенком.

— Я сказала, что ты сильно изменился после происшествия в лесу, — продолжила свой рассказ Татьяна, — сейчас ты мне нравишься больше, чем раньше, когда много капризничал, плакал без дела.

— Я всегда буду на твоей стороне, — заверила меня сестра.

— Тоже всегда буду на твоей стороне, — сказал в ответ сестре.

Через час вернулись бабушка с дедушкой, сказали, что нас с Татьяной родители записали в восемнадцатую школу. Ближе к нашему дому десятая школа, но она маленькая, мест нет, поэтому будем ходить в школу, расположенную возле парка «Пионеров». Это примерно три квартала от нас вниз по улице Горького.

Хотя наша семья переехала в новую квартиру в конце зимы, Татьяна доучивалась учебный год в старой деревянной школе на Первомайском проспекте. Ездила туда на троллейбусе. А с первого сентября, как и я, пойдет учиться в новую школу.

После обеда снова пошел гулять на улицу, дома делать нечего, скучно. Дедушка с бабушкой опять ушли куда-то по своим делам. Только вышел из подъезда ко мне подошел парень на целую голову выше меня.

— Ты моего брата обижал?!

— Этого что ли? — я кивнул на мальчика дебила, который стоял неподалеку. — Он сам на меня первый напал.

— Вот сейчас за это и получишь, — сказал парень и обхватил меня руками так, что мои руки оказались прижаты к телу.

— Давай, Тоша, бей его, пока держу, — скомандовал он своему брату.

Тоша был рад стараться и с размаху залепил мне пощечину. Я подогнул ноги, сам пригнулся, а потом как пружина резко выпрямился и головой ударил прямо в подбородок державшего меня парня. Тот разжал руки и повалился на асфальт — нокдаун. Его брат испуганно отскочил в сторону.

— Вы что делаете уроды, — из подъезда выскочила моя сестра, злая, со сжатыми кулаками.

— Всё в порядке, — сказал я ей, кивая на парня, лежащего на асфальте. Он уже пришел в сознание и сейчас трепыхался, пытаясь встать на ноги.

— Еще раз полезешь к моему брату, убью, — пригрозила Татьяна.

— Да пошла ты, — ответил хулиган, вставая наконец на ноги и отходя от нас подальше. Его младший брат пошел за ним. Как оказалось, они жили в соседнем деревянном двухэтажном доме.

Мы с сестрой тоже вернулись домой.

— Чего он к тебе полез? — поинтересовалась сестра. Я рассказал с чего начался этот дурацкий детский конфликт.

— Держись от них подальше, — посоветовала Татьяна.

— Постараюсь, — пожал в ответ плечами я, — не всё от меня зависит.

Вечером с работы пришли родители и озвучили наши ближайшие планы. Завтра сестра идет в восемнадцатую школу отрабатывать летнюю практику (В СССР все школьники в летнее время обязаны были отработать две недели в школе в рамках программы трудового воспитания советских школьников: сельхозработы на пришкольном участке, уборка классов после ремонта — примечание автора).

Я конечно навязался пойти с ней. Дома делать нечего, хотя мне, как будущему первокласснику пока ничего отрабатывать не надо.

В субботу мы идем на школьную ярмарку покупать все необходимое