Хвавольдан. Кондитерская, где остановилось время - Ли Онхва

списке нужный. Помню, как однажды ела данго дома. Рецепт нашелся быстро. Выглядел он не особо трудоемким: достаточно приготовить пару раз – и освоишься.

– Только можете сделать не с соевым соусом, а с зеленым чаем?

– Конечно, у меня есть маття.

– Чудесно. Тогда давайте так, пожалуйста.

– Сколько вам штук?

– Хм, сколько бы взять…

Девушка с веселой улыбкой принялась загибать пальцы. Ногти у нее были покрыты бежевым лаком того же оттенка, что и тени в уголках глаз. Безупречный маникюр идеальной формы без единого скола или заусенца. Ухоженные, чистые руки. «Какая красота», – подумала я.

– Что это вы так смотрите? – поинтересовалась девушка, протянув мне руку.

– Ой, простите! Просто задумалась. Я пока не привыкла к общению с мертвецами.

– Ничего страшного. Это приходит с опытом.

Что же с ней случилось? Какую жизнь она прожила? Я осторожно взяла ее за руку, зная, что вскоре передо мной откроется целый новый мир.

– Меня звали Ким Чонмин, и мне было двадцать восемь лет.

– Хорошо, Чонмин. Позвольте мне на минутку окунуться в ваши воспоминания.

– Конечно.

Чонмин была удивительно решительна. Без лишних разговоров она сразу перешла к делу. Я молча закрыла глаза.

* * *

– Ах, как много дел!

Утром выходного дня Чонмин и Сумин собирали вещи. По всему полу гостиной их маленькой двухкомнатной квартиры были разложены художественные принадлежности.

– Сумин, ты что, не помыла кисти номер семь?

– Ой, забыла. Возьму тогда шестые.

Бывшие однокурсницы по художественной академии, они сразу после выпуска стали вместе снимать квартиру, а сейчас готовились к мастер-классу по рисованию для детей в парке неподалеку. Чонмин составила отличную заявку, и благодаря этому подруги выиграли грант и получили по двести тысяч вон от районного управления на его проведение.

Рассеянность Сумин, нередко допускавшей промахи, раздражала Чонмин. Она выпила холодной воды и пару раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

– Сумин. Давай будем делать все медленно, аккуратно.

– Э? А, да, конечно. Что там еще надо было положить?

– Не спеши, говорю.

– Что же, что же… А, стаканы!

Сумин потянулась к стаканам для мытья кистей, но случайно наступила на пакет с кисточками номер шесть. Он тут же порвался. Чонмин сжала губы и, чтобы сдержаться, мысленно вывела у себя на груди иероглиф «терпение».

Ким Сумин и Ким Чонмин. Почти тезки и лучшие подруги с двадцати лет. Порой казалось, что различить их можно лишь по одному слогу в имени – так тесно переплелись их жизни, так много у них было общего.

Обе без поддержки родителей поступили на факультет изящных искусств, после которого, как говорили все вокруг, работу им не найти. Обе с виду казались общительными, но на самом деле были интровертами. Обе обожали жареную курицу. Даже рост у них был одинаковый: сто шестьдесят три сантиметра.

Подруги отличались только творческой манерой: Сумин мастерски работала кистью и карандашом, а Чонмин хорошо владела цифровыми техниками. Несмотря на то что они учились на одном факультете, каждая придерживалась собственного стиля и опиралась на свои сильные стороны. Они вместе жили и вместе рисовали. Каждая видела в другой не соперницу, а напарницу, дополняющую ее.

– Сумин, ты все собрала? Давай еще раз хорошенько перепроверим.

– Кисти, альбомы для рисования, краски, салфетки… Кажется, все!

– Уверена?

– Вроде бы.

– Никаких «вроде бы», проверь.

Чонмин была аккуратной и обстоятельной, но часто переживала по пустякам. Зато рассеянная и неорганизованная Сумин всегда оставалась жизнерадостной. Так они и жили вместе, компенсируя недостатки друг друга, с тех пор как окончили академию. Сейчас им было по двадцать восемь лет.

На мероприятиях вроде сегодняшнего важно уметь хорошо рисовать на бумаге, поэтому Чонмин контролировала, чтобы Сумин ничего не упустила.

– Я все собрала. Теперь точно уверена! – Сумин с улыбкой подняла большой палец вверх.

Даже после этого Чонмин все равно не успокоилась, но дольше тянуть уже не было времени: пора выходить.

Подруги поспешно сунули ноги в белые кроссовки, купленные в супермаркете по акции «1+1». Если этот мастер-класс пройдет хорошо, управление с большой вероятностью поручит им проводить такие мероприятия и в будущем. Пока они спускались в лифте, Чонмин подсчитывала:

– Заплатим в этом месяце за газ и электричество, а также вычтем расходы на еду…

– Чонмин, давай сегодня закажем курицу?

– На страховку, на ремонт бойлера…

– «Пан-пан»[21], а?

– Нет, – с сожалением ответила Чонмин, когда закончила с расчетами. – В этом месяце нам нужно минимум триста тысяч вон, не считая денег на аренду.

Сумин погрустнела, лицо ее вытянулось, как на картине Мунка «Крик».

– О не-е-ет! Моя курочка.

Они едва сводили концы с концами, хотя обе работали.

– Может, прикинемся, что спятили, и не будем платить за квартиру в этом месяце?

– Не платить за квартиру, чтобы поесть курицы? Ты в своем уме?

– Или давай разок не заплатим за электричество?

– Ты вообще не думаешь о будущем.

– Трудящийся достоин еды! Почему я должна быть исключением?..

Сумин пыталась задобрить подругу, на которой лежала вся ответственность за бюджет, но принципиальная Чонмин ни на секунду не поддалась и тут же показала приложение для учета расходов. Все было подсчитано, в этом месяце они ушли в минус. Сумин не переставала хмуриться вплоть до выхода из лифта.

Чонмин смягчилась:

– Зато конец года у нас будет шикарный. Благодаря всем этим усилиям.

– Я уже в это не верю.

– Как только устроим выставку, будешь на крыльях летать от счастья.

– Ну, это да.

У девушек была причина потуже затянуть пояса.

После выпуска им так и не удалось открыть персональную выставку из-за проблем с деньгами. И в этом году они твердо решили, что не будут тратить заработанное на что попало, а в декабре арендуют галерею и выставят свои работы. Они сошлись во мнении, что если уж и устраивать выставку, то пусть она будет по-настоящему достойной, и прикинули, какие затраты им предстоят. Учли все: аренду галереи, транспортировку работ, закупку необходимых материалов. Сумма получилась внушительная – но вполне реальная. В едином порыве они решили ужаться в тратах и начать копить.

– Сумин, ну не расстраивайся ты так. Просто пока есть хоть немного времени, надо постараться…

– Опять двадцать пять! Знаю, что ты сейчас скажешь.

– И что же?

– Ну это…

И девушки воскликнули в один голос, словно между ними за годы установилась телепатическая связь:

– Время – деньги! Нельзя тратить ни минуты!

Они держались молодцом даже в стесненных обстоятельствах. Помогали слаженность и взаимная поддержка.

С погодой им повезло. Ласково пригревало солнышко, за высоким бордюром зеленела сочная трава. Идти бок о бок по узкому тротуару вдвоем было тесновато,