Рассказы 4. Контрольная точка - Анастасия Голикова

– Ребята, надо драпать, – философски изрек Пашка. Он был любителем озвучивать очевидное в самый неподходящий момент.

– Штурман, подготовьте прыжок! – отрывисто скомандовала Ингрид и склонилась над передатчиком.

– «Леди Метте» вызывает базу «Сельма», ответьте, «Сельма»! Мы сдаемся! Повторяю: мы сдаемся, не стреляйте!

– Кэп, какой прыжок, куда?! У нас топливо… и двигатель! И вообще!

– Обратно в систему Альбирео, куда же еще! – кажется, испуганный голос в интеркоме принадлежал Айзе.

– Нет, туда нам нельзя. Нас объявят преступниками сразу же, как сообщение Заахри достигнет центральных каналов. День-другой, и мы в розыске.

Дредноут на экране приближался, легкие крейсеры и истребители за ним выстраивались в боевой порядок.

– Они выйдут на огневую позицию меньше чем через минуту, – невозмутимо сообщил Ян.

Ингрид яростно тряхнула головой. Отчаяние вперемешку с гневом захлестывали разум, грозя лишить последних крупиц самообладания.

– «Сельма», мы сдаемся, повторяю, мы сдаемся…

Вспышка света заполнила мониторы, одновременно на пульте вспыхнули тревожные индикаторы, оповещающие о серьезном повреждении корабля.

– Похоже, в качестве пленных мы их не интересуем, – заметил Ян. – Активировать орудия, капитан?

– Что толку? Успеем разве что повеселить их перед смертью. – Ингрид изо всех сил сжала пальцами виски. Внезапная мысль промелькнула в ее голове, словно падающая звезда, оставив за собой легкий призрачный шлейф надежды.

– Павел!

– Да, кэп?

– Прыжок к А-Р-17-11! На это у нас еще хватит мощности.

Штурман начал было бездумно набирать координаты, но вдруг рука его замерла над клавиатурой, а глаза округлились.

– Да ведь это же…

– Я знаю! Пашка, сколько времени займет подготовка к прыжку?

– Две минуты.

– Не успеть…

В рубке воцарилась гнетущая тишина. Вторая вспышка света залила мониторы, раздались звуки сирены – повреждена система жизнеобеспечения корабля.

– Что ж… – начала было Ингрид. Она попыталась найти подходящие слова, чтобы попрощаться с командой, но Ян ее перебил:

– Капитан, «Пчелка» отстыковалась от «Леди».

– Что?! Элли, ты с ума сошла, немедленно вернись! Это приказ!

– Готовьтесь к прыжку, я их отвлеку, – голос Элли звучал глухо и отстраненно.

– Элли, нет, прошу тебя… – Ингрид в бессильном отчаянии смотрела, как маленькая «Пчелка» выходит на боевую позицию против истребителей барона. Силы были настолько неравны, что им даже не пришло в голову сразу уничтожить дерзкий кораблик. Может, приняли за шутку?

Элли не шутила. Воспользовавшись замешательством неприятеля, она сходу подбила один из истребителей и немедленно отступила, отвлекая огонь на себя. Вражеский дредноут, впрочем, не обратил на нее внимания, и тогда она стала приближаться к нему вплотную, чтобы попытаться в ближнем бою повредить орудия.

– Одна минута десять секунд, – сообщил Пашка, но Ингрид его не услышала. Переключившись на закрытый канал «Пчелки», она шептала Элли все самые ласковые слова, которых не произносила с тех самых пор, как дочери исполнилось пять: «Девочка моя, малышка моя, вернись…»

Еще один истребитель расцвел безумной хризантемой космического взрыва, а Элли в эфире хохотнула коротко и зло.

– Во дает! – восхитился Пашка, и тут же добавил: – Сорок секунд до прыжка.

Дредноут и оба крейсера уже вовсю палили по «Пчелке», но та словно заговоренная уходила от их залпов. Долго так продолжаться, конечно, не могло.

– Двадцать секунд.

