Десять погребальных нот - Ирина Игоревна Голунцова

– Там кто-то есть, – тихо произнёс Юнь Сяо.

Хань И опасливо огляделась по сторонам, всматриваясь во тьму леса, где воображение уже рисовало пугающие картины. Кажется, вдалеке, где лес немного редел на фоне алеющего от костров – это наверняка были костры – неба, она заметила движущиеся силуэты. Но рассмотреть их не удалось: резко сорвавшийся с места Юнь Сяо нырнул во тьму леса, словно карп в чистые глубины озера.

– И что?..

– Тихо, – перебив её, прошептал Шу Дуньжу, приложив палец к губам. Теперь он оказался впереди. – Идём, но только тихо. Не бойтесь за Юнь Сяо.

Хань И и не думала переживать за него, просто её очень удивила уверенность, с которой Юнь Сяо бросился в неизвестность. Но жаловаться, в общем-то, не на что и не на кого. Они продолжали путь, постоянно оглядываясь и прислушиваясь к странным, а зачастую и страшным звукам. Огонь, горевший где-то впереди, по ощущениям, не становился ближе, но он хотя бы не терялся среди тёмных корявых ветвей.

– Я понял, что мне это напоминает, – оглянувшись, обеспокоенно заметил Хань Цзишэ.

– Что? – напряглась Хань И.

– Первую часть «Хищника» со Шварценеггером. Не хватает только этой музыки «ту-ду-ту, ту-ду-ту…»

– …

– Что? Мне страшно, – обиженно шепнул Хань Цзишэ. – Надо же как-то себя успокаивать…

Он говорил так уверенно и серьёзно, отчего Хань И не сразу сообразила, что речь шла о фантастическом боевике, где за отрядом наёмников охотился разумный инопланетянин. Она предпочла никак не комментировать услышанное, только порадовалась, что Шу Дуньжу не обратил на их слова внимания.

Впереди почудилось какое-то движение, и Хань И распознала во мраке высокую фигуру, махнувшую им рукой, призывая останавиться. Не знай она, что это Юнь Сяо, наверняка испугалась бы: с длинными волосами, в широких одеждах, высокий да ещё ступающий бесшумно – он напоминал блуждающего призрака. Тем не менее их команда остановилась в паре чжанов от него, и через несколько мгновений они всё поняли.

Раздалось натужное кряхтение, за которым последовал хруст сухих ветвей. Шутка Хань Цзишэ об инопланетянине, охотящемся на людей, оказалась близка к истине, вот только вместо «хищника» это нечто куда сильнее напоминало Чужого[55]. Тварь, обтянутая блестящей кожей, ползала на четвереньках, вертя вытянутой головой со снятым скальпом. Даже во тьме Хань И видела налитые кровью обнажённые мышцы.

«Что это за тварь?» – похолодев, ужаснулась Хань И. Однако спрашивать побоялась, не желая привлекать внимание чудища. Но то, будто почувствовав исходящий от неё страх, стало прислушиваться.

От обуявшего её страха хотелось провалиться под землю. Кости застыли[56], волосы встали дыбом, отчего-то одно только присутствие этой нечисти заставляло Хань И чувствовать себя так ужасно. А ведь даже твари из второго зала не вызывали в ней такого ужаса.

Внезапное движение заставило Хань И вздрогнуть: Юнь Сяо сорвался и исчез в полумраке леса за пару мгновений, побуждая тварь заверещать и броситься следом. Но что действительно ужаснуло Хань И, так это эхо жуткого рёва, разлетевшееся над деревьями, – тварь здесь была явно не одна.

– Похоже, они реагируют на звук, – прошептал Шу Дуньжу. – Будьте внимательны и не шумите.

– Почему ты такой спокойный? – поразился Хань Цзишэ. – Твой друг только что…

– Нам стоит беспокоиться о себе. Он сможет за себя постоять.

Наверное, впервые за всё время знакомства Хань И пожалела Юнь Сяо, и не только из-за чёрствого замечания Шу Дуньжу. Даже если они только притворялись учёными, вряд ли человек мог что-то противопоставить этой твари.

– Идём, – произнесла Хань И, подтолкнув Хань Цзишэ вперёд.

Всё же Юнь Сяо – не её забота. Хань И беспокоилась только о благополучии Хань Цзишэ, и вот если уже за ним увяжется тварь, то ей придётся побороть страх. А ведь она наивно полагала, что на тропе им не грозит опасность.

Время тянулось бесконечно долго. Свет фонаря, на который они ориентировались, едва ли становился ближе. Вероятно, из-за того, что тропинка постоянно петляла и терялась в зарослях, которые приходилось огибать или с шумом продираться насквозь. Юнь Сяо так и не показывался, хотя что-то подсказывало – этот человек выберется из любой передряги.

Путь им преградила очередная стена из бурелома: похоже, придётся либо пролезать через ветви, либо обходить их в непроглядной тьме.

– Давайте поступим так, – предложила Хань И, стягивая с плеч рюкзак и доставая из маленького кармана фонарик. – Я постою здесь и посвечу в направлении тропы. Так вы будете лучше ориентироваться. Племянник, у тебя же тоже есть фонарик, так?

– Да-а, – растерянно пробормотал Хань Цзишэ. – А почему мы о них вспомнили только сейчас?

– Потому что не знали, чьё внимание можем привлечь. – Включив первую мощность, Хань И направила тусклый луч света вдоль тропы на бурелом. – Идите. А потом уже ты подсветишь мне путь, понял?

– Да, хорошо. Идём? – обратился он к Шу Дуньжу, но тот изумлённо уставился на белый луч света, бьющий из маленького предмета.

– Вы не говорили, что владеете искусством заклинателей, – упавшим голосом хрипло пробормотал Шу Дуньжу, подняв растерянный взгляд на собеседников. – Да и как вы можете использовать ци с этими колодками?

Обменявшись неловкими взглядами, Хань И с Хань Цзишэ не поняли, о каком искусстве заговорил Шу Дуньжу. Но вот о ци они были наслышаны, поэтому Хань И уточнила:

– Это не магия, а инвентарь. Наука. Давайте не тратить время.

– Наука, значит, – задумчиво повторил Шу Дуньжу, а затем с неподдельным интересом уточнил: – Как только выберемся отсюда, покажете, что ещё у вас есть?

– Давайте для начала выберемся. Вперёд!

Хань И внимательно наблюдала за тем, как парни направились в глубь леса, обходя бурелом. И уж лучше бы их окружала тишина, потому что крики, разрезавшие спокойствие мрачного леса, слышались всё чаще. Из-за визгов, воплей, жуткого рёва и хруста деревьев терялась концентрация на ближайшем окружении. Даже от Хань Цзишэ и Шу Дуньжу было меньше шума.

Хань И становилось не по себе. Она постоянно одёргивала себя, чтобы не начать вращать фонариком из стороны в сторону, оглядываясь на подозрительные шорохи. Всё ещё видя силуэты своих товарищей, Хань И встала спиной к бурелому, держа фонарик обратным хватом и внимательно осматриваясь. Ведь не факт, что свет не привлекал внимания.

Неожиданно все звуки стихли. Посмотрев в сторону, Хань И прищурилась и обнаружила, что Хань Цзишэ с Шу Дуньжу замерли посреди тонких ветвей, словно бабочки, попавшиеся в паучью сеть. Беспокойство обожгло сердце, заставив его забиться сильнее. Хань И не рискнула окликнуть их, но расслышав шорох листвы, решила посветить в сторону звуков.

Сменив режим работы фонарика на более мощный, она