Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

мастер, но еще и дружинник — добровольный помощник пограничников и у него есть допуск бывать в непосредственной близости у границы. Всех туда не пускают, поэтому там ягод очень много. Лангуевы предложили поехать с ними нашей семье, но бабушка отказалась. День будет будний, Тамара Петровна в отпуске, а ее муж берет на этот день отгул. Бабушка же пока работает, ее отпуск начинается с первого августа, а дед взялся подменять кого-то из учителей в пионерском лагере, работающем при школе.

— Так пусть Татьяна с Сашей едут, — предложила Тамара Петровна, — уж всяко по ведру за день наберут.

— Пусть съездят, — согласилась с ней бабушка.

* * *

На следующий день рано утром мы с Татьяной стояли на причале в ожидании моторки. С собой у нас было два больших десятилитровых ведра, сумка с бутербродами и термос с чаем. Сестра выглядела не очень довольной, не любит она рано вставать, а меня наоборот распирало от бодрости. Я был за любой кипиш и действие, лишь бы не сидеть на месте. Ягоды собирать — отлично!

Моторка подошла в назначенное время, семья Лангуевых загрузилась в нее на другом причале. С Тамарой Петровной и Матвеем Геннадьевичем я уже был знаком, а с их дочерью познакомился сейчас. Невысокая крепко сбитая девица лет шестнадцати-семнадцати. Зовут Елена. Блондинка с серо-зелеными глазами. С Татьяной они поздоровались как хорошие знакомые. Мы сели в лодку и катер направился в открытое озеро.

Плыли долго, около часа. Высадились на небольшом мысу. Матвей Геннадьевич привязал лодку к старой березе, росшей на самом берегу, а мы с ведрами пошли за Тамарой Петровной и Еленой в глубь леса. Морошки действительно было много. Внешне эта ягода напоминает ягоду малины, только ярко-янтарного цвета и с необычным морошковым вкусом. Поначалу мы с Татьяной больше ели, чем собирали, но потом потихоньку втянулись. Собиралось легко, особенно мне, с небольшим ростом. Взрослым за каждой ягодкой нужно наклоняться до самой земли. Кустики морошки невысокие. За пару часов и я и Татьяна набрали полные ведра. Вернулись к лодке. Там на небольшой полянке Тамара Петровна уже накрывала перекус, выкладывала на клеенку соль, хлеб, сало, варенный дома картофель, яйца, морс в бутылке, большой термос с чаем. Татьяна достала еду, которую нам дала с собой бабушка. Только сели за общий «стол». Из леса вышли два пограничника: сержант и рядовой. У каждого на плече висит автомат Калашникова, на поясе штык-нож. Подошли, поздоровались, попросили предъявить документы. Документы проверили только у взрослых.

— Ребята, садитесь с нами, покушайте, — предложила Тамара Петровна.

— Не положено, — сказал сержант.

— Возьмите хоть бутерброды, — Тамара Петровна отрезала по толстому куску черного хлеба, положила на них сало.

От бутербродов солдаты отказываться не стали. Каждому в карман Тамара Петровна насыпала из кулька ириски «Золотой ключик». Судя по лицам, парни остались довольны, не зря подошли проверять документы так вовремя, когда мы сели перекусить.

— У пограничников тут неподалеку секрет, — пояснил Матвей Геннадьевич, когда солдаты скрылись в лесу.

— А граница далеко? — спросил я.

— Вон там, — показал Матвей Геннадьевич, — видишь над лесом торчит кирпичная труба, это уже Финляндия.

Теперь тоже заметил кончик трубы, она не дымилась и терялась на фоне темно-зеленых елочных вершин.

После еды Лангуевы продолжили собирать морошку. У них тары хватало, а мы с Татьяной собирали ягоды морошки в рот, наши ведра были полные. Примерно через полтора часа выехали на моторке в поселок. Возвращались, как говорится «усталые, но довольные».

* * *

Оставшиеся до начала августа дни пролетели незаметно. С утра традиционно поход на пляж, после обеда разные дела дома или во дворе.

Я все-таки нашел время и однажды вечером наконец сходил на площадку, где местные ребята играли в лапту. Меня же приглашали поиграть. К сожалению, там играли мальчишки и девчонки, все старшие и меня в игру не приняли. Тем более, что у меня не было биты, деревянной палки по форме, напоминающей бейсбольную биту. Постоял в сторонке, понаблюдал со стороны.

Мяч в игре использовался небольшой, сантиметров пять в диаметре. Такие продаются в местных магазинах. Сделан мяч из ткани и чем-то плотно набит (вроде, опилками). Игроки разбиты на две команды. Правила игры похожи на американский бейсбол, или скорее всего наоборот, американский бейсбол очень похож на русскую лапту. Подозреваю, что какой-то русский научил американцев играть в лапту. У нас эта игра захирела и утратила свою популярность среди молодежи, а вот американцы бейсбол превратили в национальный вид спорта и бизнес, приносящий миллионы и организаторам, и игрокам.

И еще я сменял свой самодельный пистолет, стреляющий алюминиевыми пульками на журналы. Когда делал, старался и получился он у меня по настоящему крутым: мелкой шкуркой хорошо зачистил все заусеницы, на рукоять нанес насечки, чтобы было удобно держать, все детали механизма работали как швейцарские часы. Ради интереса пострелял пульками по мухам на стене сарая, но это занятие быстро надоело, все-таки я же не настоящий ребенок.

Встретил как-то на улице местных пацанов, они поинтересовались, получился ли у меня пистолет, я ответил положительно и вынес свое произведение военного искусства на улицу. Парни были в восторге. Многие делают такое оружие, но никто так аккуратно, как я.

Один из мальчишек, Олег, парень примерно моего возраста, пристал, что хочет такой же пистолет. Попросил сделать, даже обещал заплатить какие-то деньги. От денег я конечно же отказался, предложил меняться. Пошли к нему домой. Предложенные им игрушки меня не заинтересовали. Сказал, что готов поменять пистолет на какую-нибудь книгу. Но тоже ничего подходящего в его библиотеке не было. Случайно заметил на полу под стеллажом с книгами какие-то журналы — это оказалась подшивка дореволюционного журнала «Нива» за 1889 год. Все двенадцать номеров были сшиты суровой черной ниткой вместе.

— Вот эти журналы я бы взял, — сказал Олегу. Тот очень обрадовался, что хоть что-то нашлось для обмена.

— Тебя родители не будут ругать, что отдаешь эти журналы за пистолет? — спросил я на всякий случай, не хотелось бы потом получить разборки со взрослыми, но Олег заверил, что журналы не нужны, он все-равно собирался осенью сдать их в школу на макулатуру.

Когда я забрал журналы и собрался уходить у мальчишки был такой вид, что он здорово меня обжулил — отдал никому ненужные старые журналы за новый пистолет.

Кстати, я тоже мальчишку не обманул, если кто подумал обо мне плохо. Именно эти старые журналы никакой антикварной ценности не представляют. Другое дело если бы они не были сшиты вместе, находились бы в отличной