Рассказы 4. Контрольная точка - Анастасия Голикова

сразу же окажемся за решеткой, – вздохнула Ингрид, соглашаясь. – Что ж, может, и не самый худший вариант. Хорошо, хоть климат здесь вроде бы мягкий, и хищников пока не видно.

– Именно, что пока…

Из кустов возник бледный Пашка и, пошатываясь, побрел к тенту. Взяв одеяло, он принялся пробираться в самую середину спального места, расталкивая спящих. Бьорн ругнулся не просыпаясь, повернулся на другой бок, и нахальный Пашка улегся рядом с Айзой.

– Надо бы глянуть у Пашки на терминале, что там с орбитой, с осью наклона… какие сюрпризы нам готовит Мидгард, – задумчиво произнесла Ингрид.

Ян не ответил. Он натянул рукав на ладонь, осторожно снял кружку с углей и теперь дул на кипяток, не решаясь сделать первый глоток. За холмом шумели речные волны, вдалеке гудел невидимый в темноте лес. Запах мокрого песка и каких-то речных растений смешивался с дымом костра, одновременно успокаивая чувства и будоража воображение. В кустах поблизости кто-то негромко шуршал. Ингрид поудобнее уселась на бревне, накинула на плечи одеяло и неожиданно для самой себя улыбнулась:

– Может, и впрямь это место для людей.

Из кустов на нее смотрели шесть блестящих любопытных глаз.

⁂

– Не надо, – Ингрид изо всех сил старалась скрыть отчаяние. – Это же просто самоубийство.

Бьорн даже не поднял головы. Он складывал в объемный пластиковый мешок все их скудные припасы, заготовленные на черный день: кусочки мяса и рыбы, засоленные в остатках соли из корабельного камбуза, горсти весьма питательных семян, и даже немного высушенных фруктов и ягод – все, что осталось от летнего изобилия. Айза бродила за ним молча, не помогая и не мешая. Ян сидел рядом и проверял сани – хлипкую самодельную конструкцию, которая, впрочем, вполне годилась для перемещения по снегу небольших грузов.

– Послушайте, скоро потеплеет. Снег сойдет, и тогда…

– Как скоро потеплеет? – Ян грустно смотрел на нее единственным глазом. – Зима должна была закончиться три стандартных месяца назад.

И вопрос, и ответ звучали не впервые, но именно сейчас было ясно: звучат они в последний раз.

– Видимо, сведения в Пашкином терминале оказались неточны… что толку об этом говорить? Мы сможем пережить зиму, сколько бы она ни длилась, мы ведь неплохо справляемся…

– Это ты называешь – неплохо? – Бьорн скривился, резким взмахом руки обвел все: кривые закопченные стены избы, дымящий очаг, бледную Айзу, которая вновь взялась укачивать бревно. – Пашка погиб…

– По собственной дурости, – отрезала Ингрид. Злость появилась весьма кстати, придав ей сил и уверенности в себе. – Если бы не его маниакальная идея искать сокровища, то сейчас все было бы по-другому. Айза бы не… и у нас был бы флайер.

Бьорн только раздраженно дернул плечом. Нора выскользнула из-под лавки и зашипела, выставив ядовитые шипы из-под рыжей шубки. Три пары ее глаз воинственно сверкали, обещая страшную кару тому, кто обидит хозяйку. Ингрид успокаивающе погладила звереныша между ушей.

Ян отложил в сторону сани и заговорил умиротворяющим тоном:

– Ты ведь и сама понимаешь, что мы больше не можем здесь оставаться. Жилье держится на честном слове, следующего снегопада крыша просто не выдержит. Добывать пищу все сложнее, мы практически голодаем. Айзе нужна медицинская помощь… да что там, нам всем нужна.

– А самое поганое тут то, – угрюмо добавил Бьорн, – что мы понятия не имеем, сколько еще продлится чертова зима. И насколько еще похолодает.

– Здесь мы хоть как-то, но живем! А идти по снегу и холоду неизвестно куда, черт знает, как далеко… безумие, верная смерть!

– Значит, мы поступим как безумцы, – оскалился Бьорн. Зубы блеснули на потемневшем от сажи лице неестественно белым.

Взяв за руку Айзу, он вышел во двор. Ингрид осталась сидеть на лавке – встать в избе в полный рост она не могла. Она сидела, согнувшись, обхватив голову руками, и только повторяла:

– Безумие… идиоты… мы же погибнем!

– Ты знаешь, тебе ведь не обязательно идти с нами, – спокойно заметил Ян.

– Что? – Ингрид подняла на него невидящий взгляд.

– Ты привыкла нести за нас ответственность, леди-кэп, – Ян подсел к ней поближе, положил руку на плечо. Голос его звучал ласково и ободряюще. – Но теперь пришла пора нас отпустить. Какова не была бы наша судьба на пути к кораблю – позволь нам ее принять.

Ингрид взглянула ему в лицо и в очередной раз с болью отметила, как сильно он постарел за последние месяцы жизни на Мидгарде. Сейчас ее бодрый и подтянутый второй пилот больше напоминал древнюю развалину.

– А я?

– А ты выживешь, – Ян пожал плечами, словно услышал самый глупый вопрос в мире. – Я же вижу, тебе нравится такая жизнь. Ты с азартом охотишься, возишься с постройкой жилья, научилась коптить рыбу… подружку вон себе завела, – он с улыбкой кивнул на Нору, которая, успокоившись, снова свернулась в теплый клубок у ног хозяйки. Увидев, что Ингрид смотрит на него ошеломленно и недоверчиво, он добавил шутливым тоном:

– Обещаю, если доберусь до колонистов живым – пришлю к тебе гонцов с парой мешков кофе.

Они ушли на рассвете следующего дня. Ингрид вышла во двор, ежась от утреннего мороза, и по привычке окинула взглядом одежду и экипировку бывшего экипажа, проверила, как нагружены сани. Проверила – и ничего не сказала.

– Каков план? – спросила она.

– Мы знаем направление, в котором следует двигаться, – сказал Бьорн. Теперь, когда его план был близок к исполнению, бывший техник растерял всю злость, и стало заметно, как сильно он нервничает. – Посадка корабля наблюдалась в той стороне, примерно на три часа восемнадцать минут к югу. Перейдем через Двуглавую гору, и там уже будет видно…

– Вот, возьми. Повысит ваши шансы, – Ингрид протянула ему небольшой портативный передатчик. – Я, правда, потратила большую часть аккумулятора… в ту ночь, когда ты рожала, – она заставила себя взглянуть на Айзу, – но кое-что осталось. Перейдете горную гряду и начинайте звать на помощь на всех частотах. Может, оттуда вас услышат…

– Спасибо, – тихо сказал Бьорн.

Ян просто обнял ее, молча и крепко. Айза стояла рядом, закутанная в теплые меха, и никак не реагировала на происходящее. Ингрид подошла, чтобы поцеловать ее, и только тут увидела, что девушка плачет – тихо, без слез.

– Прощай, – шепнула ей Ингрид.

Трое людей вышли за ворота и побрели в рассветной морозной дымке в даль: изможденный и нервный молодой мужчина, изувеченный старик и женщина, помешавшаяся от горя. Ингрид смотрела им вслед, пока не перестала чувствовать собственных рук – свои меховые варежки она отдала Айзе. Вздохнув, она взглянула на Нору, которая весело прыгала по снегу, высоко вскидывая все свои шесть лап, и ловила собственный хвост.

– Ну что ж,