Десять погребальных нот - Ирина Игоревна Голунцова

– Приветствуем госпожу и молодого господина Хань, – направляясь к ним, улыбнулся Шу Дуньжу и не постеснялся одарить сочувственным взглядом. – Вижу, вы дурно себя чувствуете. Значит, нам не стоит здесь задерживаться.

– Откуда такие сведения? – насторожилась Хань И.

– Таков закон этого места, – вмешался Юнь Сяо, – чтобы души не задерживались во владениях достопочтенных судей, так называемые дворцы буквально питаются их энергией и ужасом. Если в человеке нет раскаяния или боли от пережитых пыток, дворцовый город будет высасывать из них энергию.

– Вы-то не выглядите особо уставшими. Неужели раскаялись? – недоверчиво поинтересовалась Хань И.

– Госпожа Хань зрит прямо в суть, – с воодушевлением воскликнул Шу Дуньжу, однако никто не поверил в его радость.

– Так что теперь? Идём в судебное ведомство?

– Да, мы хотим посмотреть в списках имя нашего знакомого.

– Имя? – спохватилась Хань И, почувствовав промелькнувший луч надежды. – То есть здесь есть списки людей, которые проходили второй зал?

– Списки для свободного чтения вывешиваются с именами тех, кто побывал в зале за последние двое суток. Если нужно посмотреть списки за конкретный период, то придётся заплатить.

– И откуда вы об этом знаете? – напряглась Хань И.

– Судебное ведомство работает без отдыха, поэтому Юнь Сяо вчера ночью сходил на разведку. Госпожа Хань видит в этом что-то странное?

«И на каждый вопрос у тебя есть ответ, да?» – так и читался колючий вопрос в хмуром взгляде Хань И. Однако она не стремилась выяснять отношения и вызывать ещё больше подозрений у этой парочки, уж лучше пусть думают, что имеют дело с двумя несведущими дурачками.

– Простите, – вздохнула она, даже не пытаясь изобразить уставший вид. – Всё навалилось так сразу… я не хотела вас обидеть.

– Этот достопочтенный всё понимает, не беспокойтесь, – примирительно поддержал её Шу Дуньжу. – Давайте позавтракаем, а потом направимся в судебное ведомство.

Скромный завтрак пусть и не порадовал разнообразием, но всё же немного помог восстановить силы. Юнь Сяо привычно ворчал о пустой трате денег, а Шу Дуньжу с милой снисходительностью посматривал на Хань Цзишэ. Тот отчаянно игнорировал его внимание – только уши пылали, словно угольки во тьме.

У судебного ведомства царил хаос. Просторная площадь перед трёхэтажным дворцом была забита народом: люди молились, падая ниц. Многие расшибали лоб в кровь, совершая поклоны и взывая к милости великого Чуцзян-вана. Стража, выстроившаяся вдоль каменных стен живой изгородью, подпускала людей только к спискам грешных душ, прошедших испытание второго зала за минувшие пару дней.

– Мне потребуется запросить куда более широкий список, поэтому подождите здесь, – попросил Шу Дуньжу. – Юнь Сяо, присмотри за нашими друзьями и следи, чтобы никто не причинил им вреда.

Юнь Сяо недовольно нахмурился и зарычал, словно пёс, что только развеселило Шу Дуньжу. Хань И внимательно проследила за последним и, когда тот миновал стражу, заплатив за вход, сосредоточилась на доступных списках.

– Давай поищем имя Го Бао, – предложила она.

Хань Цзишэ кивнул, и они принялись за дело. Жаль, что в этом мире не используется пиньинь[54] для категоризации, да и часть иероглифов казалась довольно сложной. Хань И внимательно просматривала списки в поисках знакомых имён и только спустя время, за которое можно осушить чашку чая, обнаружила, что они с Хань Цзишэ были единственными у списков. Обернувшись, она застала прежнюю картину, но большинство людей уже не так громко взывали о милости, а смотрели на неё умоляющими глазами.

«Что происходит?»

Между тем Юнь Сяо повернулся к ним спиной и глядел на толпу так, будто собирался свернуть кому-то голову. Незнакомцы, стоявшие на коленях, протирали дыры в тонких штанах и халатах, они выглядели больными и неопрятными. Явно из небогатых слоёв общества, а значит…

«Они не умеют читать», – решила Хань И, вернувшись к изучению списков.

Теперь понятно, почему возле списков, выведенных на скорую руку на тонком дешёвом пергаменте, никто не толпился. В минувшие столетия большая часть населения была необразованной, в деревне далеко не все умели читать, не говоря уж о письме.

– Хань И! – послышался возбужденный голос племянника.

У Хань И радостно забилось сердце, и она бросилась к Хань Цзишэ. Тот сразу же указал на имя, которое они искали. При виде иероглифов «Го Бао» у неё едва душа не воспарила от счастья. Значит, Го Бао прошёл второй зал испытаний, вот только радость длилась недолго: он пришёл намного раньше Хань И и Хань Цзишэ, а, значит, вряд ли он всё ещё где-то здесь.

«Но, учитывая, как плохо нам тут уже на второй день пребывания, надеяться на удачную встречу не стоит. Тем более у него не было денег, как и у нас; он мог просто отправиться дальше», – с грустью подумала Хань И, продолжая изучать имена по списку.

– Как там звали того воина? Тянь Цзе? – уточнил Хань Цзишэ, указывая на имя через несколько других иероглифов. – Может, они встретились с Го Бао?

– Если так, то Го Бао повезло куда больше, чем нам.

– Интересно, что случилось с тем актёром и женщиной?

– Женщину распяли на дереве. Об актёре не могу сказать наверняка.

– Вот как…

И не поймёшь, какие чувства испытал Хань Цзишэ, услышав эту новость. Наверное, мимолётную жалость, которую испытывает человек к горю незнакомца. Хань И постаралась не думать о других, выискивая своё имя. Из всего, что ей удалось узнать, следовал вывод, что они с Го Бао разминулись аж на сутки. Как такое возможно, Хань И предпочла не думать: это не тот вопрос, над которым стоило ломать голову.

Шу Дуньжу вернулся в дурном настроении, его поиски явно не увенчались успехом. Юнь Сяо ничего не спрашивал, только отвёл хмурый взгляд, как бы говоря, что предупреждал о возможных разочарованиях.

Среди толпы молящихся грешников они казались обособленными от общей картины, и даже внимание стражей уже не просто щекотало, а самым неприятным способом жгло душу.

– Надеюсь, господа Хань готовы пройти испытания третьего зала?

– А у нас есть выбор? – риторически уточнила Хань И.

Шу Дуньжу снисходительно и печально улыбнулся. Ответ казался очевидным.

Глава 8

Блуждающие во тьме

Теперь Хань И старалась не упускать детали, которые могли повлиять на её дальнейшую судьбу. Покидать относительную безопасность дворцовых стен хотелось всё меньше и меньше, и когда они оказались на пороге испытания третьим залом, её охватило сильное волнение.

Понимая, что не умрёт, она немного успокоилась, хотя радоваться было нечему.