Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

– К чему вопрос? – уточнил он хриплым голосом.

Мне не понравилась его интонация, она звучала словно скрытая угроза или предупреждение, будто я совала нос куда не следует.

– Да так, просто спросила… – прикинулась дурочкой я.

Внутренний голос подсказывал: пора уходить. Спорить с ним причин у меня не было. Поэтому я попыталась обойти Адама справа, тем самым заканчивая разговор, но он схватил моё запястье, вынуждая обернуться. Наши взгляды встретились. В солнечном сплетении неприятно кольнуло, и я вдруг поняла, откуда взялось это странное чувство дежавю: Адам смотрел на меня точно так же, как в моих кошмарах…

– В чём дело? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё задрожало от волнения.

Блэк ответил не сразу. Он выждал несколько мучительно долгих секунд, туго сглотнул, а затем очень вкрадчиво произнёс:

– Будь осторожна, Финикс. Следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы тебя поймать.

В его словах снова послышалась угроза. Я невольно поежилась и дёрнула рукой, за которую музыкант меня удерживал. Препятствовать он не стал, почти сразу отпустил.

– Спокойной ночи, Адам, – зачем-то обронила я и засеменила прочь, охваченная пугающим чувством, словно за мной по пятам следовала беда или, возможно, она ожидала где-то впереди…

После захода солнца в Блэкфорте воцарялась тишина, особенно в центральной части города. Жилых домов здесь было не много, а магазины и административные конторы закрывались до девяти. В переулке, которым я решила идти, не горели фонари. Однако это был самый короткий путь до автобусной остановки. Звук моих торопливых шагов эхом отражался от кирпичных стен зданий, гулко разносясь по округе. В груди многослойным цветком распускалась тревога. Меня не оставляло мерзкое ощущение, что за мной кто-то наблюдает, отчего сердцебиение невольно ускорялось. Мрачные тени, похожие на зловещие долговязые фигуры, сужали путь до тонкой полоски света, льющейся из арки в конце переулка. За ней уже виднелась центральная площадь, идти осталось не больше пяти минут, как вдруг мне навстречу вышли трое мужчин. Инстинктивно я сбавила ход. В голове промелькнула мысль: «Повернуть назад, не искушать судьбу». Но это же Блэкфорт! Что могло произойти в городке, где все друг друга знают по именам? Кроме нападения дикого животного, разумеется…

Как же я заблуждалась…

– Привет, красавица! – окликнул меня шершавый мужской голос, в горле тотчас образовался липкий ком.

– Не дело это – гулять одной по ночам, мало ли что может случиться… – поддержал его второй.

– Спасибо, учту, – сдавленно ответила я, вцепившись в лямку рюкзака и попыталась обойти незнакомцев, но молчавший до этого, перегородил мне дорогу.

– Может, ты кого-то ищешь? Меня, например? – мерзко загоготал его приятель.

Молчун криво усмехнулся, словно голодная гиена, увидевшая раненую антилопу. От этой полуулыбки у меня подкосились колени. Я попыталась отступить, но сразу же наткнулась спиной на заговорившего первым.

Влажный ночной воздух стремительно смешивался с запахами дешёвого одеколона, перегара и табачного дыма, вызывая тошноту. Нужно было срочно что-то предпринять, соврать, будто в конце переулка меня ждёт мама или друг… но мысли путались.

– Слушайте, – заговорила я дрожащим от страха голосом, – у меня в сумке почти двести баксов, забирайте и уходите.

Я сняла рюкзак и протянула грабителю, который стоял напротив. Он, забрав наживу, утвердительно кивнул. На миг мне полегчало, но в ту же секунду за спиной раздался зловещий смех.

– О, спасибо за инфу, крошка, мы обязательно ей воспользуемся. После… – и грубые руки схватили меня за плечи.

Я взвизгнула! Но улица была пуста… Тем временем подонки принялись толкать меня друг на друга, словно волейбольный мяч. В какой-то момент я смогла проскользнуть между ними и броситься прочь, не разбирая дороги. Мысли бились о череп с неистовой силой, но никак не складывались в продуманный план. Тело двигалось лишь руководствуясь инстинктом самосохранения без участия разума. Однако долго я на нём не протянула. Страх, колошмативший по затылку иррациональной паникой, победил, сделав меня неуклюжей. Я ошиблась, запнулась, упала на мокрый асфальт, сдирая ладони в кровь и, превозмогая боль, поползла вглубь переулка.

Кто-то схватил меня за шиворот. Куртка затрещала по швам. Отчаянный визг вырвался из груди.

– А ну заткнись, сучка! – гаркнул насильник и ударил меня ногой в спину.

Нырнув вперёд, я больно приложилась лицом о тротуар. Перед глазами замерцали искры.

– Давай, переворачивай её! – приказал самый молчаливый.

Цепкие пальцы, словно лапы чудовища, впились в мой бок, пытаясь перевернуть на спину. Я начала отчаянно отбиваться, беспорядочно размахивая руками. В ответ получила увесистую оплеуху. Перед глазами заплясали искры. Во рту появился металлический привкус крови. Отвратительные лица нападавших слились в один мыльный образ. Теперь уже было не разобрать, кто из них руководил процессом, а кто срывал одежду.

Мне не дано постичь мотивы, побуждающие людей причинять друг другу боль. Волк, нападает на себе подобного, демонстрируя готовность вести стаю – таковы законы природы. А чем мы оправдываем свои жестокие поступки? В большинстве случаев люди прибегают к насилию не из острой необходимости, а ради самоутверждения. Листая новостную ленту, я постоянно убеждалась в том, что наделённое самосознанием человечество – величайшая ошибка Творца. Он дал нам свободу мысли, открыв тем самым путь к саморазрушению…

Снова послышался треск ткани – кажется, это была молния на моих джинсах. Сознание, как от удара током, вернулось в тело. Я почувствовала прилив сил и, изогнувшись, высвободила правую руку, с яростным рыком, вцепившись в лицо насильника. Указательный палец вошёл в его глазницу словно в яичный желток. От истошного крика ублюдка заложило уши. А затем меня крепко приложили затылком об асфальт и вслед за этим наступила блаженная темнота. В ней не было ни огрубевших ладоней, жадно шарящих под футболкой, ни отвратительно толстых пальцев, стягивающих с бёдер джинсы, ни дождя, моросящего иглами по моей коже, горящей от побоев. Да и Блэкфорт тоже исчез, растворился в спасительной мгле, лишенной воспоминаний…

И когда я уже была готова по доброй воле принять смерть, до меня добрался голос – нежный, бархатный и такой знакомый…

– Кейт, ты слышишь? Держись! Всё будет хорошо. Тебе нужно это выпить…

Глава 7

Я проснулась довольно давно, но продолжала лежать с закрытыми глазами, не в силах совладать с нахлынувшими воспоминаниями, которые, подобно зловонному дыханию, отравляли моё сознание стыдом.

Я не смогла за себя постоять…

В воздухе витал аромат хвойного леса, как на бабушкиной ферме. Он немного успокаивал, но, в то же время, вызывал некую растерянность, поскольку всё говорило о месте мне незнакомом. Например: