Жрец двух богинь - Василий Горъ

— Привет, Ги! Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

— А я-то как рад! Правда, до сих пор не верю, что ты — это ты, хотя мне поклялись честью, что не обманывают, человек десять!!! — пробасил мужчина и повернулся к родственникам: — Госпожа Инга, Юбер, с вашего позволения я ее украду!

Потом наткнулся взглядом на Защитников и озадаченно почесал затылок пятерней. Тем же самым жестом, за который не один десяток раз получал по рукам от отца:

— А твои возражать не будут?

— Мой на Служении. А эти просто сопровождают… — улыбнулась жрица. — Но красть придется всех троих. Рискнешь?

Рискнул. Но так, осторожненько — шагнул в сторону, плавным движением руки показал направление, в котором планировал вести, и занял положенное этикетом место справа. Тем не менее, уже через пару рисок званый вечер заиграл куда более яркими красками, чем ожидалось: когда Тамм, наконец, удостоверился, что под новой внешностью Наргисы скрывается та же нескладная девчушка, с которой он дружил в далеком детстве, в их общении пропал последний холодок. И они, неторопливо перемещаясь по залу, начали вспоминать детские проделки и неизменно следовавшие за ними наказания, делиться тем, что произошло с ними с момента расставания, и так далее.

Само собой, коснулись и причины, из-за которой когда-то прервались их встречи — Гийор рассказал о назначении отца послом Анзора Грозного в Риеларе и о спешном переезде в столицу этого королевства, о том, как отправил ей письмо с голубем, украденным с посольской голубятни, и как был наказан отцом:

— Знаешь, что его взбесило больше всего? То, что мне, Тамму, и в голову не пришло подумать, куда именно прибудет отправленное послание!

После того, как своими переживаниями по тому же поводу поделилась и Гиса, он «перескочил» весен на десять вперед и заявил, что во время единственного визита в Таммис приезжал в их родовой замок, чтобы просить ее руки. И очень расстроился, когда ее там не оказалось.

— А я сбежала! С собственной свадьбы… — хихикнула жрица. — Услышала разговор дворни о том, что в замок прибыл мой будущий муж, прошла по карнизу к окну отцовского кабинета, в котором как раз обсуждались условия брачного договора, и посмотрела на лицо жениха…

— По карнизу под его кабинетом⁈ Да ты сумасшедшая!!! — ошалело выдохнул Тамм, как оказалось, прекрасно помнивший и узость этого самого карниза, и высоту, на которой он находился.

— Ты про Уллама Оула что-нибудь слышал? — приятно порадовавшись восхищению, появившемуся в его глазах, поинтересовалась Гиса.

Товарищ по детским забавам знакомо набычился и начал наливаться гневом:

— Да нет, не может быть!

Жрица пожала плечами:

— Может: этот ублюдок оказался единственным мужчиной, «увидевшим» во мне девушку. А на то, что его женушки мерли, как мухи зимой, моему отцу было плевать — главное, что меня можно было сбагрить хоть кому-нибудь.

— Говорят, что Оул сжил со свету то ли тринадцать, то ли пятнадцать женщин! — с хрустом сжав кулаки, процедил Гийор.

— Пятьдесят семь! — уточнила она. А когда увидела во взгляде мужчины недоверие, чуть-чуть приоткрыла душу: — Чуть меньше, чем через весну после того, как я выбрала себе мужа, мы с ним разговорились о моем прошлом. Я рассказала о сватовстве Оула и озвучила кое-какие слухи о пристрастиях. В отличие от всех знакомых мне дворян Берген не стал пропускать этот рассказ мимо ушей и на следующее же утро обратился к Майларе. Та заглянула в прошлое Уллама и разозлилась. В общем, количество замученных им женщин я знаю точно. Равно, как и то, что он умер от руки моего супруга.

— Надеюсь, эта тварь умирала достаточно долго?

— О, да! — ощерилась Верховная. — Мой избранник знает толк в Воздаяниях!

Следующие пару мерных колец Наргиса провела в той же компании. Нет, она ни на миг не забывала о приличиях, и уделила достаточно времени почти всем значимым фигурам, прибывшим на этот званый ужин. Но беседовала с каждым ровно столько, сколько требовалось для того, чтобы обозначить отношение монастыря Аматы Милосердной к той или иной личности, дворянскому роду или союзу родов. Однако все свободное время между политическими играми болтала с Гийором. И за столом сидела рядом с ним, хотя, быть может, этого делать и не стоило.

Само собой, такое сближение наследника главы рода Таммов с Верховной жрицей богини Жизни не осталось незамеченным, и к «счастливчику» начали искать подходы. Ну, а отдельные личности озаботились еще и необходимостью открыть глаза «увлекшейся» женщине на кое-какие нюансы из прошлого и настоящего ее «нового избранника». Именно благодаря им Гиса узнала о том, что последние весен двенадцать-пятнадцать он практически не покидал Риелара, помогая отцу с посольскими делами. Что его первая жена умерла от огневицы сразу после родов, а уже через четыре месяца он привел вторую, которая родила ему сына и две дочки. Что она все еще не любима, так как он души не чает в дочери от первого брака. И что ни одна из многочисленных любовниц не продержалась рядом с Гийором и весны.

Вне всякого сомнения, точно так же «просвещали» и его, но Гису это нисколько не волновало — она вспоминала безоблачное детство, получала удовольствие от общения, и… намерено провоцировала своих недоброжелателей на необдуманные действия. Увы, с последним получалось, мягко выражаясь, так себе. Ну, не считать же за успех дуэль между Таммом и младшим сыном главы рода Монтре, имевшим глупость в беседе со своим отцом недостаточно тихо назвать ее похотливой курицей?

Кстати, и вызов на эту самую дуэль, и сам бой, и пару значимых бесед после него Гийор провел безукоризненно, продемонстрировав не только знание дуэльного кодекса и великолепные навыки работы мечом, но и умение просчитывать последствия своих слов и действий. В общем, поздравляя его с победой, Верховная говорила не столько разумом, сколько сердцем. А еще через десяток рисок, позволив другу детства проводить себя до кареты, без всякого внутреннего сопротивления приняла приглашение в гости…

Глава 5

Глава 5. Принцесса Лауда Хамзай.

8 день месяца Великой Суши.

Несмотря на вечернюю «тренировку», встать с кровати и дойти до двери в переднюю комнатку оказалось неимоверно сложно — я начала краснеть еще до того, как откинула одеяло. А к моменту, когда дошла до перегородки, почувствовала, что вся горю. Разозлилась — жуть! И вместо того,