Малолетка. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

— Значит так, дружок, — сказал я Лому. — Сейчас на тебе будет мешок. И очень советую держать рот на замке. Потому что ладно я, а Копыто сегодня что-то прям на нервах. Может и порешать.

Копыто рядом фыркнул так, что Лом сразу всё услышал как надо.

— Думаю, понял. Дёрнешься или пикнешь — Копыто тебя успокоит уже насовсем, — я обернулся к пацану. — Перо при тебе?

В ответ в руках Копыта блеснула бабочка.

Лом сжал челюсть так, что зубы скрипнули на весь двор.

Я повернулся к Усу.

— Надевай.

— Да я… — начал он, но я медленно качнул головой.

Этого хватило. Даже Ус понял, что спорить сейчас — вредно для здоровья.

— Думай головой, Ус. Сделаешь как сказано — доживёшь до утра без дырки в брюхе.

Ус взял мешок, но я остановил его пальцем.

— Погоди. Сначала майку с него сними.

Он завис.

— Зачем?

— Потому что я так сказал. Снимай.

Ус потянулся к Лому, стащил с него майку, и тот сразу дёрнулся, будто хотел рявкнуть или боднуть, но Игорь сжал ему плечо так, что вся дурь быстро вышла.

Копыто забрал майку, порвал. Завёл Лому руки за спину и затянул одним лоскутом узел так, что тот сразу всё понял. Ни вырваться, ни сыграть в героя уже не выйдет.

Второй лоскут запихал Лому в пасть.

— Теперь мешок, — распорядился я.

Ус натянул мешок Лому на голову, почти с обидой. Вдали что-то скрипнуло — то ли дверь, то ли панцирная койка в корпусе. Копыто сразу напрягся, вслушался, но я показал: тихо, всё под контролем.

— Ну всё, пошли. Думаю, Рашпиль не расстроится, что я к нему в гости иду с подарком.

Копыто взял руки Лома на излом. Приставил бабочку к боку, отбивая всё желание рыпаться.

— П-пшёл!

Я ещё раз подмигнул Усу. После этого он совсем поплыл.

Чуть в стороне, почти в тени, всё это время торчал Шкет. Глаза у него горели — ясно, пацану хотелось на самое мясо. Я поманил его к себе, и он подлетел сразу.

— Про тебя никто не в курсе, брат. Это хорошо. Мы сейчас сходим к Рашпилю, а ты смотришь, чтобы ни одна крыса из спальни не рванула стучать.

Шкет скривился так, будто я отобрал у него билет в кино на Ван Дамма.

— Блин, Валера, я ж тоже хотел посмотреть, как вы туда пойдёте…

— Не спорь. Ты сейчас важнее тут. Если всё сделаешь как надо — ещё и расскажешь потом, как я красиво ходил.

Шкет вздохнул, но глаза у него сразу загорелись по-новому.

— Понял, — шепнул он быстро и уже без обиды.

Я хлопнул его по плечу, как взрослого.

— Чётко сработал, Шкет. Теперь доводи до конца. С этого момента ты мой глаз. Тебя тронут — это уже ко мне.

Шкет зажевал губу, смотря на меня исподлобья.

— Валер, а мне тоже перо надо… ну если чё крышу порешать…

Я вскинул бровь вместо ответа. Малой всё понял — кивнул и отступил в тень.

Мы двинулись к забору.

Ус шёл первым, и его трясло так, что было видно даже со спины. Он всё время оглядывался, сбивался с шага, косил назад. До него уже дошло: за то, что он купился на мою игру и теперь ведёт меня к Рашпилю, тот ему не выговор влепит. Башку снимет. Но и назад дороги у Уса уже не было.

Лом после пары коротких в печень от Копыта присмирел. Шёл молча, тяжело сопел в мешок и пару раз дёргал руками, проверяя узел. Узел держал как надо.

План был простой: не бить первым, а посмотреть. Насколько далеко Рашпиль уже зашёл в эту свою взрослую жизнь. Чем встретит гостя. И кто рядом с ним встанет, когда запахнет кровью.

Некоторое время шли молча. Потом Копыто, ведущий Лома, поравнялся со мной и спросил:

— Валер, может, сейчас в лоб пойдём на малину? На дурака, с наскока?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я хочу увидеть, как далеко Рашпиль уже зашёл. Потом и ударим.

Копыто помолчал и кивнул. Он любил решать быстро, руками, но смысл понимал.

Впереди показался забор. За ним чернел двухэтажный выгоревший дом — пустой остов, закопчённый, с чёрными окнами и выбитыми провалами. Время было такое: сгорел и сгорел.

У самого входа Ус встал как вкопанный, будто его за шкирку дёрнули назад.

— Дальше не пойду, — выдохнул он.

— Уверен? — я покосился на него.

Кадык у него дёрнулся.

— Меня Рашпиль убьёт.

— Сочувствую, — сказал я и кивнул на Копыто. — Только знаешь, откуда у него погоняло такое?

Ус прикусил губу и промолчал.

— Потому что бьёт как конь копытом. Копыто, я ведь не вру?

Копыто сжал кулак и с таким удовольствием хрустнул костяшками, что Ус сразу сдал назад.

— Можем и проверить, — сказал Копыто почти ласково.

— Не надо… — прошипел Ус и сдулся быстрее, чем я ждал. — Я заведу.

Я похлопал его по плечу, будто не на смерть вёл, а дорогу подсказывал.

— Пойдём. Так уж и быть, провожу.

Перед самым входом я стянул свою футболку и намотал её на лицо. Лом снова что-то замычал в мешок, но я сразу поднял ему руки выше, довернул на излом — и он заткнулся.

Копыто протянул мне бабочку, но я качнул головой — без надобности. Обернулся к пацанам.

— Ждите Шкета. Внутрь не лезть, что бы там ни началось.

Копыто мрачно глянул в чёрный проём.

— А если там резня пойдёт?

Я только пожал плечами.

— Значит, замочат. Внутрь никто не лезет.

Я задержал взгляд на Игоре. Он всё понял и коротко кивнул.

— Держи их.

— Держу.

Я толкнул железную дверь, и она пошла с таким стоном, будто сама не хотела пускать нас внутрь. Ус полез первым, осторожно, почти на носках. Я вошёл за ним.

Внутри было темнее, чем снаружи, а воздух висел тяжёлый — гарь, сырость, старая копоть и какой-то мокрый холод, как в давно брошенной котельной. Под ногами тихо скрипели доски, а сверху тянуло сквозняком через выбитые рамы. Где-то наверху что-то болталось и постукивало, как старая жесть на ветру.

Лом опять зло замычал в мешок, но я довернул ему руки чуть сильнее, и он сразу сдулся. Ус оглянулся на меня через плечо и весь как-то съёжился.

У Рашпиля внутри был уже не угол, а целый штаб. Посреди этого мёртвого чрева он старательно собрал себе маленький островок власти.

На столе, застеленном старой газетой, лежали карты, спички, пачка «Примы», кастет и мятые купюры,