Ученик гоблина 2 - Марко Лис

Тем не менее, спустя всего несколько минут, я добился первого важного успеха. Научился мягко приземляться. Теперь, по крайней мере, я не рисковал разбиться или переломать кости при попытке вернуться на землю. Путём проб и ошибок понял, под каким углом нужно расправить крылья и как поймать восходящий поток, чтобы плавно спланировать, а не рухнуть камнем.

Освоив этот минимум и больше не опасаясь фатальных последствий, я решительнее и энергичнее заработал крыльями.

Вжух!

Вжух!

Вжух!

С каждым мощным взмахом земля отдалялась всё сильнее. Наконец, я достиг верхней границы седого тумана.

Зависнуть на одном месте по-прежнему не получалось. Меня ощутимо швыряло, словно щепку в водовороте. Но главное было сделано — я получил обзор. С высоты открывалась панорама, недоступная снизу. Я увидел сторожевую башню, которая, к моему облегчению, оказалась значительно ближе, чем я предполагал.

А ещё смог рассмотреть своё недавнее убежище.

Я вовремя оттуда ушёл. Моё решение не задерживаться у поваленного дуба, чтобы пробовать вырвать хребет поверженной твари и наполнить руну «плоти», оказалось верным.

Прямо на моих глазах из мглы к дереву спикировало несколько стремительных чёрных точек. Сородичи убитого летуна явились на запах свежей крови. И это только те хищники, которых мне посчастливилось случайно заметить.

Желая остаться незамеченным, я спланировал под защиту тумана и прижался к самой земле. Скорость возросла в разы. Теперь мне не приходилось отклоняться от курса, обходя или перепрыгивая подозрительные участки трясины.

Лишь однажды я набрал высоту, на мгновение поднявшись снова в небо. Нужно убедиться, что башня не возникнет перед глазами слишком внезапно. Не хотелось свернуть себе шею, на полном лету врезавшись в каменную кладку.

Последний отрезок пути я проделал пешком.

Хотелось подойти к строению скрытно и сначала понаблюдать за округой. Мало ли кто мог обосноваться в этих руинах. К тому моменту болото уже закончилось, и под ботинками хрустела обычная каменистая почва.

Я притаился за крупным валуном.

Башня вблизи казалась ещё более дряхлой. Облупившийся камень, щербины в кладке и пустые глазницы узких бойниц. Минут десять я просто слушал, пытаясь уловить хоть какой-то звук, кроме далёкого чавканья болота, но руины хранили мёртвое молчание. Похоже, здесь никого не было уже очень давно.

Низко пригнувшись, я пересёк открытое пространство и проскользнул в дверной проём, где когда-то висели массивные створки.

Внутри царил настоящий хаос.

Запах застоявшейся пыли и прелой сырости мгновенно забил ноздри, заставив меня несколько раз чихнуть.

Сквозь дыры в потолке пробивались тусклые лучи света, высвечивая в воздухе медленный танец пылинок. Огромные пласты паутины, тяжёлые от скопившейся на них грязи, свисали с потолка, словно грязные лохмотья.

Я осторожно двинулся вдоль стены, стараясь не наступать на обломки мебели и битый камень, устилавший пол.

Первый этаж разочаровал. Здесь не осталось ничего, что могло бы иметь для меня хоть какую-то ценность. Лишь груды неопознанного мусора, истлевшие куски ткани и ржавые, бесформенные ошмётки металла.

Мой взгляд переместился в центр зала.

Лестница, когда-то спиралью уходившая ввысь, полностью обвалилась. Каменные ступени грудой лежали у основания, перекрывая доступ к верхним ярусам.

Путь наверх оказался отрезан. Но только не для меня. Невольно расплылся в улыбке от этой мысли. Мне до сих пор не верилось, что теперь могу летать.

Я расправил крылья и тут же зашёлся в кашле.

Движение вышло слишком резким и неосторожным. Оно подняло в воздух, казалось, не меньше пары десятков мер пыли и пепла.

Завеса оказалась настолько густой, что воздух превратился в колючую сухую взвесь. Дышать стало невозможно. Чтобы не задохнуться в этом тесном каменном мешке, я поспешно выскочил наружу.

Тщательно отряхнувшись от серого налёта и восстановив дыхание, я с силой оттолкнулся от земли и взмыл ввысь.

Сделав широкий круг над почерневшей башней, я заложил вираж и плавно приземлился на уцелевший край обвалившейся крыши.

Сейчас я мечтал лишь поскорее найти хоть какую-то посуду и добыть себе питьевую воду. После того, как наглотался пыли на первом этаже горло ужасно саднило. Жажда вытеснила все остальные чувства, превратившись в навязчивую идею.

Заглянув в темноту провала, я сложил крылья. В тесном пространстве башни они бы только мешали, цепляясь за обломки и поднимая новую волну удушливой пыли. Я присел на корточки, придерживая рукой ноющие рёбра, и осторожно спрыгнул внутрь.

Это помещение когда-то служило жилой комнатой для караульных или, судя по остаткам добротной мебели, для начальника смены. В углу виднелся массивный стол, одна ножка которого подломилась, отчего столешница сиротливо завалилась набок. Рядом валялся перевёрнутый табурет и обрывки истлевшего гобелена.

Обернувшись, я разглядел в полумраке пузатый медный чайник. Не успел я улыбнуться, как тут же тихо выругался из-за увиденного в углу рядом с кучей тряпья.

Глава 9

Я заметил её.

Тварь замерла немного в стороне от меня, превратившись в изваяние из серой плоти. Она явно надеялась остаться незамеченной, и это ей почти удалось.

Огромная, в полтора локтя в холке, лысая крыса с морщинистой, землистой кожей практически полностью растворялась в пыльном полумраке заброшенного помещения. Её неподвижность была совершенной, природный камуфляж делал её частью невзрачных стен.

Единственное, что выдало хищника это расползающееся по полу густое тёмное пятно. Свежая кровь тонкой струйкой стекала из пасти чудовища, где оно удерживало ещё подёргивающийся меховой комок. Если бы не этот багровый контраст на сером камне, я вполне мог бы пройти мимо, подставив спину под смертельный удар.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать зверя раньше времени, я начал медленно раскрывать крылья. В этот миг тварь осознала, что эффект неожиданности утерян. С мерзким, захлёбывающимся визгом она оттолкнулась от пола и стремительно рванула ко мне.

Раздался резкий хлопок, будто лопнула туго натянутая струна. Навстречу прыгнувшему врагу сорвался полупрозрачный воздушный серп, разрезая пространство с коротким свистом.

По инерции, оставляя на камнях длинный кровавый след, к моим ногам подкатились две неровные половинки дохлой твари.

Мир вокруг опасно качнулся.

Голову сдавило тупой болью, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Я пошатнулся и, не удержав равновесие, опустился на одно колено, упираясь рукой в пол.

Подобную опустошающую слабость я испытывал лишь однажды, когда за несколько секунд выжег дотла руну «плоти», выплеснув весь десяток костяных спиц в оскаленную морду орка.

Крылья за спиной мелко вздрогнули и чёрной дымкой истаяли в воздухе. Похоже, действие эликсира учителя закончилось и я достиг предела поддержания этой формы. Но