Ученик гоблина 2 - Марко Лис

Укусить меня он не успел. Шипение сжигаемой плоти утонуло в оглушительном визге. Инстинкты подвели тварь. Ошалев от нестерпимой боли, летун мощно оттолкнулся лапами от земли. Он попытался отпрянуть от магического пламени и рванулся назад, вкладывая в этот рывок всю свою силу.

Раздался глухой звук удара. Деревянный крюк пробил затылок хищника и вышел у основания клюва. Монстр замер на долю секунды, а затем его тело забилось в страшной агонии.

Мелькнула мысль добить бестию, но я подавил этот порыв. Вместо этого, наоборот, отскочил вглубь корней, до упора прижавшись спиной к основному стволу дуба. Раненый летун бесновался на своём импровизированном эшафоте. Он крушил всё вокруг, вслепую разрывая об острые сучья собственную кожу. Брызги тёмной крови веером разлетались по сторонам, окрашивая туманную взвесь в багровые тона.

Вскоре предсмертное беснование летуна сошло на нет. Последний судорожный всплеск кожистых крыльев поднял тучу грязных капель, и всё окончательно замерло. В воцарившейся тишине я слышал лишь собственное хриплое дыхание и мерный капающий звук стекающей в болото крови. Приближаться к туше я не рискнул. Даже мёртвый, этот монстр оставался опасным.

Я нашёл узкий лаз между массивными корнями чуть правее своего укрытия. Пришлось изрядно попотеть и вновь потревожить раненые рёбра, прежде чем я сумел протиснуться наружу.

Следовало поторапливаться. Запах пролитой крови уже поплыл над топью. Я не сомневался, что местные падальщики скоро учуят этот призыв к пиршеству и сразу же поспешат сюда.

Пробираясь мимо неподвижной громадины, я с невольным сожалением окинул её взглядом. Её мощный хребет мог стать идеальным источником расходного материала для руны «плоти». Кость хищника такого уровня позволила бы создать спицы невероятной прочности или их большее количество. Но без ножа или хотя бы острого камня я не смог бы добыть позвонок. Голыми руками нерельно пробиться сквозь слой толстой шкуры, а затем ещё и выломать кости. Поэтому тряхнул головой, прогоняя нахлынувшую жадность. Жизнь стоила дороже любых заготовок.

Я уже почти отвернулся, когда боковое зрение уловило какой-то блеск. У меня перехватило дыхание, а сердце пропустило удар.

С убитой твари выпал не осколок, а целая руна.

Глава 8

Даже с пяти шагов я заметил, что на безупречной поверхности сферы нет ни единого изъяна. Фортуна наконец-то одарила меня своей благосклонностью. Из поверженного чудовища выпала полноценная руна.

В мире рунной магии внешний вид говорил о многом. Осколки обычно пугали обилием сколов или паутиной трещин, которые наглядно подтверждали их ничтожное положение в иерархии сил. Здесь же передо мной сиял предмет идеальной формы.

Первым порывом было броситься прямиком к добыче. Однако я вовремя осознал, что попытка «плыть против течения» превратится в бессмысленную борьбу. Ветви поваленного дерева то и дело цепляли одежду, угрожая замедлить меня ещё сильнее. Рассудив здраво, я решил не пытаться двигаться назад, а выйти из-под навеса ветвей и сделать таким образом небольшой крюк, чтобы подойти к летуну со спины.

Когда я наконец приблизился к поверженному монстру, ноги сами замерли у невидимой черты, до которой мог дотянуться его длинный хвост.

Инстинкты вопили о смертельной опасности. Разум твердил, что хищник просто затаился и коварно выжидает момент. Стоит доверчивому человеку сделать лишний шаг, как монстр оживёт и располосует глупца когтями.

Воображение рисовало пугающие картины моей гибели, но я заставил страх отступить. Жадность в этот раз послужила отличным союзником. К тому же мягкое сияние рунной сферы, парящей над грязным боком чудовища, служило неоспоримым доказательством того, что жизнь окончательно покинула эту тварь.

Прикосновение к руне отозвалось ожидаемым теплом.

Лишь только кончик пальца коснулся её поверхности, как сфера подобно капле ртути скользнула по коже прямо в ладонь. Я поднял её к глазам, затаив дыхание.

На меня смотрел глиф в виде скрещенных крыльев. Стоило сосредоточиться, как мой взор мгновенно провалился внутрь предмета. От восторга я не сдержался и, кажется, ударил кулаком по мёртвой туше.

Добыча оказалась невероятно ценной. Выпала руна второй орбиты в зените своего могущества. Все десять ячеек внутри неё светились ровным светом. Я сфокусировал внимание на центральной соте и провалился в глубокое видение.

Сознание захлестнул бурный поток чужих воспоминаний. Даже не разобравшись во всех тонкостях, я осознал главное, что теперь мне подвластен полёт. И эта магия не ограничивалась простым перемещением, она несла в себе куда более сокрушительную мощь.

В видении я смотрел на мир глазами летающего хищника. Существо парило в недосягаемой вышине, высматривая добычу, а затем стремительным камнем обрушивалось вниз.

Момент столкновения остался не показанным, но результат впечатлял. На земле лежал крупный олень, чьи кости превратились в труху после одного единственного удара. Похоже, эта часть техники, в силу физиологии человеческого тела, оставалась мне недоступна, поэтому магия руны не стала показывать подробности убийства. Ведь я, наверняка, и сам разбился бы об оленя.

Однако на этом откровение не прервалось.

Когда после внезапной атаки стадо оленей в испуге бросилось врассыпную, существо применило иной приём. Оно широко расправило крылья и совершило резкий взмах в сторону убегающей самки. В ту секунду, когда кончики крыльев почти соприкоснулись, из воздуха соткался полупрозрачный серп.

Острое лезвие мгновенно настигло цель и разрубило животное пополам. Ещё один взмах, и второй олень замертво рухнул с перерубленной шеей. На третьем движении взор хищника начал застилать туман. Нахлынула свинцовая усталость, после чего видение окончательно погасло, вернув меня в реальность.

По всему выходило, что у руны высокий атакующий потенциал, но и силы из своего хозяина она вытягивает нещадно.

Я вставил новую руну в свою сциллу, но не спешил изучать, как та её приняла. Ненадолго замер и внимательно прислушался к звукам вокруг, опасаясь незваных гостей. Ведь я не знал точно, сколько времени смотрел видение.

Лишь убедившись, что по-прежнему нахожусь в безопасности, я завершил процесс. Руна стихии «воздуха» мгновенно стала моим самым мощным оружием. Благодаря близости магических орбит, сцилла снизила лишь самую малую долю потенциала руны, понизив её силу всего на одну соту.

Самое приятное заключалось в осознании того, что стоит мне закончить формирование первой рунной орбиты сциллы и перейти ко второй, как уже будет для неё максимально развитая руна.

— А вот теперь пора уходить. Я получил всё, что хотел, — негромко произнёс я в пустоту. Меня распирало от радости. Я и мечтать не мог о подобном улове.

Я уже собирался развернуться, когда взгляд зацепился за странный след на дереве.

Та самая дубовая ветка, с которой я недавно упал и едва не убился, выглядела иначе. Почти