«Вернись, молю тебя… вернись…»

– Мама! – крикнула Элли, и все стихло.

Ингрид попыталась закрыть глаза, но погребальный костер ее дочери все равно просвечивал сквозь веки, навечно выжигая след на сетчатке глаз.

– Готов к прыжку! – дрогнувшим голосом сообщил штурман.

– Выполняй, – только и смогла прохрипеть Ингрид.

⁂

– Кхм-кхм. Итак. Запись ведет штурман боевого крейсера «Леди Оливия Метте», Павел Грондт. Капитан не выходит из каюты вот уже третьи сутки, так что… я взял на себя смелость начать вести исследовательский журнал. После того, как мы попали в… кхм… неприятности, корабль оказался сильно поврежден. Практически вышли из строя все системы, включая жизнеобеспечение. После прыжка мы пытались оставаться на орбите как можно дольше, чтобы рассчитать подходящее место для посадки, но… в общем, пришлось садиться аварийно. Мы угодили в какие-то безумные заросли гигантских деревьев… а может быть, травы? Черт знает, что это такое, но на состоянии «Леди» посадка сказалась плохо. Пропахали огромною полосу из поваленных стволов… в нескольких местах пробит корпус… Уже ясно, что своими силами нам корабль не починить. Мы допиваем остатки воды, рециркуляция и очистка, конечно, больше не работают… все запасы еды разморожены и их тоже нужно доедать. А потом… потом нам придется выйти из корабля, – штурман на мгновение умолк.

– Да, выйти на планету, – продолжил он. – Здесь хороший воздух, хоть и состав инертных газов немного непривычный. А еще здесь очень тепло! У нас есть один исправный флаер, так что я уже провел разведку. К югу от нас – магнитные полюса здесь шалят, но мы выбрали точку ориентира и считаем ее за север, – так вот, к югу от нас лес заканчивается, и начинается обширная равнина и… река. Я назвал ее Кровавая Мэри, из-за цвета, – Павел нервно хихикнул. – Но течет в ней самая настоящая вода, я взял образец и прогнал через наш анализатор. Думаю, именно к реке мы и двинемся, как только леди-кэп… о, леди-кэп!

– Что ты тут устроил? – Ингрид мрачно взглянула в камеру. После трехдневного траура выглядела она не ахти: бледное осунувшееся лицо, глубокие тени под глазами, корабельная форма мешком висит на исхудавших плечах.

– Веду журнал, леди-кэп! – штурман поспешно выпрямился и постарался оправить мятый и не слишком чистый комбинезон. – Мы же первопроходцы! Через тридцать лет эти записи будут иметь чудовищную цену, ты же понимаешь?

– Пока что я понимаю только одно – ты совершенно безалаберно расходуешь аккумуляторы, а ведь то наша последняя электроэнергия. Прекрати немедленно.

– Есть, капитан, – с кислой миной ответил штурман, но послушно выключил камеру.

– Ну что ж, – с тяжелым вздохом произнесла Ингрид. – Пойдем, поглядим, куда нас забросила судьба.

⁂

– Как-как, говоришь, ты ее назвал? Кровавая Мэри? – Айза сбросила тяжелую поклажу на песок и с наслаждением распрямилась. – Что за безвкусица!

Путь до реки занял у них шесть часов. Занял бы намного меньше, если бы не пришлось долго и упорно пробираться через шлейф поваленных деревьев, который сопровождал «Леди» при посадке. Исполинские бревна, скользкие и замшелые, с путаницей густых и колючих ветвей, оказались серьезным препятствием для тяжело нагруженных людей. Впрочем, сила тяжести на планете была ниже, чем они привыкли, благодаря чему удалось унести с собой почти все ценное. На корабле оставили только оборудование медотсека.

Почти всю дорогу Пашка ныл, что перевез бы и экипаж, и груз всего лишь за два-три перелета, но Ингрид наотрез отказалась расходовать топливо флаера без крайней нужды. «Дойдем, не рассыпемся», – только и буркнула она в ответ